Адмирал Империи 45 (СИ)
— Васильков когда-нибудь допрыгается и заплатит за все свои делишки, — наконец произнес князь Трубецкой, его голос был низким и хриплым, как звук рвущегося металла под давлением. — Он думает, что перехитрил меня, но я найду его. И мальчишку-императора тоже. Найду, чего бы мне это ни стоило.
— И что потом? — Никита Никитич шагнул ближе, тон его голоса по-прежнему оставался насмешливым, почти издевательским, но в глубине его глаз мелькнуло что-то похожее на любопытство и даже одобрение. — Убьешь нашего императора? А после объявишь себя царем? Сенат не примет тебя, отец, и простые колонисты тоже. Ивана любят… Он символ стабильности в хаосе гражданской войны.
— И меня полюбят. А продажный Сенат примет того, у кого сила, — отрезал Трубецкой, положив скипетр обратно на пульт с почти церемониальной осторожностью. — Для начала мы найдем беглецов. А после подумаем, что с ними делать. У меня будет время обдумать все варианты.
Никита Львович надолго замолчал, погрузившись в свои мысли, но в его глазах загорелся холодный расчет, предвестник будущих решений, которые перевернут судьбы звездных систем. Трубецкой-младший внимательно смотрел на отца, пытаясь по мельчайшим движениям его лица, по напряжению мышц, по блеску в глазах понять, насколько далеко тот готов зайти в своих амбициях. Князь мечтал о троне — это было очевидно даже случайному наблюдателю. Но живой император делал эту мечту невозможной, недостижимой. Значит, мальчишка должен исчезнуть. И Васильков, этот новоявленный герой и защитник престола, тоже.
Трубецкой представил, как его эскадра находит «Одинокий», флагман контр-адмирала, и превращает его в облако обломков, медленно дрейфующих в пустоте. Плазменные залпы разрывают корпус, словно бумагу, вспарывают обшивку, выпуская наружу воздух и жизнь. А сам Васильков, бледный и потерянный, падает на колени перед ним, моля о пощаде, которой не будет. А потом настанет черед мальчика. Один выстрел, один короткий миг — и путь к трону будет свободен. Корона ляжет на его голову, тяжелая, но сладкая ноша власти.
— Господин вице-адмирал, — прервал затянувшееся молчание лейтенант, его голос звучал напряженно, как натянутая струна, — сканеры дальнего обнаружения фиксируют движение. Эскадра Дессе завершила разгром дивизий Хромцовой. Ее корабли рассеяны, «Петр Великий» и основные силы Северного флота начинают перегруппировку и выстраиваются в походные колонны. Они пока не движутся в нашу сторону, но… есть вероятность, что их маршрут пересечется с нашим.
— Дессе… — Трубецкой медленно сжал кулаки, его губы искривились в злобной усмешке, обнажив зубы в почти зверином оскале. — Пусть старик празднует свою победу. Это ненадолго. Свои счеты с ним мы тоже сведем, но попозже.
— А если он двинется за нами? — спросил Никита, в его голосе мелькнула едва заметная тень тревоги, которую он тут же мастерски скрыл за привычной насмешкой и самоуверенностью. — Что тогда, отец? Будем драться или снова побежим, поджав хвост?
— Мы для него не первоочередная цель, — отмахнулся князь, словно отгоняя надоедливое насекомое. — «Северный Лис» слишком сейчас занят погоней за Хромцовой и разборками со своим главным противником Птолемеем. Ему в данную минуту явно не до нас. Но если он все же сунется… — Трубецкой повернулся к тактической карте, где его эскадра уже группировалась для прыжка в подпространство, корабли выстраивались в четкий боевой порядок. — Очень скоро мы будем готовы к любому развитию событий…
Никита хмыкнул, скрестив руки на груди, его поза выражала скептицизм:
— Ты так уверен в нашей фамильной эскадре, которую командующий Дессе размажет по космосу и даже не заметит, как давят насекомое, — сказал он, его голос сочился сарказмом, каждое слово било точно в цель.
Трубецкой резко развернулся, его рука взметнулась, словно он хотел ударить сына, но остановилась в воздухе, замерев в нескольких сантиметрах от его лица. Глаза старого князя метали молнии, но он сдержался — не из страха перед мнением офицеров, но из последних крупиц уважения к единственному наследнику. Рука опустилась, и он тяжело выдохнул, собирая рассыпающееся самообладание.
— Ты слишком молод и слишком много болтаешь, — процедил он сквозь зубы, каждое слово падало тяжело, как камень. — Да, наша эскадра мала. Но курочка по зернышку… Мы вырвали атрибуты власти из рук этого предателя Василькова. А теперь мы уйдем из системы, чтобы не мозолить глаза сильным мира сего. Но совсем скоро все изменится, и мы станем на порядок сильнее. Васильков без ресурсов и в полностью контролируемом сканерами пространстве внутренних миров далеко от нас не уйдет.
— И как ты его догонишь? — Никита по привычке наклонил голову, его взгляд стал испытующим, словно он смотрел через микроскоп на интересный образец. — У него три быстроходных корабля — «Одинокий», «Черная пантера» и «Императрица Мария». Они уже опередили нас часов на двенадцать, ищи их теперь по всей галактике. А с ними — император, единственный, кто имеет право носить эту корону. Ты проиграл, отец, признай это хотя бы перед собой.
— Я не проигрывал никогда! — воскликнул Никита Львович, ударив кулаком по пульту так, что голограмма пошла рябью, а корона подпрыгнула и чуть не упала на пол. — Не проиграю и сейчас! Слышишь? Никогда!
Трубецкой-старший, тяжело дыша, подошел к обзорному экрану, где чернота космоса манила бесконечными возможностями и скрывала множество тайн. Его пальцы непроизвольно сжались на рукояти сабли, висевшей на поясе — древнего оружия, символа благородства и доблести, которые давно уступили место амбициям и жажде власти. Никита был прав — император был проблемой, живым препятствием на пути к трону. Но эту проблему можно быстро решить, если действовать решительно и не хлопать ушами. Одна жизнь — такая небольшая цена за корону.
— Приготовиться к прыжку в соседнюю «Онегу», — приказал он, поворачиваясь к застывшим в ожидании офицерам, его голос был полон решимости и новой энергии. — Мы летим на свидание с нашими венценосными беглецами… И на этот раз я не упущу свой шанс.
Никита молчал, глядя на отца со смесью презрения и странного любопытства, словно наблюдал за экспериментом, исход которого был ему заранее известен. Трубецкой отвернулся к экрану, где эскадра набирала скорость, уходя в подпространство — туда, где его, возможно, ждала императорская корона или безвестная могила среди звезд.
Он знал, что сын считает его прожектером и жадным до власти глупцом, запутавшимся в собственных интригах. Пусть так. Но князь докажет обратное — не словами, а делами, которые громче любых клятв и обещаний. Васильков же и все остальные, вставшие на его пути, еще пожалеют о своем выборе. А император… Что ж, мальчишкам в такие бурные времена действительно не место на троне. Империи нужна твердая рука, способная удержать власть. Его рука…
Глава 6
Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен…
Точка пространства: 9 миллионов километров от планеты Санкт-Петербург-3.
Дата: 20 июля 2215 года.
За несколько часов до этого… Широкий коридор жилого модуля Кронштадта дрожал от грохота боя. Штурмовики-«черноморцы» вице-адмирала Красовского рвались к шаттлам, оставляя за собой дымящиеся следы от выстрелов и искореженные панели. Александр Михайлович тяжело дышал, пот стекал по вискам, но в глазах горела решимость — эта схватка была его последним шансом вырваться из крепости и вернуться на свои корабли.
Час назад контр-адмирал Васильков отпустил его и капитана-командора Винсента Моро, сохранив им жизнь вопреки всем ожиданиям. Этот жест, редкий в кровавой мясорубке Гражданской войны, оставил в душе Красовского странное чувство — смесь благодарности и жгучего стыда, видимо о того, что это сделал именно я. Он, вице-адмирал Черноморского флота, привыкший к предательству и беспощадности, не ждал милосердия от своего старого врага.