Хозяйка времени

И адвокат в письме не соврал. Завтра же она пойдет в эту Денежную палату и обменяет векселя на деньги. Потом сходит на рынок, купит продуктов, средств для мытья и других хозяйственных вещей. Чтобы отмыть весь этот грязный запыленный дом. Утром при дневном свете посмотрит, чего еще нет.
– А может, и не две, а копейку. Я точно не знаю, я давно не покупала там ничего, – продолжала Ладомира. – У нас с бабушкой нет даже полушки, чтобы покупать хоть что-то. Чтобы хлеба купить, я пою на базарной площади. Там люди сердобольные, медяки подают.
– Господи, девочка моя! – воскликнула Вера жалостливо и тут же, не сдержавшись, обняла малышку. Прижала ее к себе. – Обещаю, с этого дня ты больше не будешь голодать и петь на площади.
А про себя подумала: «И как ты, Вера, можешь даже думать о том, чтобы покинуть эту девочку? Она в тебе так нуждается».
– Раньше цветочница Лина подкармливала нас супом и пирогами. Но три месяца назад она уехала жить в другой город. Да и ключница Забава приходила к нам с гостинцами, но она умерла недавно. Они хорошо знали мою матушку, потому и заботились обо мне и бабушке.
У Веры возник вопрос про маму Ладомиры, но она решила его не задавать. И так малышка выглядела слишком печальной. Не хватало еще сильнее ее расстраивать воспоминаниями о матушке.
Потому Вера подбадривающе улыбнулась и сказала:
– Ну что ж, пойдем скорее к твоей бабушке, Ладомира. Посмотрим, что с ней.
– Да, идемте. – Ладомира подхватила свечу и опять пошла впереди. Они зашли во вторую дверь на втором этаже дома. – Она уже который день не приходит в себя.
Молодая женщина подошла к кровати и наклонилась к старушке. Та лежала под одеялом, ее глаза были закрыты, а морщинистое лицо недвижимо. Вера прислушалась к ее дыханию. Опустила голову на грудь.
– Твоя бабушка спит, – тихо сказала Вера спустя минуту, поднимаясь. – Сердце вроде бьется ровно, дыхание спокойное.
– Она все время спит и почти не просыпается, – сказала девочка, освещая свечой лик бабушки.
– А вот это как раз ненормально. Обязательно пригласим к ней доктора.
– Доктора?
– Лекаря, милая. Завтра же за ним и схожу. А подожди… – Вера посмотрела на наручные часы. – Всего десять вечера. Может, я схожу сейчас к вашему лекарю. Где он живет?
– Он не откроет вам так поздно, сударыня. Он лечит хворых только до шести, – объяснила Ладомира.
– А если что-то срочное?
– Ему все равно, – тихо вздохнула Ладомира. – Он очень злой. Не откроет. Только если бы у вас было много денег, может, и открыл бы. Но господа к нему не ходят, они у княжеского лекаря лечатся.
– А есть какой-то князь в вашем городе?
– В нашем только сын князя живет – княжич. Он самый главный в нашем городе. А сам великий князь в Ярославле сидит в белокаменных палатах.
– И он правит всем государством, да? – помогла Вера.
– Да, всем нашим Ярославским княжеством. Вы это вспомнили, сударыня?
– Вспомнила, конечно, ты же мне помогла, – улыбнулась Вера девочке. – Очень пыльно здесь, милая, и душно, – заметила Вера, оглядывая комнату. – А больным нужен свежий воздух.
Она подошла к окну и попыталась открыть створку, но Мира воскликнула:
– Не открывайте, госпожа, будет совсем холодно. А у нас нечем топить!
– А… прости, – замялась Вера, опуская руку. Она обернулась к девочке. – А чем же вы топите? Углем?
– Топили раньше, когда были копеечки. Теперь я просто хожу в ближайший лес и собираю хворост. Но он быстро сгорает.
– Так, я все поняла, Ладомира, – кивнула Вера. – Завтра же с утра я постараюсь все решить и с отоплением, и со свечами. Ты не переживай.
– Хорошо бы, сударыня.
Долго рассматривая девочку, ее засаленные грязные волосы и заношенное платье, она спросила:
– Ты сегодня что-нибудь ела, Ладомира?
– Нет, – замотала головой девочка. – У нас нечего есть, только гнилой лук. Сегодня на площади мне подали лишь две полушки, я купила на них свечи. Без них мне совсем боязно находиться дома.
– Как все печально тут у вас, – вздохнула Вера и вдруг улыбнулась. – Пойдем, Ладомира. Не будем мешать твоей бабушке. Завтра я приведу лекаря, и он осмотрит ее.
 
– Лекарь уже смотрел ее, сказал, что она просто стара и скоро умрет, – чуть всхлипнув, сказала девочка.
– Так, давай будем думать о хорошем. Никто не умрет. А пойдем-ка вниз, милая, ты покажешь мне кухню. Вскипятим чай, и я угощу тебя чем-то вкусным.
– Вкусным? – опешила девочка. – Хлебом?
– Не угадала, – сказала Вера и, взяв тонкую ладошку девочки в свою, поспешила вниз.
Там в мрачной гостиной Вера взяла свою сумку, и они последовали дальше на кухню. Ладомира показала чугунный ковш и воду в большой бочке. Вера налила воду в ковш и поставила его на железный кругляш, расположенный над жаровней печи. В печи еще довольно сильно горел хворост.
Спросив разрешения у Ладомиры, молодая женщина полазила по кухонным шкафам. Нашла немного мяты. А за печкой мешочки с сушеными листьями смородины и малины. Когда вода закипела, Вера заварила чай и поставила кружку перед девочкой.
– Пей, пока горячий. Грейся. И вот еще. Угощение.
Вера достала из своей сумки пирожок с капустой. Она купила его по дороге еще утром, думая съесть, пока будет в дороге. Но во время необычного путешествия напрочь позабыла о нем. Потому сейчас пирожок был цел и как раз пригодился для доброго дела.
Удивленно смотря на пирог, Ладомира взяла его и прошептала:
– Вы волшебница?
– Я? Нет, – рассмеялась Вера. – Кушай на здоровье и чай пей.
Засовывая кусочки вкусного пирога с капустой в рот, Ладомира пробубнила:
– Очень вкусный пирог, Вера Владимировна. Я ничего вкуснее не ела. Вы сами его стряпали?
– Э-э-э нет. Купила, но печь пироги я тоже умею. И называй меня, пожалуйста, просто Вера.
Молодая женщина тоже налила себе чаю из малины и мяты в кружку, отмечая, что завтра обязательно надо будет все тут перемыть. Она отхлебнула горячего и даже перестала зябнуть. Все же дом был холодным. Видимо, камень не мог прогреться за день, ведь стояла ранняя весна.
– Хорошо, няня Вера. А вы разве не хотите есть?
– Нет, малыш, я не голодна, – соврала Вера, вспоминая, что ела только в обед.
Но, конечно же, она не собиралась говорить этого голодному ребенку. Ничего, один раз переживет без ужина. Что такого? Может, даже сбросит пару лишних килограммов. Главное, что сейчас глаза Ладомиры радостно блестели и она улыбалась. Это было самым важным.
– Зовите меня Мира, – сказала вдруг девочка, дожевав последний кусок. – Так звали меня родители и бабушка. Мне нравится это имя.
– Хорошо, Мира, буду звать, если хочешь.
– Свеча совсем догорела, – заметила Ладомира.
– Наверное, надо пойти спать, чтобы не тратить остальные свечи, – предложила Вера. – А завтра встанем пораньше, и будет уже солнышко. И начнем все делать.
– А что мы будем делать?
– У нас много дел. Надо будет сходить за продуктами, купить уголь. Потом будем убираться в доме и стирать. Да, еще надо пригласить лекаря, чтобы осмотрел госпожу Бажену.
– О, как много дел, сударыня!
– Не бойся. Я все сама сделаю.
– Но я хочу помогать вам, я тоже умею стирать!
– Ну и прекрасно. А теперь пойдем, я провожу тебя в твою спальню. Она же наверху?
Они вновь поднялись на второй этаж, и девочка показала ей свою комнату, самую дальнюю по коридору.
– Как здесь холодно, милая, – задумчиво сказала Вера, пройдясь по просторной спальне девочки.
– Потому что я только кухонную печку топлю. В кухне тепло, там и сижу. А общую печь всю весну не топила. Туда надо очень много угля или дров.
– Так, понятно… – Вера на минуту задумалась. – А, знаешь что, Мира, давай-ка заберем твою постель и матрас и отнесем все в кухню! Обустроим на эту ночь тебя там. Чтобы было теплее.
– Но разве можно спать в кухне? Это же не по этикету.
– Этикету? – опешила Вера. – Тебя учили этикету?
– Да. Мой батюшка всегда говорил, что боярышня, такая как я, должна соблюдать правила приличия и этикет. И спать в кухне – это же неприлично?