Эволюция Генри 3 (СИ)

Только вот вместо того, чтобы убраться отсюда, десяток упрямо лез к беззащитным — некоторые при этом безумно хохоча, будто их веселило, как ими подметают улицу, отшвыривают в сторону и вверх и сталкивают друг о друга.
— Да схвати ты за руку с ножом и режь ей остальных! — Громко посоветовал я, чтобы обозначить себя.
Еще пальнут от великого ума.
— Нашелся советчик! — Возмутились от храма. — Они скользкие как мыло!
  
«До того, как лишились одежды или после?» — Хмыкнул я.
— Генри! — Похлопав глазами, узнал меня Томас. — Оббегайте храм с востока! Быстрее!
Волнуется, надо же.
— Ага, сейчас. — Кивнул ему, продолжая приближаться к нападавшим. — Эй, двое футболистов! Притормозите там, зашибете! — Крикнул я двум мутным силуэтам.
Те, даже стоя на месте, выпадали из зрения, а применять на них талант было некогда.
Хтонь привычно отвела всем взгляд, и первая башка с рукой отделились от ближнего ко мне одержимого словно бы сами собой.
«Три», — шепотом в ушах. — «Добавлены чужие убийства. Двенадцать».
Ого…
«Внимание! Наложено благословение Реликта: ваша рука тверда, ваши мысли чисты и обращены служению ему».
Так, этого дерьма мне не надо: «Отменить».
Благословление послушно слезло, и скользкая — но такая принятная мыслишка вырезать тут весь «мирняк» была немедленно выкинута из башки обратно в ад.
Отметив, что «футболисты» отскочили назад, приблизился к следующему нападавшему.
«Тринадцать. Добавлены чужие убийства. Тридцать четыре».
Ну, если что, министерский портфель уже в кармане. Буду заведовать всеми котлами в этом аду, а мистер Хог будет у меня в вечных отстающих. Сгною падаль…
«Тридцать пять. Добавлены чужие убийства. Пятьдесят один».
Четверо из оставшихся семерых продолжили бросаться в сторону людей и храма — без особого успеха, летели обратно низко и далеко.
А вот еще трое словно что-то, наконец, сообразили — и принялись резко дергать руками, совершая маховые движения вокруг. Будто стараясь поразить невидимку.
Значит, что-то соображают — еще остались мозги, и даже часть одежды на чреслах и теле умудрились оставить.
А раз соображают, надо пользоваться — я скинул образ Хтони.
— Покайтесь, грешники! — Воссиял ореол вокруг меня, развернулись крылья за спиной, а мачете преобразилось в пылающий меч архангела из «Героев меча и магии».
Двоих сразу проняло — грохнулись на колени. Один, не стойкий разумом, заблажил что-то, откинул нож подальше и сбежал. Четвертый рванул отчаянно на меня, где и был уменьшен на голову — все-таки, преимущество в длине оружия решает. Особенно, когда противник зажимает глаза перед атакой.
Дорезал остальных, а оставленный на земле нож разрубил клинком мачете — что характерно, за него скрупулёзно засчитали убийства.
Это что ж получается, можно было не убивать, а просто ломать ножики?.. Грешновато получилось…
«Двести шестьдесят. Добавлены чужие убийства. Двести восемьдесят».
Скинув образ, повернулся к Храму.
— Я, конечно, тоже вам рад, но рыдать-то зачем, — буркнул я, стараясь не смотреть на стоящих на коленях людей. — Томас, салют! Вы уж, надеюсь, поняли, что это была военная хитрость? — Подмигнул я ему.
Тот что-то невнятно пробормотал и закрыл глаза, отваливаясь в обморок — добрые люди успели подхватить и не позволили упасть.
— Так, и с кем вести переговоры? — Хмуро уставился я на людей.
Затем перевел взгляд на мутные силуэты и посмотрел на них талантом.
— О!
Вышло односложно, но сколько же в этом возгласе было смыслов.
Я смущенно шаркнул ножкой и убрал мачете за спину.
— Привет, какими судьбами? — Улыбнулся крайне глупой улыбкой.
Потом, выругавшись вслух — пара вышедших полюбопытствовать дам аж грохнулась в обморок — вернул свое первоначальное лицо.
— Я ж говорила, сестра Марла. — Скептически смотрела на меня сестра Агнес из почти забытого уже Сан-Франциско. — Все, что нам нужно делать — это идти по следам бедствий, пожаров и разрушений.
— Уэлс не горел! — Возмутился я.
— Целый город с промытыми мозгами, — кивнула Агнес. — Который чуть не сошел с ума, проснувшись однажды утром.
— Потом резня за власть в Уэндовере. Десяток бандитов на пороге обители в Туэле, отринувшие бандитский промысел. — Улыбалась Марла.
— Вы с ними поосторожней. Мне сказали — это не навсегда, — осторожно отметил я.
— Потом в Солт-Лейк-Сити кто-то взорвал здание управы. — Продолжала Агнес.
— Производственная необходимость, — отмахнулся я.
— Мы шли за тобой как по хлебным крошкам.
— Неужели так много усилий, чтобы просто сказать «спасибо»? — Скептически смотрел на них. — Или зачем вы тут?
— У нас задание: выдать тебе звание рыцаря Ордена за Сан-Франциско, но лишить его за подлог с Ридервиллом и кражу собственности Ордена.
— Я внимательно смотрел: на зверушках возле Мертвого леса не было ошейников. Совершенно ничейные.
— По решению Матери-настоятельницы, звание рыцаря Ордена решено присудить повторно, — вещала Агнес с пафосом, вовсе даже без усмешки. — С условием, что будешь держаться от Реликта подальше.
— Он сам пришел!..
— А я сразу поняла — добром это требование не кончится! — Пригвоздила Агнес.
— Какой увлекательный сегодня карьерный рост… — Буркнул я. — Ну, раз вручать мне нечего, то растолкайте, пожалуйста, вот этого носителя святости, — указал я на Томаса. — Ему еще город спасать.
— А почему не тебе? — Возмутилась Марла.
— Я вношу свой посильный вклад, — терпеливо обратился к ней. — Вот, мачете принес, — показал я ей на клинок с уже подсохшими разводами крови.
— Одно?
— А следующие уже платно. Томас! — Гаркнул я на него. — Настали последние дни!
— Да что вы делаете, он же только очнулся! — Возмутился на меня один из мужиков, стоило Томасу с выдохом «охх» вновь свалиться в обморок.
— Марла, воды!
— Не командуй, ты мне не начальник! — Гордо подняла она подбородок. — И у меня — нет.
— Несите воды из дома! — Прикрикнул я на мужика.
— А зачем?
— Крестить его буду!!! А ну марш!
Выбиваемся из графика — они что, не понимают⁈
В общем, притаранили бадью — человеку поместиться. Чем только думают…
Хватило пару пригорошень, чтобы Томас вновь пришел в себя. Я бы, если честно, пощечинами бы разбудил, но не хотел ронять его авторитет среди прихожан.
— Все нормально, все в порядке, — заверил меня он, жмурясь от прохладной водички. — Где он⁈
— Кто — он? — Терпеливо уточнил я.
— Архангел!
— Не было. Показалось. Перегрелись на солнышке, Томас. Все придется самим.
— Жаль…
— А мне-то как, — искренне поддержал я его. — Вы мачете успели оценить? — Показал я ему клинок. — Режет этих одержимых, как сыр масло. Армейский спецзаказ! Не какая-то дрянь с деревяшкой вместо ручки! Длиннее и тверже! А это — залог успеха!
Рядом активно закивала Марла.
Покосился на нее с подозрением, но промолчал.
— И что мне делать с одним мачете? — Взгрустнул Томас. — Спасибо, конечно.
— Что значит «спасибо»? Недорого, Томас! И не одно, а грузовик! Там их шесть сотен! Вооружайте своих, уничтожайте одержимых, спасайте город! Срочно берите, пока дешево.
— И какая цена? — Осторожно уточнил он.
— Полгорода, золотую статую в полный рост и вот ее в рабство, — ткнул я в Марлу.
— Нет, архангел мне все-таки привиделся, — грустно констатировал Томас.
— Действуют скидки, — нервничал я.
Потому что в городе все еще стреляли. А самое важное — уходило время.
— Я такие вещи решить не смогу, но мачете нам нужны, — кусал он губы. — Кстати, откуда они у вас?
— Украл. — Признался я. — Еще пару дней назад. Кто ж знал, что они зачарованные… Зато эти идиоты теперь с кухонными ножиками бегают, здорово, правда?..
  
— У кого украли?..
— Да вы их знаете, они умерли… Томас, решайтесь! Судьба мира в ваших руках!
— Ну, допустим, два пункта обсуждаемы, но сестра Марла не в моей власти! Она из Калифорнии и пришла к нам на помощь по велению души! Спасла нас, заступилась, не прося ни гроша взамен, — и посмотрел так с осуждением и намеком.