Английские народные сказки

Когда же Чайлд-Уинд приблизился к страшному дракону, тот и не попытался его сожрать.
Чайлд-Уинд уже занес было над драконом свой меч, как вдруг из страшной пасти чудовища послышался голос его сестры Маргарет:
 
 
Оставь свой меч и лук тугой, 
 
Дракона не страшись!
 
И трижды к чешуе моей 
 
Губами прикоснись.
 
 
Чайлд-Уинд так и застыл с мечом в руке. Он не знал, что и думать. А страшный дракон опять проговорил:
 
 
Оставь свой меч, склонись ко мне 
 
И трижды поцелуй!
 
Спеши, пока не умер день, 
 
И чары расколдуй!
 
 
И вот Чайлд-Уинд подошел к страшному дракону и поцеловал его. Но дракон как был, так и остался драконом. Чайлд-Уинд поцеловал его еще раз, но с драконом опять ничего не случилось. Тогда Чайлд-Уинд поцеловал чудовище в третий раз. И тут страшный дракон с шипеньем и ревом отпрянул назад, и перед Чайлд-Уиндом предстала его сестра Маргарет.
Чайлд-Уинд закутал сестру в свой плащ и поспешил с нею в замок. Подошел к угловой башне, поднялся в покои королевы-колдуньи и дотронулся до нее веточкой рябины. Не успел он это сделать, как колдунья съежилась, сморщилась и превратилась в огромную, уродливую жабу с дико выпученными глазами. Жаба заквакала, зашипела и запрыгала со ступеньки на ступеньку вниз по лестнице.
С этого дня Чайлд-Уинд стал править королевством вместо своего отца, и все они зажили счастливо.
А возле угловой башни замка Бамборо и сейчас еще появляется мерзкая жаба. Это все она, злая королева-колдунья.
  
Джек-лентяй
 
Жил-был на свете парень. Звали его Джек, и жил он со старухой матерью на пустыре. Старуха пряла пряжу на людей, но от этого ведь не разбогатеешь, а Джек был лентяй, каких мало. Ничего-то он не делал, ровнешенько ничего, только грелся на солнышке — это в летнюю жару, а зимой отсиживался в углу у очага.
Потому все и прозвали его Джек-лентяй.
Мать никак не могла заставить Джека хоть немножко помогать ей и как-то раз, в понедельник, сказала ему:
— Не будешь сам зарабатывать себе на пропитание, выгоню тебя из дому — живи как знаешь!
Эти слова проняли Джека. Наутро, во вторник, пошел он и нанялся за пенни в день к фермеру, что жил по соседству. Проработал день, получил пенни и пошел домой, но когда переходил через ручей, потерял монету. Ведь он ни разу в жизни денег в руках не держал.
— Ах ты дурачина! — сказала ему мать. — Да ты бы монету в карман положил!
— В другой раз я так и сделаю, — ответил Джек.
В среду Джек опять ушел и нанялся к пастуху. Проработал день, и за это пастух дал ему кувшин молока. Засунул Джек кувшин в глубокий карман своей куртки, но не прошел и половины дороги, как молоко все расплескалось.
— О господи! — ахнула мать. — Что бы тебе кувшин на голове нести.
— В другой раз я так и сделаю, — ответил Джек.
И вот в четверг Джек опять нанялся к фермеру — за кусок сливочного сыра в день. Вечером Джек положил сыр себе на голову и отправился домой. Но до дому он опять ничего не донес: мягкий сыр весь расползся и прилип к его волосам.
— Ну и дурень! — сказала мать. — Надо было осторожненько нести его в руках.
— В другой раз я так и сделаю, — ответил Джек.
В пятницу Джек нанялся к булочнику, и тот дал ему за работу большого кота. Джек взял кота и осторожненько понес его в руках, но кот все руки ему исцарапал, так что пришлось его выпустить. И Джек опять вернулся домой ни с чем.
 
— Что ты за олух! — сказала мать. — Надо было коту веревку вокруг шеи завязать да на поводке его вести!
— В другой раз я так и сделаю, — ответил Джек.
И вот в субботу Джек нанялся к мяснику, и тот щедро наградил его — целую баранью ногу отвалил. Обвязал Джек баранью ногу веревкой и поволок ее за собой по грязи. Можете себе представить, какое кушанье получилось бы из такой баранины!
На этот раз Джекова мать из себя вышла. Ведь на воскресный обед у нее, кроме капусты, ничего не было.
— Ах ты дубина! — сказала она Джеку. — Надо было ее на плече нести!
— В другой раз я так и сделаю, — ответил Джек.
В понедельник Джек-лентяй опять вышел из дома и нанялся к торговцу скотом. Тот дал ему за работу осла. Трудненько было взвалить осла на плечи, но Джек поднатужился и взвалил.
И вот побрел он со своей наградой к дому, — плелся, еле ноги передвигал. Вскоре пришлось ему идти мимо дома одного богача. У богача этого была единственная дочка, прехорошенькая, но глухая и немая, да к тому же несмеяна — ни разу в жизни не рассмеялась. А лекари сказали ее отцу, что она до тех пор не заговорит, пока ее кто-нибудь не рассмешит. И вот в то самое время, когда Джек с ослом на плечах проходил мимо, девушка выглянула в окошко. Видит, тащится детина с ослом на плечах, и покатилась со смеху. А как рассмеялась — сразу заговорила и стала слышать.
Богач до того обрадовался, что на радостях выдал дочку за Джека. Вот Джек-лентяй и разбогател. Поселился с женой в большом доме и взял к себе мать. И жила с ними старуха до конца дней своих, не зная ни нужды, ни горя.
  
Кэт-щелкунчик
 
Жили-были когда-то, как это бывает на свете, король, королева и королевские дети. Дочку короля звали Энн, а дочку королевы — Кэт. И хотя Энн была куда краше Кэт, девушки любили друг друга, как родные сестры. Но королева никак не могла примириться с тем, что дочь короля красивее ее дочери, и она задумала превратить Энн в дурнушку. Вот пошла она за советом к птичнице, и та велела на другое же утро прислать к ней девушку, но обязательно натощак.
На другое утро, раным-рано, королева и говорит принцессе Энн:
— Сходи-ка, милочка, в ложбину к птичнице и попроси у нее яиц!
Энн вышла из дому через кухню; увидела там горбушку хлеба, взяла ее и съела по дороге.
Пришла к птичнице и попросила у нее яиц, как было велено. А птичница ей и говорит:
— Подними-ка крышку вон с того горшка и загляни в него!
Девушка так и сделала, но ничего с ней не случилось.
— Ну, ступай домой к мачехе, — молвила птичница, — да скажи ей, чтобы покрепче запирала кладовую!
Вот вернулась девушка домой и передала королеве слова птичницы. Тут королева поняла, что девушка перед уходом что-то съела.
На другое утро королева стала сама следить за принцессой и отправила ее из дому натощак. Но принцесса по дороге увидела крестьян, которые собирали горох, и ласково заговорила с ними. Крестьяне дали ей горсточку гороха, и она съела его на ходу.
Когда же она пришла к птичнице, та сказала:
— Подними-ка крышку вон с того горшка и загляни в него!
Энн подняла крышку, но опять ничего с ней не случилось. Тогда птичница очень рассердилась и сказала:
— Передай мачехе, что горшок без огня не закипит!
Энн вернулась домой и передала эти слова королеве.
На третий день королева сама пошла с девушкой к птичнице. И на этот раз, как только Энн подняла крышку с горшка, — ее хорошенькая головка слетела с плеч, а вместо нее выросла голова овечки.
Королеве только того и надо было! Но дочка ее, Кэт, совсем не обрадовалась несчастью сестры. Вот достала она кусок тонкого полотна, обмотала им голову сестре, и обе они, взявшись за руки, вместе пошли по свету счастья искать. Шли-шли, пока не добрались до одного замка. Кэт постучала в дверь и говорит: