Китобой 4. Гвардеец
По рубке и палубе подводной лодки захлестали трассеры крупнокалиберных пулеметов и скорострельных зенитных пушек. Если учесть, что трассер только каждый десятый, по лодке прошёлся смертельный ураган, уничтожая всё живое на своем пути. От орудия, с которым сейчас пытался справится его расчет в стороны полетели рикошеты, а артиллеристы стали падать один за другим, но всё же один выстрел они сделать успели. Восьмидесяти восьмимиллиметровый снаряд с воем пронёсся над палубой «Шторма» и взорвался где-то далеко позади. На этом организованное сопротивление закончилось. Лодка продолжала поворачивать в нашу сторону, но в рубке и на палубе больше живых немцев не было.
– Торпедой что ли решил шмальнуть? – задумчиво прошептал я себе под нос и тут же отдал команду рулевому и командиру БЧ-2 – правь так, чтобы подойти с борта. У него ещё торпеды могут быть! Подойдём в упор, сносите ему рубку к чертям собачим, что бы погрузится не смог!
– Так что бы на дно уйти ему рубка не нужна, затопят они её сейчас! – заерзал Иваныч, которого тоже охватил азарт.
– Не дураки же они, тут умирать в этой консервной банке – неуверенно возразил я ему, потому что не был уверен, в действиях захваченного врасплох экипажа.
Не затопили. Как только «Шторм» подошёл вплотную, и прямым попаданием разнес на куски рубку, лодка застопорила ход, над покорёженной рубкой взвилось белое полотнище флага, сигнализирующее о сдаче. Так то по идее они военно-морской флаг должны были спустить, но видимо показаться на палубе никто не рискнул, да и так сойдёт, главное что мы их поняли.
– И чего теперь делать будем? – растерянно спросил я Иваныча. Пока шёл бой у меня таких мыслей не возникало и вот теперь я завис. Лодку то мы по идее захватили, но как с ней быть? Экипаж так и не вышел, идти туда самим страшно, а буксировать не разоружённую лодку опасно, можно и торпеду в корму получить, этим гаврикам терять нечего. Наша же задача конвой охранять, а топить с таким трудом захваченный трофей жаба не позволяет – немецкий кто ни будь знает?
– Э… Руки вверх знаю как сказать, и всё – задумался Иваныч – сейчас поспрашиваю, вроде радист должен знать.
– Во. Как раз иди передай радиограмму, что мы тут учудили. Спроси чего делать, на лодке экипаж под пятьдесят человек был, сейчас конечно меньше уже, но всё равно их больше чем нас, а мы даже с ними поговорить не можем – оживился я.
Иваныч ушел, а я с зенитчиками которые направили свои пулемёты на рубку и вооруженными матросами стоял на палубе, ожидая вестей. На палубе подводной лодки, возле орудия в агонии умирал раненый немецкий матрос. Не жилец, у него ног нет по бедра, тут крупнокалиберный пулемёт постарался на славу, только вот жалко и жутко на такое смотреть. Добить бы его, но рука не поднимается…
– Рус! Не стреляйт! – из рубки робко выглянул немец в испачканной форменке и без головного убора, в руках он держал белый платок.
– Не стрелять! – тут же подаю я команду, похоже наша проблема решилась сама собой, надеюсь этот немец по нашему говорит сносно – Ком комрад! Не бойся. Сходни на палубу!
Немец шустро выскочил из остатков рубки и как цирковая обезьяна поднялся на палубу "Шторма" вытянувшись передо мною по стойке смирно.
– Обер-лейтенант цур зее Дитрих Шпиц! Навигатор! – представился немец. Етит твою мать, не думал что навигатор найду в этом времени! Чего это за должность такая? Штурман что ли?
– Лейтенант. Ваша лодка готова к сдаче?! Учтите, что при малейшем неповиновении будет открыт огонь, а лодка уйдёт на дно со всем экипажем! Где капитан и какой номер вашей подводной лодки?!
– Я, я! Мы сдаваться! Капитэн мёртв, убит рубка. Лодка U-320. Прошу разрешения оказать помощь раненый, фенрих Тимм! – лейтенант перевёл умоляющий взгляд на артиллериста.
– Ему уже не помочь… Хорошо, двое санитаров без оружия могут подняться на палубу, только перед этим снимите замок с орудия и передайте на палуб моего корабля. Торпедные аппараты заряжены?
– Я, Хекторпедорор геладен!… корма.
– Кормовой заряжен? Хорошо, идите, отдайте команду и поднимайтесь ко мне, продолжим – лейтенант быстро метнулся к орудию и вскоре замок полетел к нам на палубу, подниматься он не стал, видимо умирающий был ему очень дорог. Несколько слов на немецком и из рубки выскочили как черти из табакерки два матроса с санитарными сумками. Они бросились к орудию, а лейтенант поднялся ко мне. Рядом со мной уже переминался с ноги на ногу Иваныч и радист.
– Ну что там? – наклонившись к старпому шёпотом спросил я.
– Охринели там все до изумления. Три раза переспросили, правда ли то что я сказал. Приказ дождаться конвоя и передать лодку кораблям охранения, а потом догонять лесовозы. Передали поздравления ещё. А чего этот немец на русском могёт?
– Ага! Прикинь, повезло. Штурман он у них, говорит капитана убило в рубке при обстреле. Это получается самолёт к ним садился, что бы помощь им оказать, а не на заправку! – я вновь повернулся к лейтенанту – где ваша лодка получила повреждения?!
– Вурде эс фон айнем Церстёрер ангегриффен! – выпалил лейтенант, напряженно морща лоб и видимо пытаясь вспомнить русские слова.
– Два дня назад их какой то эсминец раскатал тащ капитан! – подключился радист.
– Эсминец?! Откуда тут наш эсминец… – задумался я – Иваныч, принеси ка мне карту района, только запасную, без отметок!
Пока я ждал карту, на палубе подводной лодки два санитара шустро осматривали убитых и раненых. Артиллеристу наложили жгуты и перевязали, вколов что-то, от чего раненый стонать перестал. Морфий наверное. Работали они красиво, видна выучка и профессионализм. Лейтенант тоже молчал, смотря на притихшего фенриха. Дружбан наверное, фамилии у них разные, так что вряд ли родственник. Скоро появился Иваныч, сунув мне карту в руку и я тут же передал её немцу приказав показать место где они получили по шее. Лейтенант уверенно ткнул в точку, где проходил второй бой нашего конвоя с подводными лодками.
– Ха! Это получается та вторая лодка, которую наши сторожевики гоняли! Получается не смогла она уйти, потрепали её парни, а мы получается работу за них доделали! – радостно воскликнул Иваныч и тут же повернулся к радисту, который оказывается знает немецкий лучше, чем немец русский – были ли у них ещё потери примерно в том районе?
Обменявшись фразами с немцем, радист подтвердил, что в том же районе перестала выходить на связь лодка капитан-лейтенанта Рехе, под номером U-611. Значит и мы не промахнулись! Удачный бой, может быть и прав был адмирал, что такую комбинацию замутил.
– Спроси сколько тут лодок всего и где они сейчас, а так же где их база – продолжил я допрос.
– Говорит, лодок всего четыре. Две сейчас должны быть прямо по курсу конвоя и две на базе, на острове Земля Александры – отрапортовал радист.
– Где?! Это же у нас в тылу! Земля Франца-Иосифа! – посмотрев на карту с круглыми глазами повернулся ко мне подоспевший Ромашов. Мы с Иваничев переглянулись. Похоже мы снова поймали удачу за хвост!
– Срочно доклад командиру конвоя! Передать примерный район нахождения вражеских подлодок и место расположения базы! Передай мою просьбу в составе трёх сторожевиков покинуть конвой и выдвинутся для уничтожения базы подводных лодок противника!
Глава 5
Не отпустил нас командир конвоя, у него своя задача, которую он должен выполнить любой ценой. Немец мог и дизу слить, а лишатся трёх сторожевиков способных засечь и отогнать подводные лодки он не мог себе позволить. Это его право и его ответственность, по крайней мере на базу флота информация ушла. Что предпримут наши начальники остаётся только гадать. Дождавшись конвоя, и высадив на захваченную лодку призовую партию, «Шторм» занял место одного из сторожевиков дивизиона в ордере, подцепив трофей на буксир. Имея информацию о примерном районе нахождения двух лодок противника, Зотов принял решение заменить «Шторм» кораблём, имеющим средства активного обнаружения противника, в передовой дозор ушла «Такома». Средний ход конвоя десять узлов, так что на полном ходу уже через час он догонит боевые приманки, а ещё через пару часов выйдет в район засады. Пусть им повезёт!