Во все Имперские (СИ)

Соловьёв поблагодарил Чумновскую за отличную работу и уже собирался вызвать холопа на замену Яше, но тут я сообразил, что я уже почти час тупо теряю даром время.
Я же губка, впитывающая заклинания! Тут не было никаких сомнений, моя магия работала именно так. Я впитал заклинания Огневича и Здравурова, и потом смог их скастовать.
А это означает, что моя главная задача, для того чтобы взрастить свою мощь — подвергаться воздействию заклинаний. И чем больше их будет — тем лучше.
Я поднял руку:
— Профессор, а можно не звать холопа? Давайте оставшиеся будут кастовать свои заклинания на мне.
— Зачем вам это? — опешил Соловьёв.
— Да просто люблю познавать магию, в том числе в качестве подопытного, — почти честно признался я, — Вы же тоже любите магию, так что должны понять меня, профессор.
  
Глава 25 — Впитывание
 
«Ваше Высочество!
Умоляю вас, не посещайте сегодняшние похороны Государя! Скажитесь больным, и никого из ваших родичей на похороны также не допускайте!
Если не послушаете меня — быть большой беде.
Я сильно рискую, когда посылаю это сообщение. Прошу вас, последуйте моему совету, пусть мой риск будет ненапрасным.
Не отвечайте на это сообщение! Вся ваша переписка отслеживается.
Друг клана Медведянских»
ОТВЕТ:
«Ты вообще кто? Представься, мразь.
А то мне сдается, что ты не друг, а совсем наоборот.
А похороны я пропустить не могу. Я уже заказал себе из Парижа траурную мантию из оленей кожи, инкрустированную черными алмазами.
И уже анонсировал моим подписчикам, что выложу селфи в этой мантии в Имперскограм. Не могу же я подвести моих подписчиков, в самом деле!
Кроме того, если я не появлюсь на похоронах, будут проблемы с Лёдовым.
Старший Клана, Великий Князь МЕДВЕДЯНСКИЙ»
Следующим Соловьёв вызвал жабообразного барчука Прыгунова, заставив того съесть трикоины и продемонстрировать свои способности.
Прыгунову для его магии никакие манекены в виде холопов или меня не требовались. Барчук — жаба сожрал Слизевик, потом древесные таблетки, а потом дважды прыгнул, причем со второго прыжка он пробил головой потолок аудитории, так что от того отвалился крупный кусок штукатурки.
Несмотря на это, Соловьёв признал успехи Прыгунова превосходными и достойными похвалы.
Получивший лёгкий сотряс от столкновения с потолком Прыгунов отправился на своё место регенерировать, а Соловьёв позвал меня:
— Ладно, Нагибин. Вы хотели поработать экспонатом? Идите сюда. Смелее. Тем более что у оставшихся студентов магия несмертельная и не травматичная, хоть и довольно неприятная.
— Я бы предпочёл как раз травматичную, — признался я, — Хотя смертельной подвергаться не хотелось бы, вы правы, профессор.
В принципе я уже успел всё продумать и уловил сущность своей магии.
Я впитываю заклинания, которыми меня атакуют, так что чем более мощными заклинаниями меня фигачат — тем мощнее стану я сам. Хотя если меня вдруг ударят слишком сильным заклятием — я могу и умереть.
Всё по Ницще. То, что не убивает меня — делает меня сильнее. Классика.
— Корень — Зрищин, тоже подойдите, — распорядился Соловьёв.
Похожий на наркомана парень, у которого на клановом гербе были изображены корешок и глаз, вразвалочку подошёл к преподавателю.
Выглядел Корень — Зрищин реально паршиво — под глазами тяжелые круги, весь какой — то сутулый и бледный, и мундир уже засаленный, хотя его вроде выдали Корень — Зрищину только вчера.
Не люблю таких чуханов, если честно.
— Я не буду есть Слизевик, — пробурчал Корень — Зрищин.
Соловьёв искренне удивился:
— То есть как? Но, позвольте, ваш клан очень небогат, так что у вас просто не хватит средств на покупку евразийских трикоинов. А за счёт учебного заведения я выдаю только африканские, а их может употреблять лишь тот, кто съел Слизевик…
 
— Я не буду есть Слизевик, — повторил Корень — Зрищин, — Что вам непонятно, профессор? Просто дайте мне евразийские трикоины. А счёт за них отправьте моему батюшке. Он оплатит.
— Да, но эти евразийские трикоины будут стоить вам чуть меньше двенадцати тысяч рублей, — изумился Соловьёв, — Всего за два трикоина… Вы уверены?
— Уверен, черт возьми, — буркнул Корень — Зрищин, — Делайте, как я говорю, профессор. А финансовое состояние моей семьи — не ваша забота.
Я внимательно слушал этот диалог, недоумевая не меньше Соловьёва.
Корень — Зрищин реально выглядел, как нищеброд, да и обучался он явно не в лучшей группе студентов. Так что откуда у его семьи вдруг появились деньги, я тоже не понимал, хотя ни хрена и не знал про этих Корень — Зрищиных.
Тем более что Слизевик согласился сожрать даже Прыгунов, а у Прыгуновых, как мне было достоверно известно, имелась и целая деревня холопов, и свой бизнес, хоть и мелкий. И даже собственная ЧВК в составе одного охранника у Прыгуновых была, пока я не сбил этого охранника бэхой во время последнего визита в родовое гнездо магократов — жабок.
Поражённый Соловьёв тем временем кивнул, смёл со стола африканские суррогаты и вывалил на их место россыпь евразийских трикоинов.
Сразу было видно, что эти трикоины качественнее, чем те, что жрали остальные. Они были мельче, а рисунки с гербом Императорского клана и деревьями на них были отпечатаны чётче и детальнее.
— Угощайтесь, — предложил Соловьёв.
Корень — Зрищев придирчиво осмотрел трикоины, а потом съел два — еловый и берёзовый.
— Одиннадцать тысяч восемьсот рублей, — вздохнул Соловьёв, сразу же делая у себя в ноутбуке пометку отправить бате Корень — Зрищина счёт.
— Я могу приступать, профессор? — уточнил Корень — Зрищин.
— Бомби уже, — ответил я вместо Соловьёва.
Я попытался сконцентрироваться, чтобы впитать заклинание Корень — Зрищина, но вышло не очень. До этого я поглощал чужие заклинания в бою и чисто интуитивно, так что как это делается — не имел никакого понятия.
Корень — Зрищин не стал воздевать руки или касаться меня, вместо этого он просто впырил в меня свой мрачный и тяжелый взгляд.
Сначала ничего но происходило, потому я ощутил нечто очень тёмное и неприятное, как будто мне пытаются насрать в душу.
Моя фиолетовая аура на эту ментальную атаку не отреагировала. Хорошо это или плохо, сказать было трудно.
— Ногти на ногах не стрижены, — буркнул Корень — Зрищин, — А еще он не выспался.
— Ну, мы все тут не выспались, — рассмеялся Соловьёв, — У нас всё же правивший двести лет Император позавчера умер, все на нервах, еще и только второй день учебного года, так что мы еще не вошли в режим… Тут не нужно быть магом, чтобы понять это.
Корень — Зрищин шутейки Соловьёва не принял, а мрачно уставился на преподавателя.
До чего же неприятный парень. От Корень — Зрищина меня прям физически тошнило.
Впитал ли я его заклинание — было непонятно, вероятно я этого не узнаю, пока не съем новый трикоин и не рожу в себе постсолярис. Или постселентис? Я же лунный маг, а не солнечный.
— Но про ногти на ногах — это легко проверить, — спохватился Соловьёв, — Нагибин, снимите — ка сапоги…
— Ну уж нет, профессор, — отказался я, — Стриптиз оплачивается отдельно. А ногти на ногах у меня и правда не стрижены. Парень не ошибся.
Собственно, ногти были не стрижены не у меня, а у барчука Нагибина, в которого я попал. Я‑то как раз за такими вещами всегда строго слежу. Просто подстричь их мне до сих пор было как — то некогда, сами понимаете. Не время было думать о красе ногтей и педикюре, знаете ли.
— Ну что же, замечательно, — кивнул Соловьёв, — Итак, как все уже наверное догадались, клановая способность Корень — Зрищиных — видеть недостатки. Члены этого удивительного рода способны видеть недостатки чего угодно — людей, конструкций, планов, теорий.