"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Светлые мечты! Вот и воздаяние за грехи! — тихо всхлипнул брюнет, ощущая всю гамму непередаваемых чувств, что рождали мои уверенные прикосновения к его обнаженной груди.
Да-да, мне пришлось сорвать все пуговицы мощнейшим рывком, чтобы вырвать нам бонус, открывая чуть больше, чем планировала. Это вернет нам конкурентоспособность. А то нас уже мысленно вычеркивали из списка товаров все присутствующие, кроме советника. Этот неизменно облизывал всего Ласкана холодным взглядом. И вроде страсть там нешуточная полыхает, а в глазах все равно лед. Бррр!
— О, светлые мечты!
Чуть громче, чем раньше, порывисто выдохнул феникс в тот момент, когда я плавно стекала вниз, всей спиной прижавшись к нему. Голова моя была повернута в сторону и от этого левая щека легонько затрагивала кожу груди, скользя все ниже. Поравнявшись с нагим животом, не удержалась и слегка подула за пояс брюк, обдавая теплым дыханием живот феникса. Как он вздрогнул. Я даже перепугалась, что потеряет концентрацию и впадет в очередную истерику, но нет, сдержался. Думаю, я первая, кто так настойчиво лапает его сиятельную особу и выставляет его тело всем на обозрение. Еще бы у него шока на почве страсти не случилось. Я бы даже обиделась, не среагируй он столь бурно. А так и самолюбию приятно, и вся верхушка нас уже догола в мечтах раздела и всякой пошло-сладкой дрянью медленно обмазывает, чтобы вкусить эту гадость с наших разгоряченных тел. Аж передернуло от этих алчно-жаждущих лиц, на которых все-все пошлости их скудного умишки отражаются.
— Один, — шепнула только губами в услужливо подставленное для ласки ухо.
Даже если кто-то и прочитал по губам, что сомнительно, им невдомек, о чем это я. А вот Ласкан понял. Минус одно прикосновение. Ведь несмотря на нежное прикосновение щекой, я, спускаясь, предварительно прошлась жестко по груди и ногам руками, для пущего эффекта, так сказать.
Небольшая дуэль между нами, и снова я нападаю, обхватывая ногой его бедро и крепко зажимая волосы в кулаке, попутно оттягивая голову юноши назад. Два!
Прикусываю открытый для прикосновений подбородок, скользя по коже зубами, проминая ее, но не достаточно сильно для срыва третьего блока. Не знаю как феникс, а высший свет агонизирует в страстных судорогах.
— Готов?! — скорее предупреждаю о предстоящем действе, чем спрашиваю.
В глазах принца решимость идти до конца, что и становится ответом. Однако румянец говорит о смущении. Этого не должно быть. Я уже начинаю жалеть, что мы вернули фениксу его естественную бледность, а не оставили смуглую кожу прошлой маскировки. Сейчас его ощущения открыты для некоторых очень внимательных. К счастью, его невинность только подстегивает жажду обладать таким редким рубином. Точно! Он мой розовый рубин! А я все никак не могла понять, что же его облик мне напоминает.
Я снова наступаю, но уже со спины. Обхватываю его грудь руками и медленно веду напряженные ладони к низу живота. Чуть задерживаюсь у кромки белоснежной ткани с перевязью, а потом лишь большими пальцами слегка отгибаю край брюк и веду мягкими подушечками вдоль пояса, пряча ладони под покровом распахнутого колета, доводя движение до самого позвоночника и вверх, обнажая спину на пару мучительных мгновений для замершей в ожидании публики. Это была победа. По разочарованным из-за вновь скрытой спины юноши всхлипам, я это поняла. Все были увлечены созерцанием именно нашего танца. Пусть даже в центре зала было еще несколько сольных выступлений, именно наше произвело фурор. Но это не конец. Танец продолжается и нельзя упустить благосклонность потенциальных покупателей. Интерес нужно подогревать. Нельзя, чтобы советник передумал.
Чуть надавив на плечо теперешнего брюнета, резко опускаю его на колени. Ласкан откидывает голову назад, открывая сказочный вид на обнаженную шею и неистово бьющуюся венку, что выдает волнение товара. Отведенные немного в стороны и назад руки напряжены. Не мешкая, глажу плечи Феникса, попутно обнажая их. Не забывая соблазнительно выгибаться и чуть ослабить шнуровку своего корсета спереди, стягиваю колет с рубашкой, что потеряла целостность в неравном бою со мной, до самых локтей феникса. Нежно глажу коленопреклоненного по щеке, обходя по дуге и становясь перед ним. Сейчас сломаю третий блок. Резко задираю платье, высвобождая длинную ногу через широкий разрез, и стремительно выкидываю стопу, стремясь ударить каблуком прямо в подставленную мускулистую грудь. Уже слышаться предвкушающие ахи и хлопки от упавших от потери чувств в объятья спутников дам, как кто-то нагло загораживает Ласкана и подхватывает меня под бедро одной рукой, а другой за затылок, притягивая непозволительно близко и тут же резко отпихивая меня от себя, будто грязный, заплесневелый сапог. В глазах блеснула молния. Сейчас я лично урою того, кто решил угробить весь мой план! Отправлю его поливать грядочки серной кислотой в загородном доме Всенижнего!
Глубоко вздохнув, подняла глаза на нахала и тут же лишилась юбки от одного искусного движения рукой. Даже не руками, а рукой! Темень! Стою в коротеньком прозрачном подъюбнике не скрывающем моих ажурных черных чулок с обтягивающими кружевными шортиками, что вместо нижнего белья, и ресничками хлопаю. Похлопала с вар и начала тихо звереть.
Уже намеривалась все-таки опознать своего раздевателя, как оный оказался передо мной на одном колене и, нежно взяв мою левую ногу, поставил ее на свое согнутое колено. Слегка провел по ней шершавой сухой щекой, заставляя растревоженные неожиданным касанием мурашки пробежать туда и обратно по всему телу, а затем и вовсе прижался губами к коленке, услужливо подставленной под его нос. А что я? Я успокоилась. Почти. Ведь мой неожиданный партнер по танцу сверкал желтыми глазами и не стеснялся щеголять с распущенной огненной шевелюрой, что слегка прикрывала воротник черного приталенного сюртука до бедер, расшитого золотом.
— Потом убью, — вынесла я свой вердикт оборотню, на что мне улыбнулись во все отросшие клыки.
Продолжая измываться над моей ногой, покусывая кожу под коленкой так изящно, что походило на искусство, а не разврат, Алкай медленно вставал, придвигаясь ко мне все ближе. Что вытворяли мы в танце, вспомнить страшно. Но на легком поцелуе за ушком меня отдернули от оборотня сильные и такие знакомые руки. Широ, мать его!
— Не против, если я присоединюсь? — скорее для проформы поинтересовался нынче темный эльф.
Возражений не было. А даже если и были, то глядя на излишне спокойного учителя, они улетучивались в один миг.
Если вы думаете, что с Алкаем я задала жару, то сильно ошибаетесь. Когда наш дуэт перерос в трио, публика просто взорвалась от восторга. Мельком я заметила, что к моей птичке пробирается советник, но его остановили какие-то вельможи, и он так и не дошел. Дальше я не видела. Меня обнимали со всех сторон, прижимали к груди как сзади, так и спереди, иной раз даже вздохнуть не было места. Но если Огонек веселился и подначивал Широ, то первородный боролся, будто на кону жизнь.
Когда Алкай держал меня за талию и затылок, собрав волосы и стоя лицом к лицу со мной, а Широ, со спины протянув руки, придерживал одной мой подбородок, а другой прижимал плечо к своей груди и осторожно целовал меня в шею, синер закончился. Зал взорвался аплодисментами. Даже королевская чета хлопала нам стоя и явно намеревалась в будущем подойти пообщаться.
Полагаю, только со мной. Я же тоже торгую любовью и сегодня затмила всех остальных. Чую, все из-за двух шикарных мужчин, что выставили меня желанной, но понижать свою самооценку не спешу. А вот от излишнего внимания пора избавляться. Благо для Ласкана я не соперник. Наша цель вряд ли изменит свои постельные пристрастия из-за группового выступления, что мы устроили на радость клиентам.
— Что ты здесь делаешь? — прошептала я на чуткое ухо оборотню.
— Владыка отправил к вам на подмогу, — так же шепотом ответили мне, — тебе кое-что передали, — Алкай опустил взгляд на ножны, что болтались на его поясе, прикрытые тканью сюртука.