Я буду первым (СИ)

-Это ведь не арендованное жилье?
-Нет. Это твой собственный дом, Лена.
-На который я не заработала.
-Что тебя смущает? Ты хочешь быть взрослой, я это понимаю. Но некоторые вещи нужно просто принимать. Сергей сделал это, чтобы тебе и твоему малышу было комфортно. Это просто забота. Не попытка чего-то добиться. Ты же это знаешь.
Я знаю. Но все равно... Дом стоит дорого, наверняка, больше миллиона евро. И это как-то чересчур, что ли.
-Ты себя накручиваешь, - слышу я в ответ на свои невысказанные мысли, - А потом мы будем приезжать в гости. Часто.
Может, мама и права. Здесь мне и моему ребенку будет хорошо. Так зачем упрямиться?
Обустраиваемся на новом месте. Очень хочется посмотреть город, но свободного времени у меня не так много, как хотелось бы. Послезавтра я должна уже быть у синьора Алехандро Фернандеса. Сложность заключается еще и в том, что я не очень хорошо знаю испанский. Но впереди у меня много практики, а первоначально мы можем общаться по-английски.
Я справляюсь с легким волнением, выходя из такси перед зданием университета, нахожу нужный мне кабинет, стучусь и слышу приятный мужской голос:
-Войдите.
Прохожу во владения синьора Фернандеса, который, завидев меня, встает из-за стола и выходит мне навстречу, протягивая руку. 
-Синьорита Новикова, я рад, что Вы приняли мое предложение.
Я пожимаю протянутую ладонь.
Профессор продолжает:
-Я думаю нас ждет плодотворное сотрудничество.
Мужчина высок ростом, хорошо сложен, обладает харизматичной внешностью, которую не портят начавшие серебриться виски.
-Я на это надеюсь.
И это правда. У Алехандро Фернандеса есть чему поучиться. Чем я и собираюсь заниматься.
Платон
Брендовый костюм, такая же рубашка и туфли. Элитная отделка офиса. Яркое пятно галстука моего собеседника раздражает. Как и он сам. Это уже третий детектив, которого я сменил за пять месяцев, пытаясь найти Лену.
Но в отличие от предыдущих, этот не торопится рассыпаться в заверениях, что он справится с этим заданием на раз-два. Он вообще ни в чем меня не пытается уверить.
-Я Вас услышал, Платон Игоревич, - его цепкий взгляд проходится по мне, пытаясь пробраться внутрь, - И у меня к Вам вопрос. Не получится ли так, что после успешного выполнения этого задания, небезысвестный господин Давлатов захочет свернуть шею не только Вам, но и мне?
Я усмехаюсь:
-Вы боитесь?
Его тренированное тело не может скрыть дорогой костюм. Вряд ли он занимается только кабинетной работой.
-Нет, я не боюсь, - теперь уже усмехается он, - Но это моя работа. Которая должна приносить доход. А не головняк. Если девушку так хорошо спрятали, что Вы не можете ее найти уже несколько месяцев, то для этого должны быть причины. И буду честным, мне хватает работы. Чтобы не браться за что-то сомнительное.
Я еще и оправдываться перед ним должен? В любое другое время я бы уже послал его. Но тот, кто его рекомендовал, клялся, что детектив творит чудеса.
Поэтому давлю в себе раздражение.
-Мне всего лишь нужно с девушкой поговорить.
Однако мужчина напротив не ведется на такое объяснение.
-Если Вам нужна всего лишь такая малость, то проще обратиться к ее родственникам. Они должны пойти Вам навстречу.
Да ходил я уже. Давлатов в конце концов запретил пускать меня к себе в офис. Мать Лены по телефону не захотела со мной разговаривать. А на личной встрече настаивать не могу. Мне стыдно ей в глаза посмотреть.
-У них есть причины не доверять мне. И не идти на уступки. Иначе я бы уже воспользовался этой возможностью. В любом случае я не планирую афишировать Ваше участие. Да и вообще ничего не планирую. Мне нужен только один разговор.
Михаил Кавицкий откидывается на спинку своего кресла.
-Хорошо. Я Вам поверю. Но если у меня из-за Вас будут неприятности. То они будут и у Вас.
Очень интересное сотрудничество намечается. Сумма за которое, кстати, заставляет мои брови ползти вверх. Зато срок исполнения - два дня.
-Вы уверены, что справитесь за такой короткий промежуток времени?
 
Я пытаюсь уловить хоть какие-то сомнения, но их у этого человека нет.
-Абсолютно! - получаю ответ.
Наша встреча проходит поздно. Мне сегодня еще нужно заехать к родителям. Я обещал матери.
Пока еду к ним, боюсь поверить, что у Кавицкого получится. И что я смогу увидеть Лену. Через два дня. У нее должно уже быть видно животик.
И в то же время мне страшно, что и у этого детектива ничего не получится. Но это не так страшно, как то, что Еленка все же от обиды могла избавиться от ребенка. То, что она этого не сделала тогда, я знаю наверняка. Я надавил на врача, который выдал справку о прерывании беременности. И тот сознался, что никакого аборта не было. Однако это не значит, что его нельзя было сделать позже.
-Привет, сынок, - родной голос звучит встревоженно.
Меньше всего я хочу, чтобы мама волновалась. Но она все равно волнуется.
-Отец не приехал еще. Это и хорошо. Я поговорить хотела.
Она берет меня за руку и ведет в гостиную, садится на диван, усаживает меня рядом.
-Ко мне приходила Ирина мама, - я собираюсь резко высказаться, но она меня останавливает - Не перебивай меня, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты подумал над тем, чтобы ей помочь. Она сделала глупость. Но, Платон, судимость, наказание... Это чересчур для нее. Она ведь ровесница Лены.
-При чем здесь Лена? И что я должен сделать, а? Признать вину в покушении на изнасилование? Ты соображаешь, что говоришь? Я вообще в это все не лезу. Не выдвинул никакого иска. По поводу ответственности за ложный донос эта семейка пусть разбирается сама.
Я понимаю, моя мать и Иркина родительница - подруги со школьной скамьи. Поэтому она и просит. Только меня это не касается. Они затягивают следствие, как только могут. Я не стал во все это лезть. Однако помогать этой дуре не собираюсь. Вывезут на обвинительный приговор - хорошо. Выкрутится Ириска - так тому и быть.
Она вздыхает:
-Ты прав, конечно. Но просто мне всех вас жалко. И тебя, и Ирину. Мы столько лет дружили. А теперь твой отец запрещает нам общаться.
-Он правильно делает. А вот о чем ты думаешь, я не понимаю.
-Ирина... Она же от отчаяния. Потому что любит тебя.
-Разве так любят? Еленка же не написала заявления, хотя была бы в своем праве. Да еще и показания пошла давать в мою пользу.
Не знаю, что сегодня с матерью.
-А ты как с ней поступил? Тоже говоришь, что любишь. Значит, врешь? Потому что " разве так любят"?
-Я виноват. И отрицать этого не собираюсь. Если б можно было это исправить... Мам, ты не обижайся, я нагостился. Поеду.
Ухожу в молчании. Мне нечего сказать. Ей, видимо, тоже.
И теперь после разговора с матерью меня мучает вопрос - что же такое я могу сказать Лене, чтобы она мне поверила? Кажется, что и слов таких нет. Не придумали еще. Тогда я посмотрю только. 
Все эти месяцы я изучил все оттенки тоски. И если б знал, где Лена, сидел бы у нее под дверью как цепной пес. Не очень руководствуясь доводами рассудка. Только я не знал, где она. И от этого становилось лишь хуже.
Двое суток прошли как дурной сон. Я прочувствовал каждую секунду из них.
Наконец, раздался долгожданный звонок.
-День добрый, Платон Игоревич. Нашел я Вашу пропажу.
Во рту пересохло:
-Где? - единственное слово, которое я оказался способен произнести.
Платон
Севилья встречает меня удушающей жарой. И да, я вылетел сразу, как только детектив назвал мне адрес. Не знаю, какой прием меня ждет. Да и вообще... 
Но оставить Еленку там, где она решила обосноваться, одну - выше моих сил. Я взвинчен и нервничаю. Все это время я хотел одного - увидеть ее. А теперь думаю о том, что будет после.
Такси заезжает на тихую улочку, останавливается возле двухэтажного особняка, где живет Еленка. Сразу понимаю, что без Давлатова не обошлось. Такое жилье может позволить себе не каждый.