"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Ты уже не поможешь. Она слишком глубоко. Теперь только чудо спасет их, — но, несмотря на свои же слова, приник к земле и начал взывать к своей силе.
Не знаю на счет чуда, но через две вары трясина на поверхности болота запузырилась и начала расползаться в стороны, оставляя за собой чистое пространство с прозрачной водой. Оттуда показалась вначале перепачканная в грязи и водорослях голова эльфа, а потом и бессознательное тело банши, что одной рукой удерживал на поверхности эльф. Мы все дружно кинулись доставать их из болота.
— Помогите Су. Она воды наглоталась. Кха-кха! — сам истошно откашливаясь, потребовал Широ.
Дану мы привели в чувство быстро. Вот только вид у нее был шокированный. Оно и понятно, вылезти из трясины, я о таком вообще впервые слышу. Но нашу банши больше интересовал эльф, чем собственное состояние. Она смотрела на него и глаза у нее все ширились и ширились. Интересно, что она там увидела.
***Я ЖИВА! Всечувствующие, не верится! Как только откашлялась от этой противной воды, сразу стала искать глазами Широ. Мой любимый стоял спиной к болоту и как-то рвано выжимал свои волосы. Но все ерунда, главное он жив! И тут первородный повернулся ко мне правой половиной своего лица. Я обомлела. Сразу захотелось пойти и утопиться повторно.
— Банши упокой! Это что же за тварюшки живут в этой трясине, что оставили тебе ТАКОЙ сувенир! — ужаснулся огонек, нервно потирающий затылок. Видно я перестаралась с силой в метании пожитков в оборотней.
— Р-р-р-р-р, — это было ответом Алкаю. А я аж подпрыгнула, все еще не сводя взгляда с кровоточащего укуса на нижней челюсти. Будто кто-то хотел откусить кусок правой части лица. Бр-р-р-р.
— Боги, да каких же размеров пасть у этого нечто, если такой огромный укус? — не выдержал феникс и тоже вставил свое слово.
А я нервно вскинула руки ко рту и провела по челюсти туда и обратно. И ничего не огромная. Так, слегка великовата.
— Вам делать нечего, кроме как мои боевые шрамы рассматривать? — прорычал раздраженный эльф и бросил на меня убийственный взгляд. Мол, молчи.
А я что, дура? Да мне самой стыдно до одури, что я как последняя нежить решила напоследок перед смертью закусить Широ.
Первородный развернулся и пошел в направлении лагеря. При этом его рубашка прикрывала бедра, и он ее нещадно натягивал рукой все ниже каждый тар. Вот налетел порыв ветра, и рубашка задралась, открывая спину. Похороните меня под кустиком! Вот прям под этим, далеко ходить не надо. Я даже сопротивляться не буду, честно-честно.
Широ попытался быстренько натянуть непослушную одежду на положенное ей место, но было поздно. Мы все разглядели. Сразу стала ясна такая сверхзабота эльфа о своем тылу. Всезнающие, мне интересно только одно, КАК можно было прокусить кожаные штаны?!
Глава 7
Высший
Ну что сказать, тайной наше чудесное спасение надолго не осталось. Ласкан у нас слишком любопытный феникс и хорошо помнит, что он хранитель истории. А для таких как он не составляет труда просмотреть любые события бытия, что уже произошли. Вот теперь все в курсе моего с эльфом позора.
Как рассказывал сквозь истерический смех Ласкан, последнее, что я сделала, это цапнула эльфа за м-м-м… за тыл, скажем так. От этого первородный и пришел в себя. Еще бы он не пришел. Там столько крови вытекло, что я сначала решила, будто оторвала ему кусок плоти, но обошлось. Когда же Широ отцепил меня от себя, что далось ему нелегко по словам все того же Ласкана, то сориентировался и начал выплывать со мной подмышкой. А я… А что я? Я решила, что эльф все еще не проснулся, и ему нужен дополнительный стимул. Ну и вцепилась ему в лицо. Как он после такого издевательства вообще не бросил меня там, до сих пор не знаю. Я бы еще и попинала, из мести, так сказать. А он ничего, вытащил меня, да еще и в целости. Правда попинали меня позже, когда узнали, что я по своей инициативе утопленницу изображала. Ох, как меня били! Сочувствовали после этого только мне. Эльф после избиения меня любимой всеобщего сочувствия лишился на корню! Зато смешки в кулак никто не отменял. А смеяться было с чего. То, как наш первородный ехал верхом, вообще отдельная песня! Езда верхом, всадник по диагонали — зрелище не для слабонервных. А то, как Широ при таких боевых шрамах пытался сохранить величественный вид, вообще доводило нас до истерики. Благо, посмеяться у нас было время. Озерный край дал нам передышку в два рассвета.
— Мы слишком расслабились за прошедшую неделю, вот и попались к болотникам, как маги юнцы, — Широ уже битый ват читал нам нотацию о нашей безответственности и расхристанности. Себя он парой витиеватых выражений ругательного характера тоже обласкал, от того мы и слушали молча. Чихвостили нас за дело. Столько сильных магов и совершили наиглупейшую ошибку: уверовали в свою неуязвимость настолько, что даже защиту на ночь не поставили. А Алкай вообще получил по шее. Нечего спать на посту, тоже мне ночной! Страшно подумать, что сейчас все мы разлагались бы на дне болота, питая собой трясину и болотников, если бы не странная женщина-видение. Теперь безопасностью мы не пренебрегали. Даже на коротких остановках для удовлетворения естественных нужд.
— Красавица, дай чего от головной боли, а? — а глазки такие несчастные-принесчастные.
Это Алкай пытается вызвать во мне чувство вины за то, что я его мешком огрела по голове. Зря пытается. Во-первых, я не знала, что в снаряде, мной запущенном, кроме всякой крупы был и увесистый котелок. Как-то выбора у меня не было, чем швырнуть. Что попалось под руку, то и полетело. А вот как я такую тяжесть не только подняла, но и докинула до оборотня, действительно загадка. Ну и во-вторых, я спасла ему жизнь, пусть и наградила сотрясением. Ничего, он оборотень, быстро оклемается.
— Держи, — и я протянула ему пузырек с прозрачной оранжевой жидкостью — обезболивающее, — но это только потому, что ты сегодня ночью дежуришь. Так бы не дала.
И я закрыла сумку с лекарствами, предварительно перепроверив оставшиеся запасы настоек и трав. Дежурство огоньку поставили в качестве наказания за прошлый промах, только теперь я его снабдила энергетическим зельем. Не заснет, как бы ни старался. Зато утром будет как с похмелья. Увы, у всех хороших зелий есть свои побочные эффекты.
— Дана, а можно мне, ну… — это кошмарик мой стесняется.
У бедного мальчишки до сих пор не сошел след от моей чрезмерной заботы о его жизни. Я уже жалела, что так необдуманно подошла к проблеме пробуждения Кайи. Но, как и говорила, времени на сантименты у меня не было. Вот и ходит мелкий с шикарным алым отпечатком изящной женской длани на левой щеке. Это ж надо было так заехать по лицу, что все капилляры полопались. Теперь жди, пока регенерация все залечит, что она не торопится сделать по непонятным, пока, причинам.
— Можно. Давай сюда свою щеку, — и вынула из кармана заранее отложенную мазь, для улучшения заживления ран и синяков. Мазать нужно три раза за рассвет, так что каждую остановку я занималась боевым ранением кельпи.
Светило прошло уже больше четверти своего полного пути, когда мы снова выдвинулись и шли весь день. До очередной ночевки было всего около двух ват, поэтому мы спешили выехать с болот, когда нас посетил гость. Неожиданностью для нас его появление не стало. Широ почувствовал его задолго до появления. Однако приятного в этой встрече все равно было мало.
— Приветствую сына ночи, — эльф, как наш лидер, выступил вперед.
Через ван из небольшой рощи, что стали чаще попадаться на нашем пути, говоря о приближении к предгорным лесам, выступил высокий, широкоплечий мужчина. Идеально гладкие каштановые волосы были стянуты черным шнурком и перекинуты на закрытую походной курткой грудь существа. Струилось это сокровище всего чуть ниже ключиц, а жаль. Из-за спины выглядывал потертый заплечный мешок, а его лямки, закинутые на одно плечо, торочились по краям. Черные кожаные сапоги до самых колен были все покрыты серо-коричневой грязью, от чего их цвет еле угадывался.