Страшно Прекрасен. Пленница черного волка (СИ)

Что же ты вытворяешь…
Зачем так мучительно убиваешь??
Зачем в качестве смертоносного орудия используешь нереально прекрасное тело??
Потому как, в собственные саднящие зрачки, словно тысячу острых иголок разом всадили, от чего, позабыв про нагую грудь, мигом руки к лицу прижала, обжигая ладони о собственные раскаленные щеки.
Да какого хрена??
Как подросток тринадцатилетний, ей-Богу.
Мои щеки накалились до такого состояния, что можно было бы обалденный бекон за пол минуты до состояния полной готовности поджарить.
— В чем дело, Лана? Обнаженных мужчин никогда не видела? — лукавый смешок, выплюнутый из пасти ходячего совершенства, дерзко обрушился на мое жалкое, скукожившееся тельце.
Т-таких прекрасных… Еще никогда.
— Да ни в чем, собственно, — собрав воедино все свое мужество, таки попыталась оторвать руки от накаленного лица, притворившись дурочкой, — В глаз что-то попало.
— Может мне посмотреть? — синеглазый ''мистер Олимпия'', мать его, сумасшедше близко наклонился, легонько коснувшись кончиками пальцев моих помидорных щек.
— Н-нет. Уже прошло все, — в панке качнула головой, как будто в шею невидимая пчела ужалила, — Можно мне в комнату вернуться? Голова раскалывается…
— Нет. — Подобной снежной лавине, на меня тут же обрушился отрицательный ответ, за которым последовало уточнение. — Пока ванну не примешь ни на миллиметрик не сдвинешься.
— Оххх, — я тяжело выдохнула, стараясь не пялиться на его удивительно прекрасное тело, состоящее из груды каменных мышц, идеально очерченного пресса, невероятно внушающих размеров бицепсов, невозможно гладкой кожи, истончающей аромат морозной мяты, от которого, моя голова находилась в непрекращающемся головокружении, а разум — в стоянии агонии, — Боюсь, рана намокнет.
— Не беспокойся. Если ты не заметила, я уже позаботился об этой мелочи.
Не успела было оценить непромокаемую повязку из какого-то вакуумного материала, надежно охватившую раненную ногу, как вдруг… ноги престали ощущать пол, а тело — наоборот, почувствовало приятный жар, исходящий из крепкой ароматно-пахнущей груди, бережно обволакивающий все мою составляющую от кончиков волос, до кончиков ногтей, проникающий в каждую венку, в каждую клеточку моей сущности.
Головокружение в тысячу раз усилилось, а кислорода в и без того жарком помещении, стало слишком уж мало, когда я осознала, что снова парю в объятиях синеглазого демона, словно в магической невесомости.
Дэмиен, неся меня на руках, соблюдая предельную осторожность, медленно опустился в теплую воду, продолжая крепко прижимать мою хилую тушку к могучему, нереально твердому торсу.
На непродолжительно короткий миг вдруг показалось, что этот обворожительный гад попросту задушить намеревался… В своих сверх мощных, безумно пламенных объятиях.
Глубоко выдохнув, я невольно осмелилась повернуть голову, дабы взглянуть своему страху в лицо. Странно… Но то, что я выяснила, привело меня в полное замешательство: в глазах идеального мужчины царила вечная вьюга, в то время как тело — извергалось чудовищным жаром.
''Пламенный снаружи… ледяной внутри'' — эхом пронеслось в подсознании.
* * *
— Ты дрожишь… — мерзавец тихонько шепнул, и… намеренно лизнул губами мочку МОЕГО правого уха, от чего, я предательски вздрогнула, отказываясь верить в происходящее.
— У меня б-был жар.
И кажется, вновь начался. Правда теперь, температура тела достигла максимального пердела.
— Небольшая инфекция после ранения. Тебе не следует волноваться.
Я попыталась было отстранится, но попытка высвободится потерпела жалкое фиаско. Ведь проще ледяную глыбу сдвинуть, чем этого демона твердокожего усмирить.
Охринеть просто. Как же бесит его безэмоциональное, каменное выражение лица. Без капли сочувствия. А между прочим, в этом гадском болоте, таки есть немного вины нашего Великого Правителя.
Можно сказать, что он не выполнил свою часть договора, который мы подписали по прибытию в город. А именно — не защитил.
Поэтому, решила уточнить некоторые обещания:
 
— Почему вы позволили… Я думала, метка… меня защитит.
Услышав данную фразу, Дэмиен заметно напрягся, подавляя истинные эмоции схожие с явным беспокойством:
— Произошло недоразумение. Но больше… такого никогда не повториться. Ублюдки, причинившие вред моей собственности, получили самое суровое наказание.
Казел. Опять говорит обо мне, как о какой вещи безликой. Словно с любимы носками, приносящими удачу сравнивает, или мишкой плюшевым, с которыми в детстве в обнимочку спал. И опять-таки, на любой вопрос выкрикивает один и тот же ответ: ''недоразумение''.
Бесит просто.
Дабы сиемоментно увильнуть от ответа, синеглазый монстр резко сменил тему диалога, неожиданно выпалив нескромный вопрос:
— Тебе нравится мое тело?
Ч-чего??
Блин, что это еще за вопрос такой??
Совсем совесть потерял.
Думает, если рубаху снял, да кубиками своими потряс, сразу в обморок упаду?? Ровно, как и другие глупенькие наложницы… Не сомневаюсь. Ведь, скорей всего, его персональный гарем именно так и реагирует.
Но не Я.
Я не такая…
Надеюсь… По крайне мере надеюсь, что смогу устоять соблазнам дико привлекательной сущности этого надменного ублюдка, скрывающегося под бесподобной маской идеального парня, внешность которого, словно была создана искусственным путем. А именно — многочисленными, высокопрофессиональными операциями.
— Извините, но я затрудняюсь ответить на ваш… эммм, неуместный вопрос, — попыталась было отмахнуться, сделав вид, что мне пофиг, но в отражении громадного зеркала, напротив которого мы возлегали, отчетливо транслировалась моя истинная реакция в виде насыщенно красных пятнен.
Внезапно, Дэмиен еще сильней прижал меня к своей твердой грудине, победно усмехнувшись:
— Когда ты смущаешься… черт подери… у меня ум за разум заходит. Твои ягодки… можешь не обманывать, но я все прекрасно видел, еще тогда, когда рубашку снял. Ты возбудилась.
Да какого хрена.
Ягодки?? Это он о… моей обнаженной груди??
Дьявол. Никогда не чувствовала себя настолько нелепо.
Вот же ш придурок надменный.
— Это всего лишь… нелепое недоразумение, — перекривляла его излюбленный ответ.
Изящные руки Властителя по-хозяйски легли на мои груди, коснувшись предательски набухших сосков, в то время как влажные губы — резко обрушились на мою шею, больно прикусив нежный участок кожи в области сонной артерии.
— Дерзкая малышка… Черт. Как же сильно… я тебя хочу.
Твою ж… Голова панически закружилась, легкие превратились в каменные глыбы, а сердце — больно в ребра вонзилось, когда сознание… кольнуло пошлое признание страшного, чудовищного человека. Которого я, между прочим, второй раз в жизни вижу.
А затем… когда почувствовала, как что-то твердое, мощное, столообразной формы впечаталось в мой зад… я просто… потеряла сознание.
* * *
Дэмиен
— УБЛЮДКИ.
Не контролируя свое нынешнее состояние, я гневно ворвался в личный кабинет, одной ногой выбив тяжелые дубовые двери, которые так любил, чуть было, не превратив в ничтожные щепки.
Пока окончательно не потерял разум, в первую очередь, сразу же кинулся к мини-бару, извлекая бутылку самого крепкого виски, которое у меня только имелось.
Одними залпом опустошив содержимое склянки — отшвырнул стекляшку точно в стену, наблюдая, как острые, полупрозрачные крупинки разлетелись по пушистому ковру, засверкав подобно мелким бриллиантом, при естественном освещении, единственным источником которого, служил древний камин.
Когда алкоголь ударил в голову, немного расслабился, осев на холодном полу. Посмотрев на собственные дрожащие руки, наконец заметил, что они были полностью в крови. В чужой крови. Ведь сегодня, я убил семерых. Вырвал их сердца, разорвал плоть, переломал кости… за какие-то три гребанные минуты.
Закрыв глаза, попытался подумать о чем-то другом. В уме сразу же закружилась любимая песня, которую, по-видимому, мне в детстве напевали. Вероятно, моя мама. Все что я помнил из прошлой жизни, до того, как стал чудовищным убийцей, так это… образ молодой темноволосой женщины с выразительными, темно-синими глазами и безумно доброй, лучезарной улыбкой.