"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Вот так, — кивнул Пас. — Дави. И не забывай, что эта душа принадлежит тебе. Если не вживишь её, то потеряешь.
Стоило ему это сказать, как рука Декса выпустила сгусток, и тот выскользнул, а затем метнулся вверх и завис там, под самым потолком зала.
Пас недовольно вздохнул.
— Эта душа свободна и теперь больше не принадлежит Гарнеку. Только что он выпустил её из рук во время вживления и потерял над ней контроль. Кто её заберёт?
Все промолчали, поэтому Пас сам вытянул руку с перстнем, и тот моментально поглотил душу.
— Что ж, Гарнек. Приступай. Пока ты не оживишь морфи, отсюда не выйдешь.
Тот кивнул, снова открыл накопитель и выпустил ещё одну душу. Снова обхватил её ладонью и начал вталкивать в грудь морфи.
И снова выпустил из рук.
Душа выскользнула и метнулась вверх пока не достигла потолка. Её тут же поглотил накопитель Паса.
— Что с тобой, Гарнек? Ты сегодня не выспался?
— Простите, коллекционер Пас, — пробормотал Декс, весь потный и бледный. — Я просто…
— Приступай! — гаркнул на него Пас. — Я жду! Мы все ждём!
Декс вытер вспотевшие ладони о брюки, глубоко вдохнул и опять открыл накопитель, выпуская третью душу. Это была последняя.
Я встал чуть ближе к нему и, пока он ещё не успел обхватить ладонью сгусток, чтобы вдавить его в грудь морфи, тихо сказал:
— Положи его на пол. Задействуй вторую руку и навались со всей силы.
— Всем молчать! — рявкнул Пас, испепеляя меня взглядом. — ЛасГален, шаг назад! Первый выговор! После третьего вылетишь из класса!
Пришлось отойти от Декса, но тот всё равно меня услышал и принял к сведению всё, что я сказал.
Он не успел дотронуться до души и выпустить её из рук, поэтому она всё ещё принадлежала ему. Вместо этого Декс взял морфи, навалил его на себя и кое-как вытащил из шкафа, а затем положил на пол.
Пас, сощурившись, наблюдал за ним, но всё время косился на меня. Я опять испортил ему урок.
Декс вытер мокрый лоб запястьем и мягко обхватил зависший в воздухе сгусток души, затем придавил его к груди лежащего морфи, крепко упёрся коленями в пол и приготовился давить. Его вторая рука присоединилась к первой, ладонь легла на ладонь, крепче обхватывая душу, а потом Декс навалился на неё со всей силы.
Его татуировка стрелы заискрилась оранжевым светом.
Простая душа — это, конечно, не бог, поэтому такие чудовищные усилия, какие прилагал когда-то я, чтобы оживить Мозарта, Дексу были не нужны. Но всё равно он потратил немало сил, особенно на последней стадии.
Но когда сгусток души всё-таки полностью исчез в груди морфи, Декс сел на пол с такой усталостью и облегчением, будто с его плеч упал булыжник.
Ну а морфи, лежащий перед ним, открыл глаза.
— Тебя будут звать Эзро, — прошептал Декс. — Так звали моего отца.
Он заулыбался, счастливый и довольный, но тут Пас приказал ему:
— А теперь прикончи его. Сейчас. Забери его душу обратно и посмотри, как гаснут его глаза. Поверь, тебе понравится ощущение власти над жизнью этого существа.
— Мозарту не нравится, — внезапно высказался Мозарт, за что я тут же получил наказание.
— ЛасГален, второй выговор! — гаркнул Пас. — Держи своего морфи в узде!
Декс посмотрел на меня в отчаянии. Ему не хотелось забирать душу у морфи, которого он с таким трудом оживил.
— Гарнек! Шевелись! — Пас не дал ему даже подумать и осознать радость. — Забрать душу проще, чем вживить её. Ну!
— Хорошо, коллекционер Пас, — тихо ответил Декс, но в его голосе слышался гнев.
Он вытянул руку с перстнем, открыл накопитель и посмотрел морфи в глаза.
— Эзро, я хочу, чтобы ты больше не существовал. Отдай мне свою жизнь. Твоя душа — моя.
Морфи моргнул, затем приоткрыл рот, а через секунду из его тела показалась душа. Она медленно пролетела по воздуху и вернулась обратно в накопитель Декса. Глаза слуги погасли и наполовину закрылись. Веки не успели сомкнуться полностью, и теперь морфи выглядел жутковато, да ещё и с приоткрытым ртом.
— Верни его на место! — велел Пас.
Пока Декс корячился и поднимал тяжёлого морфи, чтобы впихнуть его обратно в шкаф, Пас оглядел всех студентов и спросил:
— Ну? Кто следующий?
Сише подняла руку.
— Можно я, коллекционер Пас? Я умею вживлять душу в морфи, мама мне покупала слугу для тренировки, поэтому…
Пас её болтовню даже слушать не стал. Он посмотрел на меня и произнёс с уже знакомой мне нехорошей ухмылкой:
— Ты будешь следующим.
Книга 2
Эпизод 10
Ну кто бы сомневался, что Пас от меня не отстанет.
— Давай, ЛасГален, покажи мне, как ты умеешь вживлять душу в морфи. Наверняка, после того, как ты справился даже с Богом Гор, то тебе и обычную душу вживить будет раз плюнуть.
Ясное дело, он издевался.
Все знали, что Тайдер ЛасГален не умел вживлять души в слуг, а то что случилось с Богом Гор — это так, почти что случайность.
— Иди, — слегка подтолкнула меня Сише. — Всем интересно, как ты это сделаешь.
По правилам урока, за лишнюю болтовню Пас должен был сделать ей выговор, но он промолчал. Видимо, только у меня были привилегии получать выговоры.
Я стянул с себя куртку, чтобы мой знак коллекционера на руке был виден, и отдал Сише. Затем подошёл к шкафу и посмотрел на ряд бездушных морфи, стоящих передо мной. Выбрал темноволосого мускулистого слугу, с суровым выражением лица и закрытыми глазами. Он стоял третьим по счёту.
«Ну ладно, парень, — заговорил во мне Годфред, — помогу тебе, и пусть твой учитель утрётся. Он мне не нравится».
Я сжал кулак и посмотрел на свой новый накопитель, в котором сейчас имелась только одна душа. Она досталась мне после поединка Мозарта и Кроу-четыре. Довольно символично, кстати.
Если я смогу с первого раза вживить душу Кроу-четыре в морфи, то Пас действительно утрётся, увидев, как душа его слуги переходит к моему слуге.
Все вокруг замерли, наблюдая за каждым моим движением. В том числе, и сам Пас.
Я открыл накопитель, и из красной жемчужины тут же вырвался белый туманный сгусток души. Он завис в воздухе прямо передо мной, полностью мне подчинённый. Эссенция живой энергии, на которой и строится магия коллекционеров.
«Бери душу нежно, но твёрдо, — начал инструктировать меня Годфред. — Никаких сомнений не должно быть. Жизнь этого существа принадлежит тебе, а значит, ты её безраздельный хозяин и можешь делать с ней, что угодно».
Я поднял руку и обхватил ладонью холодный и плотный туман. Моя татуировка стрелы на руке вспыхнула оранжевым светом.
«Веди душу к месту назначения, — сказал Годфред. — Ты должен чётко представить, как эта душа умещается в морфи, и как этот морфи подчиняется тебе. Его жизнь принадлежит тебе».
Моя ладонь вплотную подвела душу Кроу-четыре к слуге.
«Не торопись, — продолжал Годфред. — Не повторяй ошибку того ученика. Дави мягко, но без остановки. И не забывай про Рубеж живого. Потом поможешь второй рукой».
Я перевёл дыхание и начал давить, помещая душу в грудь морфи. Рука не дрожала, как у Гарнека, но сил приходилось прилагать немало. Сразу вспомнилось, как я вдавливал душу в тело Кристобаля. Это было тяжело, но там был человек, а здесь — всего лишь подобие из искусственного материала.
Туманный сгусток вошёл примерно на треть. Скорость и силу давления я увеличивать не стал, продолжая делать это медленно и твёрдо. Где-то на середине сопротивление души заметно усилилось, и мышцы по всей руке напряглись до предела, в правой лопатке заныло.
«Дави… вот так… — комментировал Годфред. — Мне нравится, что ты не сомневаешься, как тот ученик. В нём слишком много сомнений. Кстати, говорят, чем больше у человека мозгов, тем больше сомнений. Только дураки ни в чём не сомневаются…»
«Отвали, Годф, — ответил я ему мысленно. — Нашёл время».
«Это юмор у меня такой, если ты не понял», — хохотнул тот.