Дюжина лазеек (СИ)

- Нат, послушай, - сказала я устало, придерживая рукой больную голову. - Я не собираюсь встречаться с Виноградовым и...
- Работает! - ликующе прошептал домовой, даже не дослушав, и мне захотелось побиться головой о стену.
***
- Вер, - сказала я в телефонную трубку и пошевелила озябшими пальцами. И дернуло же меня пешком до работы пройтись! Голову хотела проветрить, м-да. - Как убедить Ната, что все его обряды - чушь на постном масле?
- Ань, - сонно пробормотала подруга и смачно зевнула в трубку. - Ну и вопросики у тебя с утра пораньше!
- Уже половина девятого, - возразила я, глянув на часы. - А ты обычно просыпаешься в семь. Та-а-ак! Котов что, рядом?
- Н-нет. - Она запнулась и призналась: - Мы всю ночь гуляли по набережной. Но ничего такого.
- Всю ночь? - пробормотала я, и губы сами собой растянулись в улыбке. - С бабником? И ничего такого? Небось, за ручки держались?
Вера посопела.
- Ну держались, и что?
Я остановилась на перекрестке, дожидаясь зеленого сигнала светофора, и хмыкнула.
- Вер, он бабник. Я понимаю, что у тебя мозги от гормонов в сахарную вату слиплись, но...
Подруга чем-то от души хлопнула и пожелала:
- Иди ты... в суд!
- Что я там не видела? - развеселилась я.
- На любовь посмотришь! - отрезала Вера и сбросила вызов.
Я удивленно посмотрела на умолкший телефон. И что это было? Предсказание?..
Тьфу, я ведь забыла сказать, что забронировала билеты и отель! Каждый год в ноябре - на день рождения Веры - мы с ней ездили куда- нибудь в теплые края. Ненадолго, всего на несколько дней, но эта небольшая передышка перед зимой давала нам обеим силы мириться с темнотой, холодом и слякотью.
Телефон дернулся и запиликал.
Артем?! Сердце ухнуло и провалилось куда-то... В желудок? Сразу в пятки?
Звонок. Второй. Телефон трясся всем своим пластиковым тельцем, пока я не нажала «ответить».
- Привет, - выдохнула я. - Ты почему не звонил? Уже вернулся?
- Привет. Да, только что. Ты скучала? - И, кажется, затаил дыхание.
Надежда в его тоне была такой очевидной, что я прикрыла глаза. Выходит, Артем давал мне возможность соскучиться? Понять, что мне плохо без него?
А ведь мне и впрямь было плохо. Я не рыдала ночами, не рвалась к нему, не видела Артема в горячечных снах, но... Ждала, когда зазвонит проклятый телефон, и родной голос скажет: «Привет!»
Часто ловила себя на мысли: «Надо обязательно рассказать Артему...» Выходя с работы, искала глазами знакомую машину. Я так привыкла, что он есть в моей жизни, что почти перестала его замечать. Как растреклятые тапки!
- Очень, - сказала я просто. - Как ты?
Артем наконец выдохнул - с шумом, не скрываясь - и признался:
- Я тоже скучал. Очень.
Такой незатейливый диалог. И так много в нем скрыто...
Я не знала, что говорить дальше. Впервые за много-много лет не находила слов.
- Давай сегодня встретимся? - предложил Артем, помолчав. - Поужинаем, сходим куда-нибудь.
А я вдруг запаниковала. Горло сдавило, ладони вспотели, сердце бешено заколотилось. Как девчонка, которую впервые зовут на свидание!
- Давай в другой раз, - почему-то сказала я, откашлявшись. - Я очень занята.
- Давай, - согласился Артем после заминки. - Кстати, я привез тебе сувениры.
- Уже не терпится взглянуть, - вежливо сказала я.
Сувениры - это последнее, о чем я в тот момент думала. И, кажется, он это понял. Скомканно попрощался и сбросил звонок.
Я стиснула умолкший телефон и прислонилась горящим лбом к бетонному столбу. Очень хотелось побиться об него головой.
- Эй! - окликнул кто-то, и меня тронули за локоть. - Девушка, вам плохо?
- Мне хорошо, - пробормотала я, и сердобольный прохожий отшатнулся.
- Укуренная, что ли?..
- Влюбленная, - поправила я. - Кажется.
- А-а-а, - просветлел лицом прохожий. - Ну, это бывает. Вы держитесь, ага?
Я хмыкнула и развеселилась. Как-то подозрительно это напоминало соболезнования!
***
В офисе была холодрыга. Вторую неделю по ночам подмораживало, а коммунальщики все ещё надеялись, что зимы не будет. Как назло, ещё и электрокамин сломался! М-да, закон подлости - единственный закон, который всегда соблюдается безукоризненно.
 
Энергичная ходьба из угла в угол помогала мало, после пятой чашки горячего чая пить уже совершенно не хотелось. Я бы малодушно сбежала (лучше сразу куда-нибудь в теплые края), но тут повалили клиенты.
Парочка разводов, спор о наследстве, несколько раз спросили нотариуса да бабуля-гоблинша возмущалась действиями приставов.
Вместе с гоблиншей жил сын, азартный до умопомешательства. Вроде бы вполне приличный парень: работал на заводе, имел постоянный доход, однако забывал обо всем, как только дело доходило до игры.
Из-за этого он однажды оформил срочный кредит, деньги проиграл, а о долге впоследствии «забыл». Банк обратился в суд для взыскания долга, процентов и пени.
Пристав во исполнение этого решения суда явился по месту регистрации должника и описал все имущество, которое там находилось. Бабуля была этим возмущена и желала это обжаловать, хотя формально пристав был прав.
Следующая клиентка, напротив, никак не могла добиться взыскания по алиментам, хотя у бывшего мужа накопился солидный долг.
Количество дел, подлежащих исполнению, очень велико, так что приставы не особенно вникают в каждое из них. Неисполненные решения суда лежат годами, у приставов зачастую просто не доходят до них руки. Куда проще «отписаться», что решение исполнить невозможно, или вообще «случайно потерять» нужные бумажки.
Мы можем только скрежетать зубами, поскольку заставить приставов что-то делать практически нереально. Особенно с учетом смехотворной зарплаты и огромной текучести кадров.
Только вышла очередная клиентка, как в кабинет вихрем ворвалась Альбина. Сверкали платиновые волосы, стекла очков и бриллианты, искрился свежий аромат духов... А из уст разлюбезного начальства разве только пламя не извергалось.
- Ты представляешь... как девочку отчитывала! При всех! - Альбина хлопнула дверью и швырнула на стол сумку.
Летиция понятливо исчезла. В чем ей не откажешь, так это в чувстве такта.
- Успокойся, - посоветовала я. - Пойдем на улицу? Покуришь и расскажешь.
Дымить в офисе не только строжайше запрещено, но и чревато срабатыванием пожарной сигнализации.
Сама я не курила, но охотно постояла бы за компанию.
- Да что там рассказывать! - махнула рукой она и стащила пальто. - Просто судья сорвала на адвокате дурное настроение.
- Первый раз, что ли? - вздохнула я.
Что тут можно сказать? Разве что какую-нибудь успокоительную чушь, после чего перевести разговор на что-нибудь другое.
Впрочем, она справилась и сама.
- Рассказывай! - велела Альбина и щелкнула кнопкой чайника. - Как он?
- Что как? - не поняла я. - Кто?
Не могла же она узнать об Артеме, верно? Откуда бы?
Она закатила глаза.
- Не придуривайся! Виноградов. Вся коллегия гудит о вашем романе.
Вот это скорость! Мы только на одно свидание сходили - не считать же таковой ту встречу в кафе - а нас уже почти поженили.
- Ничего такого, - пожала плечами я.
- Ну конечно, - прищурилось дорогое начальство. - Вас в кафе видели, и на выставке вы вдвоем были!
Я только хмыкнула.
Правду ведь не скажешь. Придется признаться и в нарушении адвокатской тайны, и в недостойном желании поквитаться с драконом. Альбина же, при всех своих достоинствах, держать язык за зубами не умела.
Виноградов, кажется, не прочь встретиться снова. Звонит почти каждый день, приглашает куда-нибудь... Я отнекиваюсь. Он симпатичный, умный, внимательный, но... не мой.
Альбина на мое молчание обиделась. Плеснула себе в кофе коньяка из неприкосновенного запаса и засела строчить ответы на жалобы.
Поздней осенью даже вполне вменяемые клиенты дуреют и пишут их пачками: на следователя, судью и даже защитника. Не знаю, всерьез ли они рассчитывают на удовлетворение всех своих требований, но в итоге дела распухают, как на дрожжах.