Хозяйка времени

Поправив едва тлеющие угли, Вера подбросила туда свежие ветки хвороста, сломав их, и оглядела кухню. Нашла в корзине под кухонным столом корзину с гнилым луком.
– Его можно перебрать и даже что-то найти, – заявила она сама себе.
Далее, осматривая кухню, она нашла пару горстей муки и соль.
Когда спустя четверть часа Ладомира вернулась в кухню, она тихо вымолвила:
– Бабушка так и спит.
– Печально, – вздохнула Вера, которая в это время протирала кухонный стол от копоти. Но тут же радостно заявила: – Зато я знаю, что ты будешь есть на завтрак, моя девочка!
– У вас остался еще один вкусный пирожок, няня Вера?
– Нет, – ответила молодая женщина и показала яйцо, которое осторожно держала пальцами. – Похоже, наша курочка так перепугалась, что решила нас порадовать. Так что пока не будем ее есть. Пусть несет нам яйца. Сейчас я сварю тебе яйцо, ты поешь, попьем чаю. А затем я пойду по делам.
– Могу я пойти с вами, сударыня?
– Почему бы и нет? Только тебе надо будет одеться. У тебя есть приличная одежда, Ладомира?
– Есть, но она вся грязная.
– Хмм, но у меня тоже нет одежды. Точнее, такой как надо, – задумалась Вера и, видя, как закипела в ковшике вода, опустила туда яйцо. Снова обернувшись к малышке, она спросила: – Мира, а куда вы ходите в туалет?
– В туалет? Что это?
– Писаете где?
– А! В каждой комнате есть уборная, за потайной дверцей, – объяснила девочка. – Только сейчас там нет воды. Водонапорная башня в нашей усадьбе сломалась.
– Печально. И как же?
– Уже полгода мы с бабушкой ходим в отхожее место во дворе. Такой беленый сарай, в задней части дома.
– Поняла, Мира, – улыбнулась Вера.
Чуть позже они сели завтракать прямо на кухне. Ладомира с аппетитом съела вареное яйцо, Вера же довольствовалась горячим чаем. Она надеялась, что скоро все будет хорошо. Сейчас она пойдет в эту Денежную палату и добудет хоть немного денег, купит продукты.
– Ладомира, где находится эта Денежная палата, до нее далеко? – спросила Вера, уже моя кружки после завтрака
– Я покажу, она через две улицы.
– Хорошо, – кивнула Вера. – Ну что, пойдем посмотрим твою одежду?
Они поднялись на второй этаж в спальню Ладомиры. Нашли ей более-менее чистое уличное платье и длинный темно-синий плащ. Но Веру уже полчаса мучил другой вопрос. Что у нее, Веры, не было длинных платьев и юбок в пол. Именно такую одежду носили местные женщины, как она заметила, пока ехала в экипаже. Оттого она не могла идти по улице в своем костюме с юбкой по колено. Потому она спросила:
– Скажи, Ладомира, а твоя матушка была высокой?
– Нет, такой как вы, няня Вера. Даже фигурой такая же ладная, как вы.
– И где-то остались ее платья?
– Да. В ее комнате, висят в шкафу.
– А не будешь против, если я одолжу на время одно из платьев твоей матушки? А то боюсь, что в моей одежде меня примут за чужеземку. А я бы этого не хотела.
– Конечно, сударыня, берите. Пойдемте, я покажу вам спальню матушки. Матушка очень добрая была. Она не будет против, если увидит вас с неба в своем платье.
– Как замечательно, – улыбнулась Вера. Конечно, надевать платье умершей женщины было не очень хорошо, но сейчас стало не до церемоний и мнительности.
Ладомира отвела ее в третью по счету спальню. Просторную, в голубых тонах, с большой кроватью и единственным огромным шкафом.
– Вот платья, выбирайте, – указала девочка, открывая дверцу.
Вера прошла в комнату и огляделась. И опять ей бросилось в глаза, что в комнате очень мало мебели. Вообще, в спальнях стояли только кровати и шкафы. Ни стульев, ни столов, ни комодов не было. Две огромные гостиные на первом этаже также были пустынны.
Подойдя к шкафу, Вера начала перебирать несколько платьев. Они были простыми, в основном синих и голубых тонов. Украшений в виде бантов, вышивки или кружев не наблюдалось. Вера вытянула платье цвета кобальта.
– Это очень красивое, – заявила она, осматривая наряд. Приложив к своей фигуре, она подошла к напольному зеркалу. – Попробую его надеть, если ты не против, милая.
 
– Надевайте на здоровье, – закивала девочка.
– Мира, я заметила, что в доме почти нет мебели, – спросила Вера, расстегивая свою кофту.
– Мы с бабушкой продали ее, чтобы было на что купить еды и угля на зиму, – объяснила девочка. – Когда батюшку забрали, а матушка умерла, у нас совсем не было денег. Мы и самые красивые платья матушки и ее каменья продали, и даже туфли и сапожки.
– Печально, – вздохнула Вера, сняла кофту и уже хотела поправить лифчик, как увидела на груди большое пятно. – Что это?
Опешив, Вера подошла в одном лифчике и спортивных штанах к зеркалу и начала рассматривать большое коричневое пятно прямо между грудями. Это была не родинка, а настоящее родимое пятно в виде неровного овала с вытянутыми краями.
Но у нее никогда не было родимых пятен. И в этом месте, естественно, тоже.
Вера не понимала, откуда оно взялось, и надавливая пальцами, рассматривала, вплотную приблизившись к зеркалу.
– Что-то не так, няня Вера? – спросила девочка, подходя к ней.
– Да. Очень странно, – промямлила Вера, рассматривая пятно более тщательно. – Откуда-то взялось это родимое пятно. И оно похоже на какого-то зверька. Лисица, что ли, или соболь?
– А раньше его не было?
– Нет, – замотала головой Вера, сильно надавливая пальцами на пятно. – Вроде не болит. Ну ладно. Потом разберусь с этим. Надо одеваться, а то солнце уже высоко.
Они вышли из усадьбы спустя полчаса и направилась по мостовой в указанную Ладомирой сторону.
Кобальтовое платье покойной боярыни пришлось Вере впору. Как отметила Вера, у Драгомилы не было корсетов, и Мира тоже не слышала о таком предмете гардероба. Потому молодая женщина сделала вывод, что женщины и девушки в этом мире не носили этих утягивающих жутких штук, в которых невозможно нормально дышать.
Все платья Драгомилы имели приталенный фасон и чуть расклешенную длинную до пола юбку, что прекрасно подчеркивало фигуру. Вере весьма понравилась такая мода.
Под платье молодая женщина надела свои капроновые колготки и туфли на низком каблучке. Скрытые под длинной юбкой, они не вызывали недоумения прохожих. Волосы Вера собрала наверх и надела светлую небольшую шляпку, опять же, из гардероба покойной боярыни Драгомилы.
Выйдя из ограды усадьбы, они последовали по шумным улочкам Западного Боровника, и Вера с интересом смотрела по сторонам.
Неожиданно рядом с ними пронеслась карета, да так близко, что Вера была вынуждена шарахнуться в сторону. И тут же налетала на какого-то мужчину, сидящего на мостовой. Она неуклюже наступила на его босую ногу и опрокинула небольшое полено, с которого что-то упало.
– Осторожнее, красавица! – хрипло произнес мужчина.
Вера тут же попятилась от него назад, оглядев незнакомца. Это был неприятный горбун с обожженным лицом, многодневной щетиной и спутанными волосами. Он как-то криво сидел на небольшом полене на мостовой и походил на чистильщика обуви. Руки в гуталине или саже, а перед ним стояла низкая лавочка. Вид его был неприятным и даже жутковатым.
– О, простите, пожалуйста, – промямлила Вера, поднимая с камней его щетку, которую нечаянно уронила, когда сбила его полено.
Горбун был бос, в грязных штанах с заплатками, серой рубахе и душегрейке без рукавов. На извинение Веры он криво оскалился, и его лицо стало еще более страшным.
Она протянула ему щетку. Горбун сцапал у Веры свою щетку и зажал в грязной руке.
– Спасибо, девица!
Вера быстро обошла его и потянула Ладомиру далее за собой.
– Какой неприятный горбун, – сказала девочка, прижимаясь к ней и оглядываясь.
– Почему же? Видишь, он обувь чистит.
– Смотрит странно на нас.
– Не обращай внимания. Мы помешали ему нечаянно. Ничего, пошли дальше.
Ладомира примерно знала, где находится палата. Но все же Вере пришлось пару раз спросить у прохожих, куда идти.