Железный Воин Империи II (СИ)

— Это всё твоя вина! — Защищалась женщина. — Это ты вздумал признать этого незаконнорождённого ублюдка и сделать его наследником вместо нашего общего сына!
— А что я должен был сделать по-твоему?! Ты распустила сопляка, он постоянно влипает в неприятности и вредит всей семье! Стоит сделать его главой рода и он пустит его по ветру!
— Боже, какие страсти! — Прозвучал чей-то голос с разных сторон. — Вы так поди друг на друга наброситесь. Как бы дело не дошло до смертоубийства.
— Кто это говорит? — Начал осматриваться граф. — Покажись!
— Не осматривайтесь, никого вы не увидите Прядко. Я говорю через электронику в вашем доме. Позвольте представится — Александр Чёрный. Наверное, вы обо мне слышали, не так ли?
— Слышал, — кивнул граф. Он немного успокоился. — Что тебе нужно? Зачем ты это всё делаешь?
— Желаю объявить, что начинаю активные действия против вашего рода. Буду использовать самые разные методы, чтобы опорочить вашу репутацию, завладеть вашими предприятиями или разорить, ну и всё в таком духе. И будет это продолжаться пока от рода Прядко не останется ничего. Я считаю это достойной платой за жизнь моего товарища.
— Зачем? Какие цели ты преследуешь сообщая мне это всё?
— Просто не хочу, чтобы кто-то потом обвинил меня в том, что я совершил недостойный поступок ударив в спину без всякого предупреждения. Вот и сообщаю вам, что собираюсь устроить вам крайне весёлую жизнь. «Иду на вы», как бы выразился один из киевских князей в далёком прошлом. Удачи, граф. Она вам очень понадобится в следующие несколько дней.
* * *
И я сдержал данное слово, как и всегда.
Сначала была информационная кампания, направленная против Прядко и его предприятий. Денег нет, товар некачественный, правоохранительные органы заинтересовались деятельностью этого рода и всё в таком духе. Разумеется все, кто работал с этой семьёй напряглись, кое-кто решил избавиться от потенциально токсичных активов. А я скупал их по не самым высоким ценам входя в долю.
Дальше я начал губить те предприятия, в которых оказался новым партнёром Прядко. Да, это были серьёзные потери в деньгах, но мне уже всё равно было. Граф сначала сопротивлялся, так что в считанные дни разорилось несколько предприятий. Потом он уже начал избавляться от некоторых активов и снова уже я скупал по ещё более низким ценам. Те предприятия, которые оказывались в моей собственности, я начал приводить в порядок.
За полторы недели граф потерял более сорока процентов активов. Да, он пытался сопротивляться, но Прядко имел дело не с обычными конкурентами, которые решили задавить его и забрать его кусок пирога себе. Они бы не стали действовать столь смело и буквально сжигать деньги только ради того, чтобы лишить графа части прибыли. А я не только мог себе это позволить, но и очень хотел это сделать. Этим и объяснялись его высокие потери.
Дальше уже был задействован принцип домино. Ещё больше партнёров начали разрывать отношения с Прядко видя, что против него активно играют, не считаясь с средствами. Никому не хотелось попасть под удар и они начали пытаться сохранить как можно больше своих денег нежели лишиться их всех. Дальше уже и делать практически ничего не требовалось, скоро у Прядко не останется ничего.
Были попытки контратаковать. Адвокаты графа подали несколько исков против меня обвиняя в рейдерстве и незаконном захвате имущества. Пускай, суд это дело не быстрое, Прядко быстрее разорится чем хоть что-то получит. К тому же, я действовал согласно букве закона и ничего не нарушил. Так что он просто зря тратит время и деньги, которых у него теперь было не так уж много.
Прядко полез было к «Ланселоту», но тут ему сверху прилетело от «ГАЗ». И вот графу доходчиво объяснили, что данное предприятие выполняет важный государственный заказ и мешать его работе не стоит. Иначе проблем у Прядко станет в разы больше.
А вчера было совершенно поистине жуткое нападение на Якова Прядко, единственного признанного сына графа. Он возвращался с какой-то вечеринки в компании трёх телохранителей на своей машине. Но совершенно внезапно их кто-то атаковал, люди Прядко даже не успел среагировать как их всех вырубили вместе с их подопечным.
 
Все остались живы, никого не похитили, но Яков потерял кое-что ценное как для себя самого, так и для его рода. Кастрировали его, короче. Причём сделали это профессионально, зашили его потом так, что не было никакого кровотечения.
Но теперь вряд ли кто рискнёт назвать Якова мужчиной. И попытка его матери сделать всё, чтобы сын остался в роли наследника рода, пошли прахом. Потомство он дать не может, да и в принципе случившееся это жуткое унижение. Никто не подаст ему руку, не захочет иметь дело с кастратом. Так что придётся графу постараться зачать себе нового наследника так как этот теперь дефектный.
— Проблемы какие-то были? — Спросил я Павла. Для того, чтобы реализовать все свои планы пришлось вызвать в Питер всех своих новых бойцов.
— Никаких. Там телохранители были одно название. Обычные наёмные сотрудники, даже не гвардейцы. Остановили машину с помощью шипов, эти олухи тут же вылезли из тачки после чего мы без проблем отправили их в нокдаун. С парнишкой пришлось повозиться, да. Но у Филина рука набита, он сделал всё как вы и сказали.
— Даже спрашивать не буду, где Филин набил себе руку. Мне всё ещё дорог мой спокойный сон. Хорошо, вы со своей задачей справились, можете возвращаться в Сургут.
— Может останемся тут? Вы тут устроили прям настоящую войну с графским родом, а это не шутки.
— Повторюсь: «Ланселот» мой самый ценный актив, вот его и езжайте охранять. Обо мне беспокоиться не надо, вряд ли граф настолько дурак, что решиться действовать напрямую против меня. Я же его тогда в лепёшку раздавлю и даже не вспотею.
— Он-то может ничего вам и не сделает серьёзного, а вот его жена… Мы как бы её единственного сына кастрировали, сломав ему всю жизнь. Она ради него уже убила. Вряд ли простит вам того, что мы сделали.
— Пускай попробует, я готов к любому её шагу.
И снова Кракозябриков был не особо доволен моему решению остаться одному без охраны, но отданный приказ выполнил и вместе со своими людьми улетел обратно в Сургут. Вот и хорошо! На самом деле именно моему предприятию грозит наибольшая опасность, Прядко в качестве мести может попытаться лишить меня «Ланселота». И плевать ему уже будет на «ГАЗ» и что они сказали ему не лезть к «Ланселоту». Поэтому пускай бойцы защищают заводы и лабораторию. Обо мне в свою очередь позаботиться Галилео. Да и «Эгиду» я уже ношу на постоянной основе. На всякий случай.
Вечером этого же дня я получил звонок. Звонил Разумовский. Что-то он долго, я ждал его звонка ещё утром. Видать улаживал дела с Прядко, который после случившегося с его сыном побежал к властям за защитой.
— Слушаю вас, Леонид Евгеньевич.
— Чёрный, ты переступил черту, — без всяких приветствий начал Разумовский. — Плевать всё, что было до этого, твои тёрки с Прядко не выходили за рамки закона и разумного. Но то, что ты сделал с его сыном…
— А вот сейчас попрошу вас выбирать слова, — прервал я его. — Не стоит обвинять меня в чём-либо без веских на то оснований и железобетонных улик. Они у вас имеются?
— Оснований у меня более чем достаточно! Ты сам некоторое время назад просил разрешение убить этого парня и его мать!
— Насколько я знаю они всё ещё живы и здоровы.
— Не морочь мне голову. Вот скажи почему твой ВИ именно в этом случае не смог нам предоставить доказательную базу кто именно совершил преступление? Скажешь, что это просто совпадение?
— Леонид Евгеньевич, хотите что-то сделать, так делайте, — устало произнёс я. — Арестовывайте, вызывайте повесткой, предъявляйте обвинения… А если позвонили просто так, то я вешаю трубку. Мне этот разговор абсолютно не интересен, просто трачу своё время впустую.
— Ты сам прекрасно знаешь, что никто тебя арестовывать не будет!