"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Пошли-пошли-пошли!!! — Выпустив вперёд себя пацанов, напарник вышел последним. И вытащил из-за пояса длинный нож. — Понеслась…
Кондитерские ножи для разрезания тортов тоже оказались на удивление полезными в условиях конца света. Вся коллекция длинных клинков, найденных в производственном помещении, больше походила на потерянный Шутником палаш, чем на кухонное оборудование. И пока мы наскоро мастерили себе наспинные резервуары для яда, пацаны довольно сноровисто наточили пару штук камнями, найденными на той же кухне.
Кучкующиеся у берега крабы тут же среагировали на движение. И ещё более бурно восприняли появление в поле зрения потенциальных носителей их икры. Пока мы громыхали доспехами обратно в сторону Малого проспекта, с трудом поспевая за пацанами, пришлось протестировать кондитерские палаши на паре особей. Которые слишком уж резво устремились за братьями — наперерез через дорогу.
Как показала практика, эти изделия справлялись с сухожилиями на ногах заражённых бедолаг так же эффективно, как с бисквитными коржами. И пока мы переступали через ползущих вслед пацанам тварей, братья спокойно усвистали вглубь острова по Второй линии — в сторону комплекса детской больницы с таким же номером. Одновременно доставая из рюкзаков часть найденных съестных припасов.
— Теперь главное, чтобы там не застряли где-нибудь. — Затормозив ещё пару заражённых преследователей, Шутник вытер кровь с ножа и проводил пацанов взглядом. — Без них будет сложно к мосту подойти…
— Пошли пока настойку протестируем. — Я указал на часть набережной, которая временно расчистилась от крабов, когда те поползли следом за мальчишками. По одному из причалов в свете вечернего зарева иногда проскакивали склизкие спины гигантских миног.
И как только мы к нему приблизились, парочка жирных особей перехватила наш запах. И тут же повернула к берегу.
Дотянувшись свободной рукой до клапана на шприце дозатора, я открыл его, когда между нами и рыбами-паразитами оставалось около пары метров. И тонкая мутная струя ударила прямо в круглую зубастую пасть одной из миног.
— В жабры цель! — Шутник оказался более метким. И обрызгал щели по богам огромных голов.
Результат не заставил себя долго ждать. Пятясь, мы почти сразу увидели разницу между двумя атаками. Мой экземпляр продолжил медленно извиваться за нами следом ещё несколько метров. А та тварь, которой раствор попал на органы дыхания, почти сразу свернулась тугим кольцом, судорожно дёрнулась пару раз и больше не шевелилась.
Заметив моё немое восхищение, Шутник не преминул возможностью ещё немного поумничать:
— Интересно, что отравленную таким способом рыбу всё равно можно есть. Хотя этих я бы, конечно, пробовать не стал. — Перекрыв клапан, он принялся нагонять давление внутри резервуара подвижной частью шприца. — Надо накачать, чтобы распылялось, а не вытекало. Так больше накроем.
К этому времени свернулась кольцом уже и моя цель. Перорально токсин работал медленнее, но не менее эффективно. И я тоже принялся работать насосом, лавируя между крабами обратно к фасадам зданий. Заражённые саккулиной жертвы эпидемии уже потеряли запах наших резвых союзников. И медленно возвращались обратно к своим гнездовьям на берегу, периодически печально вздыхая.
За время нашего отсутствия тусовка на мосту уже успела как следует обнюхать тарахтящий на холостом ходу Брокмобиль. И ни крабы ни миноги больше не проявляли особого интереса к воняющему выхлопами транспорту. Но в свете от зарева на западе, луны и звёзд было хорошо видно, что нерестящиеся твари медленно лезут через мост всё в том же количестве. Даже, пожалуй, немного плотнее…
Пустив кровь ещё парочке излишне любознательных тварей, мы приготовились встречать пацанов с той же стороны, с которой недавно приехали сами. Я отогнал дрезину чуть назад и выбрался на крышу вместе с напарником:
— Что-то потеряла нас голубиная почта, похоже… — Оглядев тёмное небо, я так нигде и не заметил цветных лампочек дрона.
— Может заняты. — Скрипнул наплечниками напарник. — Готовятся прийти на помощь нахимовцам. Если кассета им про тебя всё рассказала, конечно…
— Хорошо если так… Только ума не приложу, как теперь лучше попасть на остров. Если я правильно понял — через северный мост сейчас можно только в жир ногами въехать. Разве что Камчатка в своём Кронверке какие-нибудь самоходки в рабочее состояние привела…
— Это вряд ли. Если они и не охолощены, то точно не на ходу. А по воде до Кронштадта что, вообще никак?
— Белла говорила, что сейчас по Финскому можно проплыть разве что на крейсере. Мы вон с ней на буксир в Неве столько крабов нацепляли, что он чуть носом на дно не пошёл. А от крепости до острова наверное не меньше тридцати километров плыть. Без учёта течений, которые, судя по «Калине», к городу воду несут.
— У них там вроде атомный ракетоносец на ходу есть. И те, кто может им управлять.
— Может те гонцы, о которых мы читали, на нём и прорвались где-нибудь до берега. Но, наверное, Нева маловата для такой подлодки.
— Но это уже что-то… Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. — Шутник вгляделся туда, где рельсы исчезали за поворотом на Первую линию. — Слышишь?
Я прислушался и тоже заметил нарастающий гул даже сквозь шлем. Не такой массивный, как в районе Смоленского кладбища. Но его уже можно было различить даже за постоянной вознёй, плесками и стонами со стороны реки. И гул явно постепенно нарастал.
— Идёт молодёжь. Не подвели пацаны.
И уже меньше чем через минуту братья выбежали из-за угла, ведя за собой начало нестройной толпы неожор.
Как и рассказывали наши юные союзники, молодые жоры действительно реагировали на них с таким же безразличием, как и взрослые. По крайней мере, ещё до того, как почти все подхватили икру от мутировавшего рачка. А на ванильные сухари, которые братья периодически крошили сейчас за собой следом, неожоры велись так же охотно, как и предыдущее поколение жертв эпидемии.
А когда ветер с набережной донёс до толпы безумных тинэйджеров запах их взрослых биологических конкурентов, приманка уже не понадобилась.
— Добро пожаловать на борт! — Я помог забраться наверх Тиму-старшему, а шутник подхватил его мелкого братца. — Занимайте места согласно купленным билетам!
— Пипец их там сбежалось! — Спрыгнув в салон дрезины первым, младший из братьев тут же прижался к решёткам на корме, торопясь получше рассмотреть выходящую на перекрёсток толпу. — Они ночью ещё голоднее, чем днём! Ай!
И он тут же отшатнулся, когда один из неожор напрыгнул на корму Брокмобиля, почуяв наш с Шутником запах.
— Мелкий, не высовывайся! Фух… — Старший из братьев запыхался гораздо сильнее, так как тащил более тяжёлый рюкзак. Но и он не смог сдержать восхищение, при виде нашего транспорта. — Вот это крутяк!!!
— Будете себя хорошо вести, подарю. — Захлопнув за собой люк, я встал за рычаги. — По Ваське экскурсии возить станете.
— Хы… Фух… А это чё? — Тим-старший тут же заинтересовался поднятыми гильотинами.
— А вот чё… — Шутник взялся за рукояти и резко потянул вниз сразу оба широких ножа.
— Атас!!! — Глядя на отрубленные руки неожор, посыпавшиеся на пол кабины, братья воскликнули почти в один голос.
— А можно я потом⁈
— Я первый!
— Да у тебя не отрос ещё!
— Да это у тебя не отрос!
Шутник снова перевёл гильотины в состояние готовности, отпихнув безруких преследователей. И указал братьям на отрубленные конечности:
— Сначала эти выкиньте! А то скоро наступить некуда будет…
— Окей…
Брезгливо просовывая чужие руки сквозь решётку на улицу, братья, похоже, почти сразу забыли про гигантские резаки. Потому что к этому времени на проезжей части набережной Макарова разные поколения жертв эпидемии снова схлестнулись в своём яростном противостоянии. И Брокмобиль оказался почти в самом центре кривой линии фронта.
Когда обе толпы заражённых встретились, тощие неожоры почти сразу перестали атаковать транспорт и безуспешно пытаться достать нас с Шутником сквозь решётку. Всё внимание толпы, привлечённой сухарями из внутренних улиц Васильевского острова, переключилось на других взрослых.