"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Ещё свинки остались? — Я отвлёк напарника от созерцания бредущих к нам крабов.
— Пара.
— Готовь. Прикрою. — Я подтвердил слово делом, опрокинув на асфальт паренька, схватившегося за наплечник Шутника. И затем острый конец оружия размочалил ему тощую шею парой поворотов вдоль оси древка.
Зажав палаш подмышкой, напарник тут же полез в наплечную сумку за остатками своего самодельного арсенала. Но когда он явно приготовился швырять их в подползающих из редеющего тумана жертв рачка-паразита, я его остановил:
— Не в ту сторону!
— В смысле?
— Ты видишь, на кого они смотрят? — Я указал своим ковырялом в сторону крабов.
Шутник близоруко сощурил на них глаза:
— Думаешь…
— Сейчас проверим. Держись теперь позади. И держи позади меня этих… — Кивнув обратно в сторону толпы жор-малолеток, ковыляющих с юга, я двинулся навстречу крабам, торопливо скрипя поножами.
Кроме них, с севера на нас шаркало ещё с пяток юных жертв эпидемии. Но все они вышли из-за углов многоэтажек на другой стороне проезжей части, отделявшей их от кладбища. А ровно от того места, где на севере должен быть тот самый пресловутый «крабовый аквапарк», ползли только взрослые экземпляры. По крайней мере, все возрастные признаки были у них на лице. Если эту частьтела, конечно, ещё можно так называть… Вместе с членистыми отростками из пастей, на печальных мордах наблюдались и толстые, припухшие от влаги морщины. На макушках у некоторых экземпляров сверкали солидные проплешины. И отвисшие над остатками штанов бока явно образовались у многих ещё во вменяемом состоянии — из-за пренебрежения физкультурой и правильным питаем.
Легко отмахнувшись от последних мешавших мне жороподростков, я не оставил между собой и крабовым воинством других препятствий, кроме пары ржавеющих автомобилей. А Шутник в это время грохнул за спиной своих свинок, размочалив ноги у передних рядов гудящей толпы. Чем, наверняка, подарил нам ещё пару минут на исследование. И, поспешив следом, он заодно прикончил по пути тех, что ещё пытались цепляться за ноги.
— Ещё успеваем свернуть! — Он быстро поравнялся со мной, громыхая закалённой сталью. И указал во дворы на запад.
— Следи за тылом! — Между нами и первыми крабами оставалось метров двадцать. И когда я оглянулся, то увидел, что первые ряды гудящей толпы подростков отстали примерно на такое же расстояние. Молодёжь, продолжая что-то бормотать себе под нос, спокойно перешагивала через сородичей, истекающих кровью после свинской бомбардировки.
Однако не все хмурые взгляды растрёпанных молодчиков сейчас были устремлены в нашу сторону. Точнее, все они действительно смотрели на север. Но многие теперь уставились мимо нас — на хрипящих и булькающих крабов, подбирающихся всё ближе.
И носители саккулины, в свою очередь, вообще не обращали на нас с Шутником никакого внимания. И, медленно подползая всё ближе и ближе, во все глаза пялились на юных жертв эпидемии. Может это, конечно, мне всего лишь казалось… Но воспалённые гляделки из под опухших век при этом будто бы сверкали какой-то звериной злобой.
— Не было счастья, да несчастье помогло… — Кажется, эту поговорку, я тоже учил специально, как и дурацкую шутку про тракториста.
— Теперь главное вспышку не пропустить… Ты этих пока тоже в башке не слышишь? — Напарник махнул палашом в сторону крабов.
— Пока нет. — В то время, как расстояние между двумя поколениями заражённых тварей сократилось ещё на десяток метров, я выдвинул очередную дерзкую гипотезу. — А что если вообще не дышать?
— Не понял…
— Я не вижу другого способа для этой их телепатии, кроме обмена феромонами или чем-то типа того. Как ещё они могут добраться до нашей нервной системы без прямых инъекций?
— Их ещё… Фух… Некоторые виды излучения притягивают… — Быстро проговорил Шутник, используя паузу в бойне для глубоких вдохов.
— И некоторые виды звуковых волн. Но сами-то они ничего не излучают. А особо притягательных звуков я от них тоже не слышу.
Ближайший к нам краб в это время рыгнул на асфальт жёлтой дрянью. И тут же попытался сожрать её обратно — с довольным чавканьем.
— Значит тоже дыши пока поглубже! — Напарник слегка толкнул меня в плечо и кивнул назад на жороподростков. — Скоро проверим твою гипотезу.
Расстояние между отцами и детьми сокращалось всё быстрее…
Глава 9
Дышите глубже
От частых глубоких вдохов голова слегка закружилась. Но ещё сильней замутило, когда толпа ползущих и хромоногих тварей поравнялась с нашей линией обороны. Запах, исходящий от крабов трудно было назвать просто тошнотворным. Это сельский сортир, наполненный тухлой рыбой тошнотворен. А запах крабов с Васильевского острова просто сбивал с ног.
И поэтому идея с задержкой дыхания казалось всё лучше и лучше. Твою мать… Да эта вонь, казалось, проникает прямо в мозг сквозь открытые глаза!
Брякнув перчаткой по наплечнику, Шутник привлёк моё внимание и указал более точный маршрут отступления. Нужный прогал между домами наконец-то стал достаточно хорошо виден в редеющей дымке тумана. Но я еле успел запомнить ориентиры, прежде чем проход скрылся из глаз за очередным строем заражённых уродцев. Проталкиваясь мимо нас, крабы почти не задевали доспехи. Словно специально сторонясь поверхностей, всё ещё покрытых остатками бытовых щелочных растворов.
И ещё через пару секунд две толпы жертв эпидемии уже были готовы столкнуться:
— Блгла!
— Экх-э-э-э…
Все передние ряды завопили на разные голоса — наша сторона булькала, а жороподростки захрипели. Видимо, один и тот же животный инстинкт требовал от этих полоумных существ привлечь внимание союзников. И, заодно, напугать неприятеля:
— А-АРГЛПР!
— И-ИХРА-А-КХ…
Издав свои боевые кличи, разные поколения заразы, наконец-то, столкнулись…
Пара ползучих тварей вцепились своими хелицерами в оголённые щиколотки щуплого студента, отважно шагающего в первых рядах. И модник с закатанными джинсами тут же рухнул на них сверху, вцепившись зубами в горбатую спину ближайшего краба. Отчаянно колотя второго ползуна хилыми кулаками, он быстро пропал из вида за спинами тех взрослых типов, которые ещё передвигались на двух конечностях.
Молодёжь, шагавшая следом, принялась топтать ползунов тяжёлыми зимними ботами. А те, кто напирал позади, взгромоздились им на плечи. И с хриплым воем, рухнули вниз, вцепившись зубами в лица двуногих крабов.
Уже через несколько секунд первые ряды образовали извивающийся, рычащий и булькающий вал из рук, ног, стрекал и членистых отростков. Всё это великолепие растянулось поперёк всей проезжей части и широких тротуаров — от здания до здания. И пыталось растоптать, разорвать и погрызть друг друга с всё возрастающим остервенением. Чем выше и шире становился вал из тел заражённых — там чаще во все стороны от него начали отлетать оторванные стрекала, вырванные вместе с куском скальпа волосы и вывороченные жвала.
Забравшаяся на самый верх девчонка, одетая в стиле «гламурное милитари», вонзила длиннющий маникюр в опухшие гляделки массивного краба, давившего своими слоновьими ногами всех, кому не повезло оказаться внизу. И её шикарные ноготочки, похоже, быстро добрались до мозга твари — даже через то небольшое отверстие в костях глазницы, через которое глаз соединяется с мозгом пучком нервных нитей. Толстый краб забился в крупных конвульсиях, тут же забрызгав девчонку блевотиной. Напоследок из его пасти выпрыгнул недоразвитый головастик. Но тут же скрылся во рту у отчаянной девки. И их обоих быстро затоптали всё новые и новые волны штурмующих друг друга армий.
Глухой стук стальной перчатки по шлему снова отвлёк меня от созерцания этой тошнотворной битвы. И мой напарник без лишних сигналов потянул меня в сторону небольшого пробела между нестройными рядами всё новых и новых крабов, ковыляющих из тумана со стороны заболоченной Смоленки.
Воздух, запасённый в лёгких, пока и не думал беспокоить истощением количества кислорода. Без особой спешки, чтобы помедленней расходовать окислитель в крови, мы протискивались между бредущими на бойню тварями. И теперь гель для прочистки труб обнаружил новую полезную функцию. Когда нас вдруг зажимало между тем или иным грузным носителем заражённого паразита, то мы проскальзывали между вонючими оборванцами как шарики в подшипниках. А ребристые кирасы прекрасно выдерживали давку, защищая наши грудные клетки от превращения в месиво из сломанных рёбер и разорванных лёгких.