Во все Имперские (СИ)

Всё это я осознал и понял за один момент, залитый ослепительно яркой вспышкой золотой магии. Время как будто стояло, точнее, просто не существовало.
Я мыслил за пределами времени.
Бросив взгляд на своих друзей, я убедился, что все, кроме Рокфора, живы, хотя у сестры была рассечена голова, а Алёнка явно находилась в глубоком обмороке. Дрочило похоже еще не осознал, что что — то пошло не так, и нас сбили. Вероятно он так и не успеет этого осознать, мы разобьемся раньше…
— Чего ты ждешь? — закричал Царь в голове, — Останови эту летающую хреновину!
— Это называется самолёт. Как я его остановлю?
— Слушай пилюлю, дурень! Быстрее! Её действие скоро закончится.
Слушай пилюлю? Это еще что за бредни? Типа как на плакате — скажи наркотикам «нет» и вообще прекрати разговаривать с наркотиками? Только в моём случае наоборот — слушай наркотики, то есть пилюлю?
— Впусти её в своё разум, — потребовал Царь, — Как ты впустил меня, когда спасал сестру от Мартыханова, помнишь?
Ага, помню. Тогда это закончилось убийством человека, а может и двух, если предположить, что барчук Мартыхановых тоже сдох.
Хотя ладно, сейчас не до жиру. Выбора у меня не было.
Я открыл свой разум пилюле, и Третий Глаз теперь не только смотрел, но и говорил со мной. Не словами, а прямо действиями, указывая мне, что предпринять.
Прежде всего, я выбил ногой дверцу самолёта. Точнее даже не ногой, а чистым потоком золотой магии, в который превратилась моя нога.
Дверца унеслась в потоках ветра, а я вылез из самолёта и полетел рядом с ним. Да, именно полетел, в потоках золотой магии. Как супермен, только круче. Как супербарин.
Я был сейчас большим и сильным, больше кита и слона вместе взятых. Не в физическом смысле, а в духовном. Мое астральное тело, вызванное пилюлей, громадное и золотое, поглотило мою физическую тушку. Я был в коконе из чистой силы.
Я воздел в полёте руки и охватил золотым сиянием самолет, стараясь замедлить его падение. Ощущение было странным. Я не чувствовал мышечного напряжения, но ощущал некую неловкость. Самолет пытался вырваться из тисков моей силы. Как будто пытаешься удержать кусок мыла намыленными руками.
Но, приноровившись, я все же схватил кукурузник сетью золотого сияния. Моя мощь вступила в бой с самой гравитацией и инерцией падавшего самолёта!
И я начал побеждать, медленно, но верно.
Падение самолета замедлялось, вокруг меня и кукурузника всё ярче разгорался золотой свет.
Мы мчались над автобаном, как челябинский метеорит. А потом бешеное падение, совсем замедлившись, превратилось в парение.
Я двинул самолёт чуть левее, чтобы не сажать его на шоссе. Мой собственный золотой свет теперь начал жечь меня, всё больнее и ощутимее.
До самого последнего момента мне казалось, что мы приземляемся плавно, но по итогу самолёт с оглушительным лязгом бахнулся на двор какого — то придорожного трактира. Прямо на чью — то запаркованную там газель, превратив её в груду металла. К счастью, газель была пустой.
Я упал оземь рядом с самолётом и вроде даже ничего себе не сломал.
Толпа каких — то то ли дальнобойщиков, то ли местных жителей, столпившаяся во дворе трактира, уже снимала меня на смартфоны, живо обсуждая, как они возьмут миллионы просмотров на Русской Трубе одним видосом со мной и самолётом.
Золотое сияние тем временем жгло меня все сильнее, боль становилась почти невыносимой.
Я понял, что пора развеять действие пилюли, пока меня не сожгло заживо моё собственное астральное тело.
Сконцентрировавшись, насколько это было я возможно, я резко расслабился и закрыл Третий Глаз. Золотое сияние погасло, на миг перед этим вдруг став чёрным.
А потом прямо в толпе зевак во дворе трактира из ниоткуда возникло существо. Жуткая тварь — белесого цвета, с восемью обвисшими грудями, рогами и рыбьей рожей.
Толпа в ужасе заорала и начала разбегаться. Но тварь бездействовала, она просто стояла и смотрела прямо на меня.
Это еще что за хрень? Побочный эффект пилюли?
Одно можно было сказать точно — это определенно был не глюк. Разбегавшиеся в панике люди явно доказывали, что тварь вижу не я один.
 
Этот монстр как будто был связан со мной. Он пришёл забрать что — то. Что — то, что я отдавать не хотел.
Меня затошнило, голова пошла кругом. Теряя сознание, я рухнул лицом в грязь трактирного двора, прямо в след от огромного ботинка какого — то дальнобоя.
* * *
Я пришел в себя именно там, где ожидал, именно там, где приходит в себя любой уважающий себя попаданец — в больничке.
Мда. Че-т я припозднился, уж извините.
По идее, я должен был оказаться тут сразу после попаданства. В любом случае, все пути всегда ведут в больничку, так что рано или поздно я должен был сюда попасть.
Огромная, белоснежная и одиночная палата явно предназначалась для магократов. Был уже день, палату освещало солнце, за большим окном зеленел высокий тополь.
Меня переодели в какую — то довольно удобную и мягкую пижаму, рядом с кроватью меня ждал обед.
Овсянка, но с кусочками дыни, тыквы и еще каких — то экзотических плодов, приправлена мёдом. А еще булка белоснежного хлеба, холодная индейка и кувшин кваса. Весьма достойно. Так хорошо я в этом мире пока что не хавал.
Поев, я покопался в себе, выкликая Царя:
— Эй, ты тут? Это что вообще было?
— Ты о чём? — не понял Царь.
— Я про пилюлю. И всё остальное. Что это было? Как эта пилюля оказалась рядом с трупами моих родителей? И что за монстр вылез, когда я её сожрал?
— Про монстра, и как она оказалась рядом с трупами — знаю не больше твоего, — ответил Царь, — Ты не забывай, что я в этом мире такой же пришелец, как и ты.
— Да, но ты знал, что мне надо сожрать пилюлю.
Царь рассмеялся внутри моей головы:
— Ну, слушай, это было очевидно. Алхимическая пилюля — всегда крайнее средство, как раз для таких случаев. Я удивлен, как ты сам не догадался её проглотить. А как работают пилюли в этом мире — понятия не имею. Тут вообще все странно. Гаввах вроде бы есть, я его чувствую, а с другой стороны другие маги тут им не пользуются…
— А я значит пользуюсь? — догадался я.
— Не, ни фига, — осадил меня Царь, — Ты тоже не пользуешься. Собственно, ни у тебя, ни у других местных магов каналов для проводки гавваха нет. И это меня напрягает. Какой — то странный мир…
В этот момент я вынужден был прекратить беседу с самим собой, потому что дверь палаты открылась, и вошли две девушки — моя сестрица и врачиха.
Таня выглядела целой и непострадавшей, её разбитая при падении самолёта голова, видимо, уже регенерировала. Еще сестра переоделась и теперь смотрелась гораздо пристойнее, чем когда я забрал её из клуба. Блядское мини — платье и шпильки Таня сменила на кроссовки, джинсы и короткую курточку из черной кожи.
Зато весьма прельстиво выглядела врачиха, зашедшая в палату вместе с Таней.
Врачиха оказалась высокой стройной блондинкой, её длинные волосы были собраны в тугой узел на макушке. Халатик у девушки был белоснежным, облегающим и совсем коротким — до середины бедра, так что стройные ножки оставались голыми. На ногах у докторши были белые туфельки на невысоком каблуке.
Халатик докторши был застегнут до горла, но это, разумеется, не мешало отметить, что груди у неё небольшие и упругие.
На плече халатика имелась эмблема — коронованный швейцарский красный крест. Я сразу догадался, что эта красавица — врач, а не медсестра, слишком уж решительно и начальственно она вошла в палату.
Докторша несла в руках какие — то бумаги, а сестра — пакет. Подарки выздоравливающему?
— Я ваш врач, Здравурова Родмила Варнавовна, — бойко представилась докторша, подавая мне руку для поцелуя.
Я галантно склонился над её наманикюренный ручкой, ноготки у докторши были длинными и все выкрашенными в разные цвета.
Спрашивать, как я себя чувствую, врачиха не стала, вместо этого она просто мягко положила мне руку на плечо, и я ощутил, как по телу пронеслась волна теплой магии.