"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
И он пошел. Банши не сразу заметила приближающуюся фигуру первородного, но когда он привлек ее внимание, девушка замерла. Я не знаю, каким было выражение лица у светлого, но когда наш гордый, самоуверенный эльф упал на колени и обхватил Дану руками, я все-таки не удержал слезу.
***
[Широварт ла Эк]
Это иллюзия. Искусная иллюзия, что создал Шантель. Не знаю, как он узнал о Су, но это его садистская шутка. Ведь не может и вправду моя милая девочка сейчас весело болтать с дроу и так заразительно смеяться. Вот ворот рубашки слегка съехал, у нее всегда шнуровка ослабевает, уж не знаю, что она с ней делает. Легкое, такое привычное движение плечом и убежавший воротник вернулся на место. У меня перехватило дыхание. Обернись, мое наваждение! Я хочу видеть твое прекрасное лицо. Твои маленькие ямочки, когда ты искренне смеешься, твои золотые глаза, что дороже всех сокровищ мира. Обернись, melda!
Но она меня не слышит. Непослушный локон щекочет слегка вздернутый носик, от чего Су слегка двигает им. Я не знаю, что твориться сейчас перед моими глазами? Кто-то так жестоко шутит со мной, или это подарок богов? О Всечувствующие! Пусть это не будет лишь моим видением.
— Она жива, Широварт. Я не хотел обнадеживать вас раньше времени. Иди, она не растает словно дым.
Как я ждал этих слов. Как я надеялся, что не единственный в своем безумии. Вот она передо мной, протяни руку, но как же это тяжело сделать. Невидимая сила не спрашивала меня, она просто повела меня в сторону мечты, что преследует меня во снах и наяву. Она заметила меня. Солнечные глаза скользнули по мне и остановились на лице. Мелкая дрожь прострелила все тело. Как я жаждал этого взгляда и только Всевышние знают, что я готов за него отдать.
Выдержка изменила мне. Может они и к лучшему. Я упал на колени и сжал в объятьях свою несбыточную мечту. Но это было не из-за переизбытка чувств. Я слушал ее сердце. Со страхом и болью я приник ухом к ее груди, боясь, что трепетное женское сердечко мертво, а передо мной стоит поднятая мертвая. Бу-бух, бу-бух, бу-бух, глухо отозвалось изнутри. Жива! Не отпущу!
— Су! Темень, Су, ты жива! Не смей больше уходить, ты слышишь, не смей! Мне все равно, что ты сделаешь! Мне плевать, если ты разрушишь весь мир! Плевать, если испепелишь всех к ликановой прабабке! Ты не можешь меня бросить! Не имеешь на это право! Твоя жизнь принадлежит мне! Ты слышишь, она моя! Тьма, девочка моя, я сам убью тебя, если ты сделаешь хоть шаг от меня! Убью! Ты поняла! — я не кричал, я надрывно орал. Боги, неужели я так сильно люблю эту девчонку. Меня же клинит на ней.
— Широ, милый.
— Да, melda.
— У меня ноги онемели, не мог бы ты отпустить меня? — как осторожно она интересуется. Неужели я настолько невменяем? ДА! Я сошел с ума от счастья!
— Нет! — рыкнул я. Это был рев таара, не меньше. Я защищаю свое. А Суара моя и только моя.
— Широ, волкалаки загрызи! Мне больно!
— Так и быть, отпущу, но не дальше, чем на тар от себя.
— Спасибо, — облегченно вздохнула банши.
Не тут-то было, я сгреб ее на руки в одно мгновение и понес к дому, походу бросив приветствие ошарашенному Аришантелю. Прости друг, сейчас не до тебя.
***
Я немного не в себе. А все почему? А потому, что один всем известный эльф нагло сграбастал меня в свои загребущие лапки, попутно гипнотизируя завидущими глазками. И если бы мне хоть дали прийти в себя, нет, меня не спросили. Уволокли, как зомби первый попавшийся кусок мяса в свое логово.
Широ, не церемонясь, выбил дверь, и, не оборачиваясь, понес меня в мои комнаты. Ах да, он же здесь когда-то жил. Зайдя в спальню, мою тушку сгрузили на кровать и присели у меня в ногах.
— Вислоухий, ты меня пугаешь.
— Скажи еще раз, — мне удовлетворенно улыбнулись, не сводя глаз с лица.
Ой, что-то мне уже страшно. Кто-то разум потерял в дороге и не вернулся подобрать.
— Что?
— Обзови меня, как ты только что это сделала, — и глупая-преглупая улыбка до ушей. Спасите! Тут пахнет плотоядными зомби. Меня сейчас сожрут!
— Вислоухий, — эльф разулыбался еще шире, хотя, куда уж шире. Шире только затылок!
— М-м-м-р-р-р… пр-р-р-релесть, — светлый терся щекой о мою ладонь, и у него это, похоже, происходило совершенно бессознательно.
Я медленно начала сдвигаться в сторону выхода. Что-то больно не нравится мне его кошачья натура.
— Убью… мр-р-р, — предупредили так ласково-мурлыкающе меня.
— А мне в туалет надо, — попытка не пытка.
— Вр-р-р-решь, — мне сейчас дыру в ладошке протрут, — я бы почувствовал.
Чего! С какого перепугу эльф мои естественные нужды чувствовать стал? Блефует, как пить дать, блефует.
— Блефую, ты пр-р-р-рава.
Ай-яй, кусать внутреннюю сторону не нужно. Не нужно, я сказала! Или можно… да, можно, если осторожно. Да-да, и за локоток можно, и за плечико. О да, вот именно тут, за ушком… Где?!
— А ну отлипни от меня, кошак озабоченный! Хатюнчики замучили? Иди себе киску по интересам найди. Тут таких целый род дроу! — вовремя оттолкнула от себя этого хитрого кошару.
Ишь какой умный. Появился, на коленках поползал, а теперь как все мужики спустился до того же места, чуть повыше коленок. Башка-то вон уже пустая.
— Су, милая. Ну что ты?
— Я в своем уме, а ты нет. А ну давай в холодный бассейн. На тебя жара плохо действует, уже весь липкий стал. Вперед и вприпрыжку.
Послушался. Бросил на меня очередной жаркий взгляд, но когда тот не встретил отклика, понуро поплелся в ранее озвученную комнату, снимать свое помутнение.
— Темень и ее твари! Я так долго не продержусь.
Я, конечно, хорошая актриса, но не настолько. Да и разум отказывается работать сверхурочно на определенном этапе даже за доплату. Настанет день и этот женатый эльф добьется-таки своего. И знаете что? Я не буду самой несчастной женщиной на земле. Просто я буду еще одной из сотни этих несчастных. Бр-р-р, аж передернуло. Зато разум вернулся на рабочее место и отгулов в ближайшее время не предвидится.
— Су, ты еще тут? — раздалось из коридора.
— Нет меня.
— Завтракать пойдешь?
— Нет меня.
— Меня тоже, — и в спальню заходит по пояс обнаженный, с мокрыми растрепанными волосами Широ.
Пшеничные пряди жгутиками прилипают к влажной карамельной коже груди. Одинокие капли срываются с подбородка и кончиков волос, в то время как остальные то медленно, то ускоряясь, скользят по напряженным мышцам рук и живота, впитываясь в намокшие обтягивающие штаны, на которых местами проступают водянистые следы, свидетельствующие о том, что были одеты на голое влажное тело.
Я захлебнулась слюной. Хочу его, всего хочу, но я буду не я, если это самолюбивое божество узнает об этом. Орка с два он узнает! Слишком больно было в прошлый раз.
— Вартек, ты идешь завтракать? — раздалось все из того же коридора.
— Меня нет!
— Ясно, отдыхайте, — и послышались шаги удаляющегося дроу. Предатель!
— Хочешь, — маленькая пауза, за которую у меня сердце сделало прыжок с переворотом, — спать, Су?
Всевышние, а какие хитрющие глаза, просто сам демон инкуб. И куда мне бежать, куда податься? Не выпустит же.
— Хочу, — томно тяну, наблюдая, как расширяются ставшие вдруг вертикальными зрачки, — спать, — резко обрываю я.
— Хорошо, — абсолютно спокойно отвечают мне, — двигайся. Я толком не спал всю неделю из-за тебя.
— Широ, сейчас утро вообще-то.
— И что? Торопиться-то некуда, — эльф расстелил кровать и, нагло подмяв меня с одеялом к себе под бок, продолжил, — некуда спешить, melda. Мр-р-р, — и все это низким, мурлыкающим голосом мне на ухо.
А-а-а-а, мой сон зверски был убит этим его «мр-р-р». И где только научился, гад? Сейчас произнесет еще парочку двусмысленных фраз, и я желе. Куда пальчиком ткнет, там и отзовется.
И вот я, напряженная донельзя, жду каких-либо поползновений, а мне в ответ раздается всхрап и мерное дыхание спящего эльфа. Гордость стекла лужицей на пол и заползла за плинтус, чтоб не дай Всевышние, никто не заметил ее позора. Вот же первородная сволочь! Ну и выдержка! Ничего, я еще припомню. А так хотелось повоевать, я же соскучилась.