"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Но лохматая девчонка тут же потеряла горделивую осанку, схватившись за борт — машина резко развернулась с берега на небольшой мосток.
Взвизгнув тормозами, наш невозмутимый водитель остановился сразу после того, как пикап въехал в распахнутые ворота, которыми заканчивался мост. И к заднему борту тут же подскочила смуглая девчонка, одетая в такую же тёплую спецодежду, как и Шнайдер. Только среди множества шеврончиков и нашивок на плече у неё был повязан ещё и грязноватый бинт с нарисованным на нём красным крестиком.
— Стрелка на Трубецкой отходит, газуй сразу туда! — Не смотря на то, что эти слова явно предназначались водителю, всё внимание смуглой девчонки, схватившейся за носилки, было приковано к нашему пациенту. — Раненых оттуда ко мне! Немедленно!
В ответ молчаливый паренёк, сидящий за баранкой, лишь показал в открытое окно большой палец. И продолжил невозмутимо наблюдать в зеркало за выгрузкой, вернув обе руки на руль — выказывая этим готовность к немедленному старту.
— Ты что ли Брокер? — Оторвав нахмуренный взгляд от окровавленной ноги пациента, девчонка-медик наконец-то оглядела и всех остальных в кузове. И, не дожидаясь ответа, ткнула пальцем в Беллу. — На Кроне с химожогами работала?
— Не… — Опешив, моряка немного растеряно пожали плечами.
— А теперь придётся! — Подхватив носилки с одной стороны, она кивнула им на соседние рукоятки. — Все, кто без оружия — хватайтесь! Чего рты открыли⁈
Недовольно поморщив нос, Белла всё-таки тоже спрыгнула на землю следом за Майкой, мулатом и норвежцем. Подхватив носилки, невольные санитары быстро зашагали следом за медиком в сторону какой-то приземистой казармы, встроенной в защитный периметр крепости. Сквозь узкие подвальные окошки изнутри казармы пробивался слабый свет. И было заметно, что внутри из стороны в сторону быстро снуют человеческие тени.
— Лар, а чё до сих пор никто не играет? — Перекрикивая набирающий обороты двигатель, Шнайдер спросила в след удаляющимся носильщикам.
— Дроны генераторы накрыли! — Не оборачиваясь, выкрикнула медичка.
— А запасные?
— Завалило! Вракс раскапывает!
— Вот чёрт… — Лохматая пулемётчица перевела растерянный взгляд на меня. — Теперь точно без концертов… Только отстреливаться…
Стрелковая канонада, раздававшаяся где-то в темноте, прямо по курсу движения машины, быстро приближалась. И, прижавшись к борту, Шнайдер перевела туда свой нахмуренный взгляд заодно со стволом оружия.
— А микрофоны у вас есть? — Держась одной рукой за пулемёт, я помахал девчонке, привлекая внимание.
— Микрофоны? Какие микрофоны?
— Обычные. В которые поют…
— Нафиг они тебе… Ох, ё! — Схватившись за кабину, Шнайдер чуть не ударилась о неё головой при резком торможении. — Гриш, ты чё?
Но причина резкой остановки быстро стала заметна и из кузова:
— Назад! Назад!!! — Прямо навстречу к нам бежал с десяток вооружённых подростков. Кто-то тащил на себе сразу несколько разномастных стволов, а кто-то волок на плечах бессознательных товарищей. — Трубецкому хана! Назад!!!
— ПО-МО-ГИ-ТЕ-Е-Е-Е… — Гулкое эхо, долетевшее из темноты следом за отступающими, на пару секунд перекрыло и их крики и шум двигателя.
— А Причал⁈ — Шнайдер с готовностью откинула задний борт и принялась помогать беглецам забираться внутрь.
— Причалу давно кранты! По стене уходят! — Цепляясь за борта, внутрь кузова запрыгнуло сразу несколько пацанов и девчонок в расшитой спецодежде. А остальные без затей уложили свои стонущие от боли ноши прямо на капот и забрались на него следом. — Вали, Гришан! Вали!!! Вон они лезут!!!
Глянув в указанную сторону, я развернул пулемёт над кабиной и хрустнул затвором…
Поначалу в темноте среди редких деревьев была заметна только одна человеческая фигура — какой-то толстый сидящий памятник с длинными ногами и непропорционально маленькой лысой головой. Но уже через пару мгновений по обе стороны от странной скульптуры мы увидели и другие фигуры. Хотя тоже не особенно похожие на людские…
— Сынок… Помоги… — Тварь, вывалившаяся из темноты в свет фар, наверняка раньше была чьим-то родителем. Но почти девять месяцев апокалипсиса, помноженные на контакт с паразитом, оставили от этого человека лишь жуткую оболочку. Покрытое дрожащими наростами существо явно лишь подражало речи, так как «сынок» отскочил от него к машине с неподдельным девичьим визгом. А на то место, где только что была улепётывающая от монстра девчонка, тут же шлёпнулась дрожащая масса, вылетевшая изо рта жалобного просителя.
И одновременно с тем, как водитель врубил задний ход, мы вместе с лохматой пулемётчицей нажали на спуск.
К стрёкоту наших «Барсуков» быстро присоединились залпы из остального оружия в руках отступающих. И пули начали отсчитывать свою мрачную жатву в нескольких метрах от жужжащего задней передачей капота — под стоны раненых и мелодичный звон гильз:
— СТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК-ТАК! — Металлический лязг заглушённых пулемётов немного напоминал старинные швейные машинки.
— Помог… Плух! — Расколотый череп ближайшей твари выпустил наружу длинный язык и ещё что-то извивающееся.
— Сыно… Шлуф! Шлуф-шлуф! — Вырвав пару кило гнилого мяса из раздутого живота бледного существа, очередь уложила ещё и пару существ позади раздувшегося толстяка.
— Чвак! — Поймав пулю в шею, один из крабов лишь пошатнулся. И резко прыгнув вперёд, харкнул на капот целым фонтаном вонючей слизи.
— А, ч-чёрт! — Парень, лежащий на капоте в обнимку с зеркалом заднего вида, затравленно оглянулся на пятно едкой дряни, попавшее ему на штанину. — Держите, пацаны!!!
Над кабиной к нему тут же протянулось несколько рук. И когда они его цепко ухватились за воротник тёплого бушлата, пацан немедленно принялся стягивать с себя ватные штаны. Ночной холод пугал его явно гораздо меньше, чем сизый дымок, поднимающийся с ткани, перемазанной едкой блевотиной.
— Твою мать!!! — Даже невозмутимый водитель Гриша вдруг взорвался благим матом, когда обнаружил, что не видит пути к отступлению. Все зеркала загородили паникующие подростки. А заднее окно кабины плотно закрыли животы тех, кто помогал удержаться забрызганному кислотой бесштанному пареньку. — От окна! От окна отошли!!!
— ДУФС!!! — Я едва удержался на ногах, когда разогнавшаяся задним ходом машина всё-таки врезалась кормой в одну из бетонных лавок, установленных по бокам узкой аллеи. И цепляющиеся за борта подростки посыпались с неё, словно перезревшие фрукты с дерева.
— Разворот! — Визг лохматой пулемётчицы оглушил меня куда сильнее, чем наши очереди. — Разворо… Ты куда???!!!
— Мне можно…
Я не был уверен, что девчонка услышала мой ответ в поднявшейся кутерьме. Послетавшие на землю после удара подростки вопили на все голоса, заскрежетал зацепившийся за скамью бампер и взревел двигатель, раскручивающий буксующие по слякоти колёса в обратную сторону. А крабы, перелезающие через спиленных очередями сородичей, зашипели свои злобные просьбы о помощи с удвоенной силой.
Но все точно увидели, как я отстегнул пулемёт со стойки и, перемахнув через кабину на капот, обрушился ногами вперёд прямо на подползающую тварь. И, втоптав плешивую голову в грязь, открыл огонь по остальным почти вплотную — широким свинцовым веером.
В свете фар буксующей машины я наверняка выглядел так, что об этой картине жители Камчатки будут рассказывать годами. Главное, чтобы при этом никто не упоминал, как я на самом деле себя чувствовал, когда горячая волна смрада ударила в нос вместе с очередной порцией пороховых газов.
Разлетаясь на куски от встречи с крупным калибром, гнилые тела крабов мгновенно забрызгали меня с головы до ног. И открытые участки кожи сразу начало жечь так, будто внутри этих тварей текла не гнилая кровь, а кипяток.
И хотя наползавшие к машине крабы по-прежнему игнорировали моё присутствие, набегающая из темноты толпа уже скоро перекрыла мне вид с обеих сторон. И только впереди я видел, как всё новые уродцы продолжают упрямо лезть через вал из тел дохлых сородичей. А сзади…