Смерть в подарок (СИ)

Она чувствует, что ступает на скользкую дорожку нелегальной жизни, от которой — по-максимуму — желала сына уберечь.
— Думаю… с большой натяжкой?
— Тогда мы не отклоняемся от плана, — со всей серьезностью, на какую только способен, кивает Тедди.
И все-таки что-то в восприятии сына неправильно. Может, Эмбри покажет достойный пример? По крайней мере, он точно жил в обычной семье до определенного момента.
— Я за лопатой, — Эмбри бегом пускается к походным рюкзакам, которые оставил напротив входа в особняк.
Тедди смотрит ему вслед с возмущением, Гарриет — с растерянностью.
— Откуда он выполз?! — оборачивается к Гарриет мальчик. — Его ничего не смущает. Вообще ничего!
Женщина только и может, что пожать плечами. Если б она знала…
***
Какое-то время уходит на поиски яблони — иссохшейся за давностью лет, но не исчезнувшей окончательно. В этом деле огромную поддержку оказывает Эмбри и его знания о природе. Без трудностей, конечно, тоже не обходится…
Гарриет замирает.
— Бу! — кричит выпрыгнувшая из-за дерева Вивиан и убегает с заливистым хохотом.
— Миссис Поттер? — с запинкой произносит Эмбри, которого Гарриет вместе с Тедди инстинктивно закрыла собой.
— Все хорошо, — с трудом, но женщина расслабляется и продолжает путь.
…Вот только, уже стоя под деревом, Гарриет понимает, что понятия не имеет, с какой именно стороны находится могила. А раскапывать всю землю вокруг яблони — не лучший вариант.
Здесь уже вступает в силу Воскрешающий камень. С каждым шагом к могиле Вивиан Льюис, тот становился ненамного, но теплее. Гарриет словно слепой, чутко прислушивающийся к поводырю, отслеживает любые изменения. И наконец находит.
— Здесь, — оповещает Эмбри женщина. — Прямо подо мной.
Оборотень собирает складную лопату и принимается копать. Гарриет отходит на пару шагов, чтобы не мешать. Тедди лопата не досталась, да и не обладает он необходимыми физическими характеристиками, поэтому мальчик координирует процесс.
На фоне Вивиан разгуливает по крыше, напевая задорную песенку. Слов не разобрать, женщина слышит только что-то про гору черепов, разбойников и злую ведьму, которая «всех отыщет и съест, хрум-хрум». Последнее Вивиан особенно нравится.
Гарриет отстраненно размышляет.
Не слишком ли все просто? Шли через лес, наткнулись на особняк, поговорили с призраком и теперь вот пытаются уничтожить проклятие… Словно специально для нее это испытание создавали. Не может быть так легко, не в ее жизни.
А может — бьется наивная мысль — она все надумывает? Может, той чертовщины, что уже творится достаточно для ежедневной нормы проблем?
Лопата с глухим стуком встречает препятствие.
— Кажется, докопались, — Эмбри, который уже успел опуститься в яму по самую макушку, поднимает голову к Гарриет.
— Да ты до любого докопаешься, — бурчит Тедди.
— Язва, — отбивает Эмбри беззлобно.
Гарриет приседает на корточки, вглядываясь вглубь раскопанной могилы.
— Расчисти гроб, открой его, но не прикасайся к содержимому, — инструктирует женщина.
Лучше перестраховаться, раз она пока не знает, на что именно реагирует проклятие.
 
Оборотень принимается за работу.
А Гарриет внезапно думает, что если б в ее распоряжении был кто-то, вроде Эмбри Колла раньше, жизнь стала бы куда легче… Глупая мысль. Гарриет качает головой. Если б кто-то, вроде Эмбри появился в ее окружении, вряд ли бы он принял ее сторону, когда весь мир посчитал женщину перерождением Темного Лорда. А если бы и принял, то не остался в живых.
Восхищенный вздох Эмбри прерывает болезненные воспоминания о прошлом. Гарриет встряхивается. И тут же спрыгивает в яму, к Эмбри:
— Сказала же, не прикасаться! — отдергивает она руку оборотня, потянувшегося было к ожерелью.
Кожа у него такая горячая, что почти обжигает.
— А? — Эмбри хлопает ресницами растерянно, медленно, словно через силу отрывая взгляд от ожерелья.
Гарриет, шикнув, прогоняет его наверх, а сама наклоняется к скелету в истлевшей одежде. Ожерелье манит коснуться. Даже Гарриет, прекрасно зная об опасности проклятых вещей, с трудом сопротивляется искушению надеть его.
Лишь теперь, при взгляде на ожерелье Гарриет понимает, почему Воскрешающий камень реагировал на его присутствие. Энергия, которая вилась вокруг драгоценности, не принадлежала миру живых. И она уже встречала подобную у…
Гарриет вздрагивает.
Крестраж?! В этом мире? Немыслимо!
Но вот он, практически в ее руках, чарует отблесками граней в тусклом свете.
Гарриет рассказывали, что крестраж создается, когда маг посредством убийства раскалывает душу. Вивиан Льюис, сама того не ведая, создала крестраж и поэтому не смогла уйти за Грань, оставшись в этом мире. А еще она способна влиять на реальные предметы — всплыл в голове образ памятной люстры. Тогда Вивиан — не просто призрак, она настоящий дух.
И было ли ожерелье вообще проклято? Если и да — теперь не узнать. Скорее всего, крестраж поглотил проклятие, или то разрушилось при его создании. Никто не знает, как чары и крестражи взаимодействуют друг с другом, такие эксперименты и в голову бы не пришли. Слишком черная магия, искажающая душу.
Раз так…
Женщина медленно поворачивается и смотрит вверх, на крышу дома, где видела фигуру Вивиан в последний раз. Девушка все там же, стоит неподвижно и, кажется, тоже смотрит на нее. Пристально.
Эта вещь не должна существовать. Гарриет помнит — пожалуй, слишком хорошо помнит — чем это грозит окружающим вообще и хозяину — в частности. Она обязана крестраж уничтожить.
К счастью, для обладателя Даров Смерти это не такая сложная задача. Достаточно просто пожелать.
И Гарриет желает, прикоснувшись к ожерелью. Желает искренне, чтобы этот огрызок тьмы, чуждый этому миру, испарился навсегда, чтобы забрал с собой все плохое, что терзало Вивиан и ее семью. Чтобы эта жуткая девочка с кровожадными песнями действительно превратилась в ту нежную мечтательницу, какой описала ее Миранда.
Дары теплеют. Мантия-невидимка окутывает Гарриет, согревая плечи. Старшая палочка появляется в руке. Гарриет поддевает ей исходящий злобой и безумием черный лоскут и развеивает тот в воздухе под протестующие визги.
Мгновение. И дышится будто бы легче.
Гарриет опускает палочку, стягивает мантию и убирает оба Дара в поясную сумку.