"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Уат?
— Да всё гуд, Норвегия! — Девушка махнула на него рукой и, кивнув ведьмочкам, тут же побежала обратно к лестнице. — За мной, кикиморы!
По пути она выдала ещё пару пинков тем существам, которые почти успели перевалиться через край пирса. И уже вскоре ловко забиралась наверх, в компании с прыгающими речными ведьмами.
Это я заметил уже изнутри рулевой кабины. И после того, как Хард заскочил на борт последним, положил руки на небольшой штурвал, надеясь снова реанимировать память. Ибо представление о том, как завести этот агрегат у меня отсутствовало полностью.
Конечно, среди всех этих кнопок, рычажков и приборчиков было что-то похожее на обычные органы управления… Штурвал вот, к примеру… А вот это, наверняка спидометр… Или нет?
Сколько бы я ни вдыхал сейчас слабый запах машинного масла, в голове не просыпалось ни малейшего намёка на то, что я когда-то раньше рулил чем-то подобным… Может, Брокер и правда не планировал управлять этой плавучей бомбой самостоятельно…
— Чего стоишь-то⁈ — Позади взвизгнула входная дверь и кабину заполнил взволнованный голос Беллы, надёжно отогнав любые воспоминания. — Уходи в фарватер, крабы лезут!
— Понять бы, где тут зажигание, для начала…
— Да вот же! — Оттеснив меня в сторону, юная морячка щёлкнула парой рычажков. И когда приборная панель вдруг вспыхнула целой россыпью слабых лампочек, ткнула в большую полосатую кнопку рядом со штурвалом.
В ответ на нажатие в недрах буксира начал раскручиваться какой-то тяжёлый вал:
— Ш-ш-шу-у-у-ун-н… ш-шу-у-ун-н… ш-шу-ун-шун-шун-шун-шун… — Завибрировав, кораблик кашлянул из трубы копотью, затрещал, затрясся сильнее… И затем продолжил мерно ворчать уже на одной ноте. — Бок-бок-бок-бок-бок-бок-бок-бок…
— Работает!!! — Белла толкнула ещё один рычаг побольше и тут же вцепилась в штурвал, когда судно плавно двинулось вдоль пирса. — Полный вперёд, Питония!!!
Плавно набирая обороты и скорость, «Питония» притёрла к причалу ещё пару крабов, размазав их вдоль всего борта. И, оттолкнувшись от бетона покрышками, судно начало не торопясь покидать рейд верфи, скользя по тёмной поверхности Невы, слегка подкрашенной закатным солнцем в рыжий. Совсем как кудряшки своего отважного капитана…
— Хэ! Ви! Нид! Хэлп!!! — Отрывистые крики Харда залетели в открытую дверь сквозь шум двигателя.
— Ну, не буду мешать… — Едва глянув на парня через заляпанное стекло, я тут же выскочил наружу.
Если над тем бортом, которым буксир чиркнул по пирсу, сейчас торчали лишь отрезанные руки, то над противоположным похожие лапы были ещё живее всех живых:
— Ха! — Крутясь на тесной палубе, словно волчок, норвежец размахивал Фенриром над головой. — Хай-а! — И пара конечностей, цепляющихся за край борта, тут же превратилась в пару истекающих кровью культей.
При особенно резких разворотах его мокрые юбки взлетали вверх, добавляя к кровавому танцу немного суровой мужской эротики. Но, к счастью, Майка сейчас была всецело поглощена тем, чтобы к её благоверному не подобралась ни одна бледная тварь с кормы. И отоваривала крабов обрывком толстого каната. Завязанный на его конце тяжёлый узел сшибал тощих доходяг не хуже какого-нибудь кистеня.
Такие же бледные силуэты уже перелезали на палубу и с носа судна — рассказывая нам о том, как теперь осложнились водные прогулки, Белла явно ничуть не сгущала краски. Низкие борта буксира были и без того довольно лёгким препятствием для местной речной фауны. Но сейчас, на спокойном рейде, крабы уже лезли даже друг по дружке. И если не хватало длины конечностей, то забирались на палубу уже с помощью дополнительных органов, цепляясь за края и покрышки своими длинными стрекалами.
— Помогите!!! — Булькающий хрип превратился в гневные вопли после того, как двигатель набрал полные обороты. И басовитое бормотание теперь отражалось даже от стоящих по левому борту заводских корпусов, превращая томный закат в бурную вечеринку, полную криков, плеска и звона металла. Не хватало только музыкального сопровождения…
— Я щас всё починю! — Рядом со мной Рикардо забирался на крышу кабины. — Я быстро… Ай!
Перехватив тянущуюся за ним мокрую лапу, я сломал её об угол кабины и перекинул чересчур расторопного краба за борт:
— Замётано.
На нос залезла уже целая толпа. Не меньшее количество рук тянулось к нам и с левого борта…
— Рики, держитесь!!!
Мгновенно исполнив пронзительный приказ нашего капитана, я схватил дверь за миг до того, как буксир опять врезался левым бортом в пирс.
— Воу! — Когда Рикардо тоже потащило в сторону после удара, тот успел схватить ограждение мостика на кабине, едва не рухнув на палубу вместе со своей музыкальной кухней.
Но и ему и мне была очевидна необходимость такого манёвра. Бетон и покрышки снова перемололи несколько тел, а большая часть поднявшихся на нос тварей слетела обратно в воду.
— Ф-фак… — Сразу после короткого визга Майки, сзади послышался шумный выдох Харда.
Девчонка шлёпнулась на мешки, а парень тоже легко удержался на ногах, зацепившись за этот завал серпом. Просто, видимо, не ожидал, что из-под распоротого полиэтилена ему под ноги просыпется чёрный порошок, запах которого он тоже узнал:
— Пюльвер? — Норвежец быстро поднял озадаченный взгляд на меня. — Паудэ?
Ну да, он же ещё не в курсе…
Пожав по пути плечами в ответ, я подхватил висящий на кабине спасательный круг. И, сбив им вниз одного краба рядом с собой, второго отправил в воду с носа — запустив туда спасательным средством с небольшого разворота.
Повторного столкновения можно было уже не ждать — бетон слева от нас быстро кончился. И Белла начала плавно поворачивать судно к середине русла.
— Щас их меньше будет! — Крик девчонки долетел через разбитое стекло в передней части рулевой рубки. — Течение несёт!
Скорость передвижения заводских корпусов и правда заметно увеличивалась, не смотря на то, что обороты двигателя остались почти на прежней высоте. Судно довольно быстро вышло почти на предел своих возможностей и теперь разгонялось за счёт выхода на речной фарватер.
Приняв липкое стрекало на рукав кожанки, я намотал его на соседнюю голову. И, потянув за пышную шевелюру краба, заставил обоих спрыгнуть обратно в воду. Подобные трюки удавались легко всё по то же причине, что раньше — ни одна из тварей не обращала на меня внимания, пока я не становился у неё непосредственно на пути. Или выделывал что-то подобное.
— Ф-фух-х-х… — За спиной снова шумно выдохнул Хард. С его фронта явно тоже поубавилось работы и парень смог перевести дух. А Майка снова вернулась к несчастному подмосквичу.
— Володарский!
— Чего? — Я обернулся к Белле.
— Володарский мост, говорю! — Указала она куда-то вверх. — После большеохтинского поворот! И нас заметят! — Дотянувшись до низкого потолка кабины, девчонка постучала по нему пару раз. — Чинись быстрей! Что бы ты там ни задумал…
Заводские корпуса и правда сменились жилыми многоэтажками. Кажется, в нескольких окнах кто-то решил поинтересоваться шумом, подойдя к ним со свечой или фонариком. Во всяком случае, на нескольких крышах точно были разведены костры.
— Ну… — Я выглянул через левый борт и отправил краба вниз, хлопнув бледной мордой о заляпанный перетёртыми сородичами металл. — С одной стороны уже почти ничего не видно… Может и с той стороны чем-нибудь так же намазать…
— Мажь чем хочешь! Но у нас всего минут десять! — Девчонка оглянулась на бледного Баджера. — Хорошо идём… Надеюсь, хватит…
— При мне он потратил не больше пары жизней. — Я перебрался по носу на правый борт и привлёк внимание Харда. — Должна же ещё минимум одна остаться…
— Хэ?
— Просто делай как я…
Пример был настолько однозначен, что перевод не потребовался. Подхватив останки нашинкованных тварей, Хард тоже принялся закрашивать ими яркие надписи. Без размазанного причалом слоя мяса получалось, конечно, не очень. Но, может, хоть сумерки помогут…
Глянув на нас пару раз, Майка снова вернулась к пристальному наблюдению за пациентом. Лишь немного осудительно качнув ирокезом.