Цветы и тени (СИ)
В замке тоже царило праздничное настроение. Ворота были украшены синими и серебряными лентами, на подъездной аллее зажгли все фонари, хотя сумерки еще были не настолько густыми.
Я обернулся к своему секретарю. Он ехал по левую руку от меня, улыбаясь так, словно лично выиграл важное сражение. Тоже мечтал о ванне? Почему бы и нет.
— Почему все радуются? Сегодня какой-то праздник? — спросил я его.
— Разумеется! Правитель Моровии, его высочество принц Лусиан возвращается в замок, — рассмеялся секретарь. — Разве это недостаточный повод для радости? Вас не было очень долго.
Я пожал плечами. Так я до конца и не понял, что значит правитель для тех, кто не принадлежит королевским фамилиям. Кто-то важный, куда важнее, чем я себе представлял. Стоило уехать надолго, чтобы это понять.
На парадном крыльце тоже стояла толпа. Ужас! После дороги, после путешествия, после всего, что с нами случилось, я был не готов отвечать на приветствия, соблюдать положенные протоколом церемонии и общаться с кем-нибудь кроме моих пажей. Я обернулся к Честеру. Его взгляд сиял, хотя смотрел он не на меня. Я проследил, куда устремлены его глаза. Вот сюрприз! Он смотрел на леди Илину! И она, подумать только, смотрела на него. Так вот почему мой заботливый секретарь постоянно спрашивал, не хочу ли я сообщить леди Илине то, или се, или еще вот это.
Я спрыгнул с лошади, не глядя бросил поводья конюхам. Секунду или две я думал, не поддаться ли соблазну оставить свиту разбираться с встречающими и уйти через боковой вход. Но нет! Как там говорила леди Ровена? Жизнь принца полна тягот и лишений.
Я поднялся по ступенькам и остановился перед встречающими. Дверь была распахнула и я видел, что по всему замку зажжены огни и наверняка уже накрывается праздничный стол для ужина. Что ж, так тому и быть.
— Я рад вернуться домой, — сказал я. — Я рад видеть всех вас в добром здравии. Надеюсь, увидеть всех вас и всех моих спутников в этом посольстве за ужином. Ираспорядитесь, что сегодня все ужины во всех тавернах оплачивает королевская казна. — Я обернулся к канцлеру. — Завтра мы издадим соответствующий приказ, обещаю.
Я нашел глазами леди Илину.
— Леди Илина, надеюсь, вы уделите мне несколько минут своего драгоценного времени прямо сейчас.
Придворные деликатно расступились, пропуская ее ко мне. Мы вошли в замок и я направился в свое крыло. Она шла следом. Я молчал — нас сопровождала охрана. Но когда дверь моего кабинета закрылась за нами, а стража осталась с той стороны двери, я, наконец, посмотрел на леди Илину. Она отвела взгляд и покраснела.
— Леди Илина, — сказал ябез предисловий, — помните, мы обсуждали с вами нашу помолвку?
— Вы говорили, что… — девушка запнулась, — она будет только на словах. Вы передумали?
— В некотором роде. Мне показалось, что вас связывают нежные чувства с моим секретарем… Что не очень удивительно — он лучше меня понимает вас и ваши желания. Так вот, я хотел бы знать, насколько мои предположения соответствуют правде.
— Вы все правильно поняли, ваше высочество, — тихо ответила Илина.
— Прекрасно! Значит, настало время расторгнуть нашу помолвку. Не хочу стоять между вашим счастьем. — Здесь я, конечно, немного кривил душой, потому что я не хотел, чтобы моя помолвка стояла между мной и моим счастьем, но раз она мешает нам обоим, то ее совершенно точно пора прекратить. — В ближайшие дни я объявлю о своем решении. Подождите, леди Илина. Вы останетесь в замке. — Это прозвучало как приказ и я поморщился. — Если захотите, конечно. Я хочу открыть школу для благородных девушек, оставшихся без опеки семьи. Чтобы их учили всему тому, чему учат девушек королевских семей. Я видел, как помогли эти знания леди Ровене Ванеску. И я бы хотел, чтобы в будущем вы покровительствовали этой школе.
— Я? — спросила леди Илина. — Но почему я?
Я пожал плечами.
— Кто, как не девушка благородного происхождения, лучше всего поймет, чему и как следует учить в этой школе? К тому же за эту должность будет назначено жалованье. Вы сможете содержать себя без посторонней помощи, вам не нужен будет опекун. Обдумайте мое предложение, леди Илина. Конечно, когда у вас будет своя семья, я имею в виду — настоящая семья, вы сможете посвятить все свое время ей.
Она кивнула.
— Но сегодня вечером, пожалуйста, давайте обойдемся без заявлений и откровений, я слишком устал.
Леди Илина кивнула и вышла. Я вздохнул. Я слишком устал даже для такого разговора, но чем раньше, тем лучше. Конечно, быть невестой принца совсем не то же самое, что быть директором школы, учрежденной принцем. Но по крайней мере это лучше, чем проводить дни напролет, запершись в своем доме и рыдая.
Приказ об аннулировании помолвки я смог выпустить только через месяц, иначе он бросал бы тень на леди Илину, а это не то приданное, с которым я хотел бы ее отпустить. На следующий день после обнародования приказа, наконец, прибыла Мириам со своими дочками Эвьен и Элин, которую я велел разыскать и пригласить в Эстерельм чуть ли не на следующий день после возвращения.
Правда, для беседы я пригласил только Мириам. Она держалась настороженно и явно не ожидала от меня ничего хорошего. Впрочем, и я бы ничего хорошего от себя на ее месте не ожидал, вспоминая нашу последнюю встречу и ее завершение. И был бы прав.
— Когда мы виделись в последний раз, — начал я после протокольного обмена любезностями, — вы сказали, что на вашей дочери лежит печать черного огня. Что это значит?
Мириам закатила глаза.
— Я думала, все это знают, ваше высочество. Хотя мне приятно, что вы помните мои слова и моих дочерей.
Честно говоря, дочерей ее я помнил слабо и не мог припомнить, какую из них она просила взять меня под свою опеку. Но признаваться в этом я не собирался.
— Под печатью или тенью черного огня в разных местах понимают разное, — ответил я. — Я хотел бы узнать, что понимаете под этим вы.
Мириам снова закатила глаза.
— Если на каждый мой вопрос вы будете закатывать глаза, — усмехнулся я, — то мне придется вызвать своего целителя.
— Ваше высочество задает такие неожиданные вопросы, — ответила Мириам.
— Это означает, что вы не заготовили подходящего ответа? — спросил я. — А если бы тогда, во время нашей беседы я задал вам этот же вопрос? Что бы вы сказали тогда?
— Никто не пытается узнать правду, ваше высочество. Всем довольно услышать про черный огонь, чтобы прекратить расспросы. Зачем же это знать вам?
— А затем, что я хотел пригласить ваших дочерей в школу для благородных девушек, которая откроется совсем скоро. Полный пансион, содержание и обучение другим умениям помимо рукоделия — как устроено наше государство, зачем нужны налоги, как вести беседы с высокими гостями, умение разбираться в музыке и театре… В садоводстве и торговле.
— Интересные у вас планы, ваше высочество, — ответила Мириам, и я увидел, как блеснули ее глаза.
— Я хотел пригласить ваших дочерей, однако я не уверен, что печать черного огня позволит вашей дочери заниматься учебой и занять место в школе…
Мириам рассмеялась и махнула рукой.
— С моей дочерью ничего серьезного, ваше высочество, уверяю вас. Она всего лишь боится оставаться одна. Поэтому я просила вас забрать ее в столицу. Этот страх… мы пытались вылечить, целители выписывали успокаивающие травы, но нет, они не помогли. Ей все время нужен кто-то, кто будет рядом. Она боится ходить по улице, если там никого нет. Она ни за что не будет спать одна в спальне. А это так утомительно. А нанимать ей компаньонку на полное содержание мне не по средствам. Моя вторая дочь до поры до времени составляет ей компанию, но девочки растут, и нельзя требовать, чтобы одна принесла себя в жертву ради другой. Поэтому я просила вас об опекунстве. Вам бы ничего не стоило приставить к ней служанку…
Я кивнул.
— Хорошо, Мириам, так мы и сделаем.
Она снова смотрела на меня.
— Я знаю, что у вас нет средств на оплату обучения, — снова заговорил я. — Но как вы понимаете, у всего есть своя цена. Я предлагаю вам сделку. Ваши дочери остаются в замке. А вы отправляетесь ко двору королевы Ингвении.