"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Херасе здоровый! — Похоже, мы с ним тоже оказался в поле зрения хриплого пулемётчика. И тот выразительно подвигал стволом. — Э, клетчатый! Ковырялу-то брось, например!
— А вроде в подводники только низких берут… — Второй голос на мосту был похож на женский. Точнее, девичий. Пока я жестом попросил Харда отложить Фенрир в сторону, этот силуэт тоже внимательно следил за нашими движениями, пригнувшись над своим стволом.
— Да я, тащемта, тоже так думал… Вас там ваще сколько, например?
Я оглянулся на кучу мешков и съёжившуюся над Баджером Майку:
— Пока шестеро…
— А куда ночью-то понесло?
— Помощь нужна. Иначе скоро будет пятеро.
— Блин, чё задели кого⁈ — Девичий голосок начал звучать с неподдельной тревогой.
— Нет, это тоже из-за миног. Укус не заживает. Говорят, у вас можно сделать переливание крови…
— Нормальные у вас запросы прям со старта! Для этого маловато Робертовича исполнить, тащемта! Вы кто такие-то…
— Да погоди ты! — Девчонка на мосту резко оборвала хриплого приятеля. — Группа крови какая?
— Четвёртая! — Майка выкрикнула вперёд меня. — Как и у меня! Я могу быть донором!
— Да тогда любой может… — Пулемётчица высунулась над мешками чуть выше, блеснув пирсингом на лице. — Вы из Кронштадта что ли?
Едва открыв рот, я наткнулся на взгляд Беллы. Выглянув снизу из-под разбитого окна, она выпучила глаза и быстро замотала головой из стороны в сторону. И я повторил её жест для наших вооружённых собеседников, хоть и не так энергично:
— Нет.
— А откуда?
— Да из Москвы мы! — Не выдержала за моей спиной Майка. — Какая разница⁈ Вы нам поможете или нет⁈ Он же сейчас умрёт!!!
— А чё, в Москве переливание делать не уме…
— Да ну тебя! — Девичий голосок опять перебил своего хриплого приятеля. — А кто там в кабине? Выходи!
— Только без херни, например! — Хриплый голос подкрепил своё предупреждение мелодичным позвякиванием патронной ленты, повешенной на шею.
Белла напряжённо сжала губы и покосилась на свой гюйс. Но, коротко оглянувшись на Майку и Баджера, всё-таки шагнула наружу через дверь. Гордо выпрямившись, она не только не попыталась скрыть моряцкий воротничок, но и наоборот — распрямила его на всю ширину.
— А говорили, что не из «Питонии»… — С моста послышалось растерянное разочарование, тут же закончившееся резким окриком. — Ствол на палубу!
— Это только я оттуда. — Продолжая задирать нос, морячка упрямо выпятила подбородок. Но всё-таки сбросила «Суоми» с плеча. — И мне ваша помощь не нужна!
— Да как хочешь… — Силуэты на мосту переглянулись и синхронно пожали плечами. И девчонка на мосту тоже отложила оружие. — Щас, подождите!
Ненадолго исчезнув из поля зрения, лохматый силуэт вернулся с какой-то широкой доской, зажатой подмышкой:
— Якорь только бросьте, а то вас щас вдоль всего моста потащит!
— И чтоб без херни, например! — Хрипун сложил сошки и шагнул от края чуть назад, продолжая держать нас на мушке тяжёлого оружия. Длинный ствол в его руках заметно покачивался. Но, судя по уверенным движениям, парень давно привык иметь с ним дело. Редкая модель… Индекс не помню, но название тут же пришло на ум — практически, тёзка нашего подмосквича. «Барсук». Кажется, я когда-то даже щупал похожие стволы собственными руками. Несъёмные, но с каким-то диким запасом прочности — даже для русского оружия, которое и так славится своей неубиваемостью… А ещё это один из немногих тяжёлых агрегатов с глушителем. Поэтому подростки без наушников — и до сих пор не оглохли.
Обнаружив лебёдку с якорем и цепью на носу буксира, я раскидал остатки жареного крабового мяса вокруг неё. И, дождавшись момента, когда наш кораблик тюкнул скулой в одну из опор, зацепил стальной крюк за покрытую зелёной окисью ферму. Течение тут же натянуло цепь и буксир медленно развернуло к мосту боком — прямо под спущенные сверху деревянные сходни.
Первым на мост заскочил ловкий Хард. И с моей помощью осторожно затащил Баджера.
— Давно погрызли? — Неровно стриженная выше плеч, но пышноволосая блондинка, встретившая нас у верхнего края, сразу принялась осматривать окровавленные бинты на ноге паренька. — Гемостатик сыпали?
— Не знаю… — Майка, которая быстренько взобралась на мост следом за мной, растеряно оглянулась.
— Считайте, что нет, ничего не сыпали. — Я помог забраться на мост чернокожему пареньку и протянул руку морячке. — Полчаса назад примерно.
На секунду замявшись, Белла всё-таки тоже схватилась за ладонь и оказалась наверху последней. И, в то время как хриплый паренёк не сводил с нас свой внимательный прищур и узкий прицел пулемёта, мы смогли осмотреться.
Тёплая спецодежда юных пулемётчиков была обильно украшена разнообразными нашивками, заклёпками и цепочками. И некогда скучная серая ткань теперь была испещрена различными символами и зубастыми рожицами, сильно напоминавшими те, что украшали драгоценный рекламный плакат Рикардо.
Лицо хриплого паренька было наполовину скрыто под шарфом-трубой, сложенным таким образом, что вместо человеческого подбородка у него теперь были нарисованные на ткани чёрные зубастые кости. Поправив тёплую шапку, утыканную с одной стороны английскими булавками, он шагнул ещё чуть назад, чтобы продолжать легко выцеливать всю нашу компанию.
А лохматая девчонка сначала показалась сильно похожей на Майку — скорее всего из-за того, что как и у москвички, её брови губы и нос были обильно украшены серебристыми кольцами и штангами. Но при ближайшем рассмотрении разница всё-таки была заметна. Круглые глаза, полные широкие губы и торчащие уши делали её слегка похожей на обезьянку. И совсем не похожей на тонкое лицо девушки Баджера. Если бы не голос, я бы скорее принял её за мелкого пацана.
Рядом с пулемётными гнёздами на мосту был оборудован довольно приличный сторожевой пост. Тлеющие угли небольшого очага освещали сложенный из кирпичей столик с остатками нехитрой трапезы из консервов и пакетов с сухарями. Чуть поодаль от огня сложены деревянные ящики из-под пулемётных патронов. Часть тёмно-зелёных коробок была вскрыта, но целая пирамида контейнеров ещё несла на своих замках целые пломбы. Сбоку, помимо трафаретных заводских маркировок на коробках были наклеены гербовые орлы, сжимавшие в когтистых лапах красные щиты. Внутри красного поля толстый жёлтый колос перекрещивался с каким-то изогнутым предметом, похожим не то на закрытый кубок, не то на золотой бумеранг.
По другую сторону широкого моста, метрах в ста от нас, мелкие тёмные волны слабо били прямо в красную крепостную стену, над которой возвышался небольшой изящный шпиль — видимо это и была та самая «Петропавловка», ставшая приютом загадочной «Камчатке». И, судя по расположению заката, сейчас мы находились на одном из её восточных форпостов.
Именно в ту сторону посветила небольшим фонариком пулемётчица, выудив из своей разгрузки ещё и небольшую рацию:
— Вракс, это Троицкий! Машину срочно! У нас раненый! Как понял⁈ Приём!
Рация пикнула и зашипела в ответ:
— Троицкий, вас понял! Отправляю! Питоны всё-таки полезли⁈ Кто ранен⁈ Приём!
— Нет, беженцы! Питонов… — Запнувшись, девчонка покосилась на Беллу. — Питоны больше не лезут… Тут переливание нужно! Миноги! Приём!
— Понял… Лазарет, на связи⁈ Слышали? Есть место? Приём!
Третий участник переговоров ответил из динамика мягким женским голосом, будто бы совсем взрослым:
— Лазарет принял-понял! Шнайдер, спроси — группу крови знают? Приём!
— Четвёртая, говорят… Лара, тут у него только бинты! — Продолжая прижимать рацию ко рту, девчонка с мужским прозвищем вгляделась перевязанную ногу Баджера. — И уже без сознания! Ничем не останавливали!
— Ничё, разберёмся… Везите скорей, но только по дороге! Чтоб не трясло…
— Троицкий! — Ещё один ломкий мальчишеский голос влез в эфир сразу следом за медиком. — А по кому вы стреляли, если не питоны? Приём!
— Крабы за ними увязались! — Оглянувшись на реку, Шнайдер на пару секунд вгляделась в тёмные воды. — Вроде пока больше не лезут…