"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— А Широ без меня никак? Я, вроде, ценный, а главное, последний экземпляр. Меня не жалко в самое пекло?
— Жалко, — баск ласково улыбнулся, — но вы с эльфом хорошая команда. У вас почти не было провалов, и я вам доверяю. Сейчас напряженное время и везде есть уши. Пока ситуация не прояснится, я не намерен доверять политические тайны кому-либо, кроме приближенных. К тому же, — он лукаво подмигнул, — Широ официальное лицо, а ты нет. Твоя роль во втором акте пьесы. Если первый провалится, ты сыграешь во втором. Тебя никто не знает, и, уверен, твой учитель сделает так, что и не узнает.
— То есть, я третья сила, что тайно вызнает все секреты Марона? — ошалело выдала я.
— Да, Суа, именно так.
Вот это номер. Как я уже говорила, спасение умалишенных, дело самих умалишенных.
— Мы справимся малышка, как в старые добрые времена, — и первородный предвкушающее улыбнулся в потолок.
Ну ладно, будет весело.
Словарь
1. Tol lu — время пришло.
2. Im allen meletha — Я люблю тебя.
3. Sangwa Mor — Густая ночь.
ГЛАВА 5: Слепая ярость
ГЛАВА 5: Слепая ярость
Чувства — вещь хорошая, но их переизбыток угнетает
Я медленно шла по коридору, стараясь побыстрее оказаться в своих покоях и, наконец, отмокнуть в горячей воде. Рядом шел с чего-то повеселевший эльф. Ему, как оказалось, в ту же сторону, что и мне. Идем рядышком и молчим. Эльф скалится во все зубы, а я клюю носом. Вот-вот пересчитаю личиком все плиточки на полу. Тишина, кстати, сильно способствует моим математическим порывам «пересчитать».
Нашу молчаливую идиллию нарушил шорох. Легкая ткань выплыла из ниоткуда и заскользила по гладкому полу дворца. Затем из темного коридора обтекаемый тонким белесым шелком показался смуглый женский силуэт. Это была темная эльфийка. С ее плеч свисал тот самый белый легкий халат на голое тело, что был замечен первым, а по спине струились распущенные серебряные локоны до бедер. Она вышла на свет. Кожа была смуглой, как у всех темных, серые глаза отдавали серебром, а бардовые губы манили коснуться их. Прекрасная представительница дроу с изящной округлой фигурой. Миг, и на лице девушки отразилось узнавание. Всю веселость моего учителя как рукой сняло.
— Милый?
И весь прелестный облик эльфийки полетел к безруким зомби. Она осклабилась злостной фурией и потянула свои крючки к Широ.
— Зивелени, — эльф легко перехватил ее руки и отстранил не в меру прыткую девицу.
Странно, не помню, чтоб у первородного в любовницах дроу ходили. Не суть важно. Пора мне удалиться.
— Спокойной, — промямлила не обращающей на меня ни малейшего внимания парочке и направилась дальше, зло костеря себя за первичную симпатию к этой уродине.
— Ты специально, — донеслось до меня злое шипение эльфа.
— Возможно, — протянула гадюка, чтоб ей язык клыками прикусить.
Потом все затихло, и я, не удержавшись, обернулась. Дура!
Эта дубинкой отхоженная темная держала моего учителя за подбородок и целовала! В ГУБЫ, мать его, недальновидная эльфийка! В глазах потемнело. Или покраснело, но так обильно, что показалось чернотой. Я видела, как Широ оттолкнул дроу, встряхнул ее (надо было сильнее, чтоб голова отвалилась) и, развернувшись, пошел в мою сторону. Меня видеть вислоухий не мог (на его счастье), так как я неподвижно стою уже пару вар, а магическое освещение на движение активируется.
Не знаю, как долго он шел, но я успела сложить всю мозаику. Оставался один недостающий фрагмент, и получить его я смогу только одним способом.
— Су! — голос был удивленным и звенел, но не от неожиданности, а именно от опасения, что я все видела.
Не давая эльфу прийти в себя, я резко схватила его за волосы у самых корней одной рукой, а второй зафиксировала подбородок, прижимая Широ к ближайшей стене. Теперь не убежишь, учитель.
Не теряя времени, я потянулась к его губам, чуть приоткрытым от удивления и… возбуждения? Это разозлило меня еще больше. Эта клыкастая смогла то, чего мне никогда не достичь. Ненавижу. Я со всей силы рванула его за волосы на себя, вырывая несколько тоненьких золотых прядей с корнем. Пусть ему будет больно. Я ждала триумфа, я хотела позлорадствовать. Я желала насмехаться над ним, но мне не дали и шанса.
Вот они, желанные половинки губ. Нижняя чуть пухлее верхней. Горячие, от испытанного ранее поцелуя, и чуть кровоточат, от покусывания острыми клыками темной. Виденные мной во сне столько раз, что почти обратились наваждением для меня. Но моя страсть оборвалась, не достигнув цели. Холодная прослойка эльфийской стали боевого ножа. Столь тонкая, что нагревается от тепла тела в миг. Столь острая, что позволяет ручейкам нашей крови смешаться и падать крупными каплями с прижатых друг к другу подбородков. Столь жестокая, что стоит на страже, запечатывая желаемое и противясь соединению наших губ. Я чувствую тепло, согревающее белую сталь. Оно ощущается насквозь, исходит из глубины мужского естества. Я знаю, Широ чувствует то же самое. Тепло отдаваемое мной, касается его через лист податливого железа. Я не могу разорвать касание, не хочу.
Рука эльфа с моим верным в боях оружием, что впервые предало меня, неподвижно замерла в воздухе на уровне наших губ. Алчно поглощая огонь наших тел, сталь неумолимо стоит между нами. Мои глаза открыты, в них боль и осознание безысходности.
Ты хотела знать? Теперь ты знаешь. Теперь, это финал. Может оно и к лучшему. Но почему он не опустит руку, что сжимает мою шею и не дает отстраниться? Почему в его глазах надежда? На что ты надеешься, дитя Всевышних? Почему твой взор горит синим пламенем, обжигая мою скорбь? Почему он не гаснет? Почему ты так страстно прижался пылающими губами к лезвию клинка, что давит под твоим нажимом на побелевшие мои? Почему соединены мы грубой сталью? Почему сокрыл свои уста? Почему…
Я отпустила его косу, утягивая вслед за рукой несколько десятков шелковых змеек цвета спелых пшеничных зерен в сезон сбора урожая. Широ всегда был для меня теплой осенью, но сейчас он холодный, пронизывающий острыми, влажными клинками насквозь, ливень.
Коснувшись лезвия двумя пальцами, я мягко надавила на него, разрывая мучительно сладкое и адски болезненное мгновение, что останется в памяти навсегда. Он не противился, отпустил, лишь осторожно проведя ладонью по щеке в стремлении замедлить неизбежное расставание.
Я отстранилась, забрав напитавшееся нашей энергией оружие за острие. Оно еще теплое. Пальцы, словно бархатом, окутывает ореол остаточного огня, что источает лезвие. Освобожденная энергия тлеет в глубине эльфийского клинка, принося моим рукам тепло догорающей страсти.
— Почему? — собственный голос больно резанул по ушам. Таким безразличным он еще никогда не был.
— Я могу поцеловать только жену. Я эльф, Су. Это закон, — пытался донести до меня первородный, будто объяснения что-то меняли. Не меняли.
— Значит, она жена, — подтвердила свои мысли словами.
Он кивнул. Кинжал, раскаленный синим пламенем докрасна, вошел в сердце уже давно, не встретив преград, и был принят. Но теперь его провернули, вырывая душу. Больно. Надежда утекает как темно-алая кровь сквозь зажатые ладони. Холодно. Сейчас мне холодно.
***
Алибаскаэль рен Сиу, Владыка Хрустальных лесов
Я знал, рано или поздно все полетит к оркам собачим. С самого приезда Суары на замок будто наложили заклинание отсроченного действия. Задень не ту нить силы и полыхнет. Однако, даже задевать не пришлось. Зивелени прошлась по ним как пьяный тролль по посуде, да еще и потопталась. Так грубо заявить свои права на мужа даже орки постеснялись бы. Мало того, что явилась полуголая, так еще и начала раздевать и целовать Широварта прям в коридорах дворца.