Дюжина лазеек (СИ)
- Ну да, - хмыкнула я. - Очень правдоподобно.
Моряк только руками развел.
- Теперь я вроде как превысил эти... как их?
- Пределы необходимой обороны, - подсказала я рассеянно. - Погодите, а как он сумел выбраться из капкана? Раз упал на крышу гаража?
Капитан вытаращил глаза, крякнул и признался смущенно:
- Ну, про капкан это я так, для красного словца. Так-то я сирену поставил. Она как заревела, парнишка тот дернулся - ну и на крышу.
Говорят, шум такой был, что соседи из домов повыскакивали. А госпожа Настуларс с нашего забора хлопнулась, копчик ушибла... Забор-то двухметровый!
Я фыркнула.
- Позвольте угадаю. Это она сообщила вам о якобы любовнике?
Не зря же она торчала на заборе, верно?
Капитан печально кивнул.
- Он точно не к хильдочке приходил. Он же полез, когда я уже из рейса вернулся. И мы с рыбкой моей вообще уехали.
Разумно. Вряд ли любовники - будь они в действительности - не предупреждали друг дружку, дома ли муж. Благо, в наше время для этого не надо выставлять в окно горшок с геранью. Достаточно позвонить.
Я поспешила его обнадежить.
- Не все так плохо. Думаю, в суде трудно будет доказать ваш умысел на причинение вреда сиреной. Вот если бы это был настоящий капкан... Короче говоря, думаю, дело мы выиграем.
Он замотал головой и простонал:
- Только не это! Если дело до суда дойдет, моя хильдочка же точно про этот капкан узнает?
- Скорее всего, - кивнула я. - На предварительном следствии материалы дела не разглашаются, но на суде может присутствовать кто угодно. И ваша жена, полагаю, придет вас поддержать.
Капитан схватился за свою фуражку, словно за спасательный круг.
- Спасите! - взмолился он. - Делайте что хотите, только чтобы хильда не узнала! Она же меня со света сживет!..
***Следователь Дагуларс встретил меня как родную... тещу. В духе «что, и чаю не попьете?»
- Опять вы?! - простонал он и за голову схватился. - Скажите, что вы просто проходили мимо, а?
- Вы не рады меня видеть? - хмыкнула я, присаживаясь напротив. - Тогда вам не повезло. Я именно к вам.
- По Климову? - влет догадался он и потер длинный нос. - Учтите, я не дам вам развалить второе дело!
- Дело? - подняла брови я. - Ваше дело и без меня, уж простите, на соплях держится.
Следователь насупился.
- Чего это? Превышение мер необходимой обороны как оно есть. Потерпевший сломал ногу...
- Когда пытался влезть в дом и что-нибудь украсть, - закончила я. - Бросьте, вы ведь сами понимаете, что версия о котенке не выдерживает никакой критики! И могу поручиться, этот ваш потерпевший уже судим за кражи с проникновением. Кстати, накануне его видела глазастая соседка и наверняка сможет опознать. Видимо, в прошлый раз его спугнули, и он решил попытать счастья снова.
Взгляд следователя вильнул, выдавая, что я попала в точку.
- Ну и что? - упрямо заявил Дагуларс. - Пусть даже так. Вред, причиненный жизни и здоровью, не соразмерен вреду, причиненному имуществу.
Тут полицейский, увы и ах, был совершенно прав. Вопреки тому, что показывают в кино, граждане не вправе стрелять в грабителя. Если, конечно, тот первым не схватится за ружье.
С точки зрения закона, даже при самообороне нельзя пользоваться оружием опаснее того, чем угрожают вам. Проще говоря, если у бандита нож, а у вас пистолет, и вы этого бандита застрелите, то пойдете под суд за убийство. Совершенное при смягчающих вину обстоятельствах, но все же.
- Прекрасно, - согласилась я с улыбкой и предвкушающе потерла руки. - Давненько у меня не было громких дел. Пожалуй, стоит о себе напомнить, как думаете?
Думал следователь исключительно нецензурно.
- Подумаешь, громкое дело, - выдавил он наконец. - Всего-то причинение телесных повреждений средней тяжести.
- Станет громким, - пообещала я. - Когда я начну обжаловать каждый ваш чих. С привлечением прессы, разумеется. А уж они такой скандал раздуют - пальчики оближешь. Думаю, до следственного комитета дойдет...
- Зачем?! - взвыл несчастный следователь. - Почему бы ему просто не признать вину? Подумаешь, заплатит небольшой штраф. Капитаны дальнего плавания - граждане не бедные.
- Адвокатская тайна. - Я не собиралась посвящать его в семейные перипетии капитана. - Послушайте, ну что вы упрямитесь? Из-за дела о проклятии господина Котова не пострадали ни ваша репутация, ни статистика раскрываемости. Давайте сейчас сделаем так же. Сами же понимаете, что по-человечески капитан ни в чем не виноват.
Пару мгновений следователь сверлил меня злым взглядом.
- Ладно, - сдался он наконец. - Что вы предлагаете?
- Ваш, кхм, потерпевший окажется мастером по квартирным сигнализациям... В некотором роде так оно и есть, согласитесь? Так вот, мастеру оставили ключи, чтобы он установил сигнализацию, пока хозяев нет дома. Он так и сделал, да вот беда - увидел на карнизе котенка.
Следователь булькнул горлом.
- Котенка?
- Ну да, - согласилась я преспокойно. - Он ведь уже давал пояснения. Странно будет, если котенок вдруг куда-то испарится, правда? Так вот, котенок мяукал на карнизе, мастер полез его снимать... Что-то замкнуло и... сигнализация сработала!
Я развела руками. Надо же было придумать мало-мальски внятное объяснение, откуда взялась сирена!
Следователь подпер щеку кулаком.
- Издеваетесь, да?
Мне оставалось лишь плечами пожать.
- Почему? У меня и договор есть. - Не зря же его быстренько сочиняла в консультации! - Осталась только подпись, кхм, мастера. Думаю, вы сможете его уговорить.
Следователь растер лицо руками и спросил безнадежно:
- Думаете, поверят?
- Думаю, - ответила я ему в тон, - что обжаловать это никто не будет. Для вас это главное, ведь так?
А для нас - чтобы «хильдочка» поверила.
Версия, в которую должна поверить женщина, не обязательно должна быть технически, юридически и даже физически правдоподобной.
Главное - правильная подача!
Собери воедино несчастного котенка, сигнализацию («Дорогая, соседи видели, как кто-то вылезал из нашего окна. Вор, конечно. Я решил защитить мою рыбоньку...»), добавь парочку комплиментов...
И женщина останется в полной уверенности, что мужчина переживал о сохранности главного своего сокровища. Еще и польщенной себя сочтет!
***Телефон зазвонил, когда я вышла из женской консультации.
- Алло? - буркнула я, даже не взглянув на номер.
- Анна, добрый день.
Я присела на перила и прикрыла глаза. В них как будто песка насыпали.
- Добрый.
- Я звоню сказать, что суд вынес приговор, - сообщил он после паузы. - По тому самому делу. Они получили от семи до двенадцати.
- Прекрасно. - Боюсь, моему голосу недоставало энтузиазма, хотя столь редкая в нашем мире справедливость его заслуживала. - Это все? Боюсь, я занята.
- Где ты сейчас? Можно к тебе приехать? Вообще-то я думал отпраздновать...
- Я возле женской консультации, - призналась я. - И мне, честно говоря, сейчас не до празднования.
- Ты беременна?..
К его чести, Виноградов не спросил: «От кого?»
Ясно ведь, что сам он никак не мог быть отцом.
- Наоборот, - сказала я со вздохом. - Мне сказали, что я не смогу иметь детей.
Он молчал добрую минуту.
- Это точно? Ты обращалась к другим врачам? Может, это излечимо?
- А если нет? - ответила я вопросом на вал его вопросов. - Вдруг я действительно не смогу родить?
- Тогда мы не сможем пожениться, - вздохнул он и закончил почти виновато: - Без детей - это не семья.
Я вовсе не собиралась за него замуж. Но во рту вдруг стало горько...
***Мы с Артемом договаривались поужинать вместе, и я не стала переносить встречу. Он заслуживал разговора с глазу на глаз.
Я поехала прямиком домой.
- Ань? - встревожился домовой, увидев мое помертвевшее лицо, и засуетился. - Что принести? Может, тебе прилечь? Ань, ну что с тобой?