"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— О да… м-м-м… — выдохнул я, не сдержавшись.
Меня так распирало от ощущения наполненности, что я расстегнул куртку и оттянул ворот футболки.
«Извиняй, но ты похож на наркомана, чувак, — вздохнул Годфред. — Даже я так не мычу от блаженства, как ты».
Переведя дыхание, я поспешил прочь из здания, быстро вылез через окно и, пригнувшись, прошёл обратно по траве к заборчику. Ещё раз оглядевшись и пропустив пару прохожих, я перемахнул изгородь, застегнул пуговицы на куртке и размашисто зашагал прямиком к воротам зоопитомника.
* * *— Ну и чего тебе опять? — уставился на меня всё тот же усатый охранник.
Я растянул губы в улыбке, изобразив заинтересованного ботаника.
— Да я просто уточнить хотел, не проводите ли вы в зоопарке экскурсии? У меня доклад по…
— Не проводим! — отрезал охранник. — И это не зоопарк, а зоопитомник. Тут зверей разводят для боевых целей, а не глазеют на них.
— А исключение не сделаете?
Мужчина прищурился и нервно покрутил ус пальцами.
— Какое исключение, парень? Ты ночью собрался экскурсию устраивать? И здесь не проводят никаких прогулок и смотров зверей. Это рабочая зона Ордена Тайн, поэтому ты…
— А можно ещё вопрос? — перебил я и ухмыльнулся одним уголком губ. — Ты боишься Ангела Смерти?
Усатый замер с удивлением на физиономии.
Секунда, вторая, третья…
Я ощутил, как у меня ослабли ноги, но всё же устоял и виду не подал, что со мной что-то не так. А ведь даже при подпитке душами меня недурно истощило, и охранник на пару мгновений раздвоился в глазах.
Пока он собирался в единое целое, на его лице появилось совсем другое выражение. Из удивления оно переросло в непонимание, потом — в узнавание, а потом — в самый настоящий ужас.
Навык Годфреда сработал.
Охранник попятился от меня, бормоча на ходу:
— Я так и думал, что надо было взять сегодня отгул… а тут ты… на экскурсию напрашиваешься… вообще-то раньше были экскурсии, но госпожа Майдере запретила… мне это не нравится, я раньше сюда свою дочку приводил… она это обожала… а теперь нельзя…
— Но я пройду?
— Ладно, проходи… — кивнул он, обхватив пальцами козырёк кепки. — Только осторожно… там есть опасные звери, не подходи близко к вольерам.
— А где находятся пискливые зелёные гекконы, которых сегодня мучили?
— В павильоне с рептилиями… он тут рядом… сразу первый… у забора…
— Я их посмотрю? Вы не против?
Мужчина мотнул головой.
— Не против. Проходи. Только не говори госпоже Майдере, что я тебя пустил.
Значит, вот чего он боялся до ужаса. Госпожи Майдере.
— Не скажу, — заверил я.
Охранник бочком посторонился, показав на башенку, где он дежурил. Именно через неё я и попал в зоопитомник. Фонари на столбах освещали дорожки, но я наоборот держался тени и пошёл прямо по газону в сторону первого павильона.
Тихо открыв довольно тяжёлую дверь, я прошел в тамбур, потом — в ещё одну дверь и в коридор, за которым начинался зал с рептилиями. Они содержались в аквариумах и ящиках со стеклянной передней стенкой и сеткой.
Даже я, далекий от любви к террариуму и рептилиям, с интересом бы тут задержался, поразглядывал всяких тварей, но мне надо было спешить. Скоро эффект ужаса на охранника пройдёт, и тогда мне придётся выбираться отсюда другим путём, если вообще удастся.
Я быстро прошёл дальше, читая все названия на карточках, прилепленных на каждом ящике и аквариуме. Так, поехали…
«Агамовые огненные вараны».
«Колючие молохи-разведчики».
«Подкустовные выползни».
«Ушастые вертихвостки» (серьёзно?).
«Гекконы-полосатики».
«Пискливые зеленые гекконы»…
Вот и они. Наконец-то. Я остановился у большого стеклянного ящика с корягами, камнями, кустами и искусственными домиками. Ящерок тут было всего пять штук. По крайней мере, тех, что не прятались.
Да, они действительно издавали забавные звуки — то ли попискивали, то почирикивали. Мелкие, ядовито-зелёного окраса с оранжевыми пятнами, с длинными цепкими пальцами, они глазели на меня, не мигая и замерев на месте.
Оглядев гекконов, одного за другим, я не придумал ничего умнее, как просто постучать костяшкой пальца по стеклу.
— Эй… как вы тут? — еще и заговорил тихо.
Ощущение было, что я совсем выжил из ума, раз притащился сюда пообщаться с рептилиями и спросить, как они тут поживают, при этом рискуя попасться.
Но интуиция кричала, что что-то тут не чисто, и я ей доверился. Да и Годфред не зря сразу почуял неладное. Он знал Тхаги уж поболее моего и понимал, на что она способна.
После того, как я постучал по стеклу, все ящерки юркнули кто куда: кто под корягу, кто в домик или под камень.
А вот одна из ящерок наоборот высунулась наружу из домика и вылупила на меня огромные зелёные глазищи без век. Кажется, она удивилась настолько, что открыла рот, показав розовый липкий язычок. А потом ринулась прямо к стеклянной стенке, молниеносно пробежала по ней и остановилась точно напротив моего лица.
Да. Всё-таки это была она.
— Привет, Афена, — шепнул я, пристукнув ногтем по стеклу. — Так и думал, что ты тут застряла.
В моей голове загудел жуткий голос Годфреда:
«Вот дерьмо, чува-а-ак! Теперь мы точно знаем, кто вышел из зоопитомника после занятий! Но порассуждаем дальше. Тхаги ушла с занятий, завладев телом Афены, потом явилась домой, где случайно натолкнулась на братьев, выпроводила их, потом зачем-то покормила Жмота, потискала, почесала его пузико и ушла. Вопрос на засыпку, чувак. На кой хрен она это сделала?».
На секунду я представил себе, как Тхаги ходит по дому и заводит дружбу со Жмотом. Это действительно не укладывалось в голове.
И тут от паршивой догадки меня пробрал мороз…
Книга 3
Эпизод 2
— Амулет… — выдохнул я. — Она стащила амулет…
Эта догадка так сильно ударила меня по мозгам, что на несколько секунд я оцепенел у стеклянной стены ящика с гекконами.
Чёртова Тхаги устроила всё это ради одного — чтобы украсть амулет и куда-то с ним отправиться.
«Да ясно куда, — злобно процедил Годфред. — На встречу с Богом Ночи. Хочет либо убить его, либо сделать союзником. Но если учесть, что это Богиня Смерти, то я склоняюсь к „убить“».
— Но как она с ним встретится? — прошептал я. — Нари Катьяру ещё не назвала места встречи с Богом Ночи.
«Думаю, у нашей Тхаги есть план».
Какой бы ни имелся у неё план, надо было быстрее валить из питомника, пока охранник не пришёл в себя. Я посмотрел на ящерку, что держалась на стекле, как прилипшая, и опять к ней обратился:
— Кажется, мы в полном дерьме, Афена.
«Солидарен, чувак», — вздохнул Годфред.
Ещё пару минут я возился с поиском и открытием дверцы на ящике. Афена ждала, терпеливо замерев на коряге, и как только я открыл дверцу, то сразу же юркнула мне на ладонь. Лапки у неё были цепкие, с длинными широкими пальцами, а сам геккон легко уместился на моей ладони вместе с хвостом.
Так было странно.
И ящерица, и девушка одновременно. Да ещё с такими глазищами, будто прямо в душу заглядывает.
— Какая ты… зелёная и пискливая… — брякнул я, разглядывая Афену.
На это она внезапно расправила гребешок на затылке и так зашипела, что я поспешил добавить:
— Только не кусайся, ладно?
Недолго думая, я отправил ящерку себе на плечо, но она моментально пронеслась по моей шее и юркнула под воротник куртки, а потом, пробежавшись у меня за пазухой, залезла под футболку и притаилась где-то в районе груди, прилипнув лапками к коже.
— Чёрт… — Я поёжился. — Только не щекочи.
«Главное, чтобы она в трусы тебе не залезла!», — усмехнулся Годфред.
«Твои шуточки порой переходят границы, Годф», — поморщился я.
«Да они божественны, чувак!».
Я быстро закрыл дверцу на стеклянном ящике, покинул павильон и прямиком отправился назад, по газону, прячась в тени, подальше от освещённых дорожек. Предстояло пройти через охранника, который до сих пор должен был пребывать в ужасе.