Негодяй (СИ)
— Нахрен, — на остатках выдержки собрал свою «вундервафлю» обратно, — просто нахрен, — оставшееся до начала операции время я провёл, бездумно тыкая в Свиток — местный аналог смартфона, только работает он по какому-то шаманскому принципу, не связанному с радиосвязью, хотя башни-ретрансляторы в мире есть. Целых четыре штуки — по одной на континент, угу.
Вечером, попрощавшись с пошедшей на дело Нео, я сам направился в указанное место встречи.
— Джентльмены, — приподнимаю в приветствии фетровую шляпу, вот что-что, а шляпы у Торчвика и в самом деле шикарны, — полагаю, пришло время для нашего небольшого променада, — предоставленные Джуниором «быки» солидно покивали, пытаясь показать свою крутость и профессионализм, ведь их нанял не кто-то там, а сам Роман, мать его, Торчвик. Нужно держать марку. А я вот смотрю на этих «гениев», что припёрлись в клубных пиджаках и с солнечными очками на лицах… в сгущающихся сумерках, угу… в общем, смотрю я на них — и почему-то хочется то ли истерично ржать, то ли столь же истерично плакать. Ладно, само себя внимание не привлечёт. Трость в руку (не думать о том, что она забита нестабильной взрывчаткой!), на рожу выражение «вы — говно, я — Д’Артаньян», ну… вперёд!
И вот, в окружении этих… просто этих, я вальяжно следую в направление небольшого магазинчика с Прахом, расположившегося в относительной близости к Бикону. Случайные прохожие боязливо жмутся по стенам, наверняка кто-то уже набрал копов. Эх… входим. Готов поспорить, владелец уже прожал тревожную кнопку. Я, встав перед ним с печальным видом, принялся декларировать, что «всем стоять, это ограбление! Но нет, денег мы не возьмём, а вот Прах выгребем весь». Почему мой вид был печален? Ну, как-то грустно мне было изображать из себя «сферического злодея в вакууме», к тому же в дальнем углу я уже приметил низкорослую фигурку в алом капюшоне, к которой подваливал один из мордоворотов. Внутренний голос отсчитывал: до п*здеца осталось пять, четыре, три… Вот бабуин резко разворачивает невинную девочку в наушниках, изучающую оружейные журналы… два… Вот она снимает наушники и узнает об ограблении… один… Вот он тянется к ней, и…
«Ну началось», — подумал я, проводив пролетающее через весь торговый зал тело взглядом. Тело бабуина, естественно.
— Н-да… — я знал, что так будет, но на душе всё равно было грустно.
Прожимаю уже свою «тревожную кнопку» — как уже упоминалось, изначальным планом было отвлечь внимание от перевалочного склада Праха Академии Бикон, в результате чего мне приходилось шуметь с «противоположной» от места действия стороны, рискуя нарваться на о-о-очень много злых пользователей Ауры во главе с наставниками сего учебного заведения. А так как дело было важным, дело было символичным, дело было натуральным зачином куда более глобальной операции и ещё, как я подозревал, должно было показать кому-то (Белому Клыку, скорее всего) удачливость нового партнёра и его умение подбирать кадры, Синдер сама вызвалась меня прикрывать. Надеюсь, сейчас тоже всё пройдёт «канонично», иначе мне придётся засвечивать своё Проявление, чего очень хотелось бы избежать.
Пока я пребывал во мрачных думах, действующие лица перекочевали на улицу, где маленькая миленькая девочка принялась красиво раскидывать мордоворотов при помощи… (Да, о мои глаза! Реальность не была к вам милосердна, и мультяшный канон повторился точь-в-точь) здоровенной раскладной косы-винтовки-карабина. И получалось у неё это на удивление ловко. А тот факт, что оружие было раза в два большее её самой, милую особу не смущал. Кстати, реально милую, изящная фигурка, серебристые глазки, да и габаритами примерно с Нео, правда, ей всего пятнадцать, но этот недостаток быстро пройдёт… А-а-а, о чём я думаю?! Она же сейчас поворачивается в мою сторону и как-то очень нехорошо смотрит. А воткнувшееся в асфальт лезвие косы, ушедшее эдак сантиметров на пятьдесят в землю, и вот эта вот поза и подавно ничего хорошего не сулят. И где там Синдер со своей птичкой? Я уже почти буду рад её видеть. Так, надо тянуть время! О! Придумал!
— Эй-эй, можно было просто сказать, что уже забила этот магазинчик себе, зачем же сразу так нервно реагировать? Мы, представители Тёмной Стороны, должны держаться вместе и уважать друг друга!
— Эм? — и так невинно глазками хлоп-хлоп, я бы назвал её прелестью, если бы не угроза слишком близкого знакомства моей шеи с её сельхозорудием. — Я не злодейка! Это ты — преступник!
— М-м-м, устрашающий алый балахон, чёрные тона в одежде, кладбищенская тема с крестами, — я невежливо потыкал пальцем в сторону пары серебряных крестиков, на которых держалась накидка девушки, — здоровенная и жуткая коса, словно ты сама Смерть… Готов поспорить, ты на стороне Печенек!
— Э-э-э? — она вновь недоумённо моргнула. — Ну да, я люблю печенье, но при чём здесь это?
— Вот видишь! А Печеньки — это тема Тёмной Стороны. У Света только безлимитные запасы кофе и нездоровое желание впутывать подростков во взрослые разборки. Хм… возможно, ещё любовь к невинным Девам, хе-хе. Озпин подтвердит, — ну да, меня несло, а какого бы вчерашнего гражданского не несло в такой ситуации?
— Ч-что? — кажется, я её слегка загрузил.
— Не важно, давай просто сделаем вид, что мы друг друга не видели, и пойдём по своим делам? — Синдер, ну где тебя носит?!
— А-а-а-а… Не заговаривай мне зубы! Я не дам тебе уйти! — девочка поудобнее перехватила своё оружие, и…
— Ха! — я выпустил где-то с пол-обоймы в сторону этой пигалицы. Да-да, с Боевым Кличем, кто сказал про истеричный визг?
В то, что этот обстрел хоть в малейшей мере повредит мисс Роуз, я не верил, но тонкий писк, пришедший с моего Свитка, говорил о том, что Синдер всё же соизволила поднять свою прекрасную попку и явилась вытаскивать мою. Так что целью «артобстрела», в первую очередь, было создать достаточно пыли, чтобы девочка потеряла меня из виду. Так что, невежливо оставив даму, я принялся срочно сматывать удочки и рванул к пожарной лестнице на ближайшем здании — Фолл должна была прибыть на быкоглаве и забрать меня с крыши ей будет намного проще, чем с земли. Надеюсь, Глинда тоже не подкачает, иначе мне придётся объяснять злобной стерве, какого чёрта я убежал от пятнадцатилетней соплячки, да ещё и её вызвал для эвакуации.
*Бух!* — выбившее кусок штукатурки попадание тяжёлой пули, произошедше слишком близко, на мой взгляд, от моей головы, мигом означенную голову прочистило, а ногам и рукам придало дополнительного ускорения — по лестнице я буквально взлетел. Хорошо, что стрелок из Руби не очень… ну или это мне тупо повезло, и она ещё не прокашлялась от пыли/сбила прицел/неудачно встала, нужное подчеркнуть. Вот только я совсем забыл, что у девочки есть Проявление — стоило мне выбраться на крышу, как позади из потока лепестков роз соткалась знакомая фигура в знакомом балахоне.
— Ты так просто не уйдёшь!
— Прости, малышка, ты мне тоже очень понравилась, но тебе нужно ещё подрасти! Потерпи пару годочков! — боги, что за хрень я несу?! Какого чёрта я это несу?
— Аргх! — мягкий удар между лопаток дал понять, что девочка моим словам огорчилась и решила это огорчение донести до меня при помощи своего крупнокалиберного аргумента. Как бы то ни было, моей Ауры хватило, чтобы удар погасить, а неожиданное ускорение позволило оказаться в чреве корабля ещё быстрее.
— Сваливаем! — рявкнул я, влетая в кабину пилота.
— Где проблема?! — в ответ поинтересовалась сногсшибательная красотка в алом, расшитом золотом платье.
*Шрух!* — корабль тряхнуло, а «лобовое стекло» разнесло ледяной шрапнелью — Глинда всё же добралась до места событий и радушно нас поприветствовала.
— Держи штурвал, — дамочка выпрыгнула из кресла пилота, я едва-едва успел ухватиться за рычаг, а о том, что этой штукой я управлять не умею, вспомнил, только когда корабль начал выруливать подальше от здания, но… застыл в невидимом захвате.
*Бух! Бух!* — Руби продолжала наносить добро и причинять справедливость.
— Проклятье, Капюшончик! Ты мне краску поцарапала! — проорал я в ответ, судорожно дёргая штурвалом и переключая ещё какие-то рычаги и кнопки, в голове проскочило что-то про регулирование тяги и мощности, но как-то мимоходом, куда больше меня волновал тот факт, что чёртов телекинез «Доброй Ведьмы» ме-е-е-едленно, но неуклонно давил нас к земле, хотя движки надрывались на полную мощность.