Слово и Чистота: Излом (СИ)

Поворачиваюсь, и наши взгляды встречаются. Синхронно мы киваем друг другу, и наши ладони с сожалением разжимаются.
— Рассредоточиться! Парное построение! — Кричу я. — На каждую цель по две пары!
— Наши цели! — Одновременно со мной повышает голос Майя, — Многотонные боевые роботы. В первой волне будут “лёгкие” до тридцати пяти тонн машины!
Прежнее построение Ромашка раскрывает свои лепестки, и рейги образуют давно знакомые и закрепленные пары. В этой по военному чёткой, но всё же суете, я отчётливо слышу громкий шёпот Каэль:
— Ну, Изао! Я тебе это припомню! Кто тебя вообще надоумил, что тридцать пять тонн — это что-то лёгкое!!!
  
Глава 40.2
 
Если смотреть в глаза реализму, то восклицание Клэр безусловно верное. Но во-первых, не я сам это придумал, а во-вторых, гигантомания в фантастике — явление более чем распространённое. Пусть скажет спасибо, что я Звезду Смерти не нарисовал! Впрочем, и в реальности понятие “лёгкости” по отношению к военной технике очень относительное, и тот же условный “лёгкий” танк может весить тонн двадцать пять, а то и все тридцать. Разумеется, я не стал поправлять Клэр, да и времени на подобные споры не было. Дропподы уже вышли на финальную стадию посадки. С гулким раскатистым звуком сработали их твердотопливные ускорители, задачей которых было финальное торможение спускаемого аппарата.
— Внимание! Уязвимые места мехов: сервоприводы, гидравлика и системы охлаждения! — Выдаю минимально необходимый инструктаж.
— Не пытайтесь добраться до пилотов! — Вторит мне Майя. — Бронекапсулы очень надёжны, и мечами выковыривать пилотов из мехов придётся долго!
— Никогда не останавливайтесь, всё время находитесь в движении! — К моему удивлению это кричит Клэр.
Но удивляться тут нечему, она узнала произведение и явно внимательно его читала.
— Скоростные, высокоманёвренные цели — это ахиллесова пята систем наведения роботов! — Продолжила Каэль.
Это, мягко говоря, странно… видеть, как тобой описанное и во многом придуманное, внезапно реализуется перед твоими глазами.
— Не стоим под местами посадки! — Успел крикнуть я.
Успел, так как на высоте ста метров от дропподов отделились кассетные боеприпасы и веером устремились вниз. Грохот от одновременного разрыва сотен гранат на мгновение закладывает уши. Зачистка зоны высадки, так я описывал этот элемент в комиксе. От этого первого удара никто из Рыцарей не пострадал, что нельзя сказать о рапсовых полях. Вилфлеесу очень повезло, что этот Прорыв не проходит в городской черте, так как, судя по всему, оружие мехов воздействует на реальность в полной мере.
— Галей! — Кричу я. — Предупреди военных, чтобы даже не думали лезть в это район!
Мой приказ звучит не очень вовремя, почти одновременно с тем, как посадочные модули касаются земли. Не вовремя, но если вооружение мехов воздействует на обычный мир, то рядом с местом Прорыва не должно быть никого, кроме рейгов.
По моему первому приказу на каждого меха следует нападать двумя парами, то есть вчетвером, но у нас нет такого количества рейгов, чтобы реализовать его полноценное исполнение. Поэтому я выделяю десяток самых опытных Рыцарей, включая себя, на то, чтобы отвлечь половину боевых машин, пока основная боевая группа выполняет первый приказ.
Синхронность приземления посадочных модулей практически идеальна. Так не бывает в реальности, но я сам описывал подобные элементы. За посадкой тут же следует отстрел боковых защитных панелей, и с платформ спрыгивают непривычные для этого мира машины. Несмотря на то, что каждая из них весит минимум двадцать пять тонн, все они производят впечатление скоростных и стремительных хищников.
Делаю высокий прыжок и оглядываюсь, чётко фиксируя всё вокруг. Итак, в первой волне восемь Локустов, шесть Пум, четыре Облачных Кобры, столько же Кит Фоксов и два Ледяных Шторма. В высшей точки прыжка мне приходится задействовать способность Толчок, чтобы откинуть себя к земле. Это необходимо, так как, если бы я это не сделал, то одновременно четыре очереди из малых лазеров, выпущенные с разных направлений, пробили б мою проекцию.
 
Когда я продумывал комикс, то в моём воображении противостояние мехов и рейгов выходило довольно простой игрой в одну калитку. Увы, но при этом я сам же описал пилотов этих боевых машин как практически сверхлюдей. И вот результат этой моей ошибки мы сейчас и пожинаем. Понятно, что класс лёгких мехов изначально задумывался и проектировался как скоростные мобильные машины, но то, что эти мехи творили сейчас в реальности, даже у меня, создателя комикса, вызывало оторопь.
В Скольжении я рванул к ближайшему Локусту. Разумеется, я прекрасно знал слабые места этого меха. Буквально двумя ударами меча можно было вывести из строя сервоприводы его “ног”, после чего легко добить обездвиженную машину. Но то в теории. На практике же, несмотря на всю мою скорость в Скольжении, Локуст успел активировать прыжковые ускорители. Причём он не просто ушёл с линии атаки, но и выхлопом реактивных двигателей попытался сжечь меня! Клановый пилот, поняв, что выхлоп меня не уничтожил, ещё в воздухе развернул машину и нажал на гашетки пулеметов. Трассирующие, прерывистые линии тянулись к моей проекции. Тянулись, но не доставали, так как механика приводов пулеметов банально не успевала за скоростью рейга.
Я уже был в двадцати метрах от меха, как мне пришлось резко изменять траекторию движения и резко уходить в сторону от яркого пламени. Мне в противники достался огнемётный Локуст. Основной задачей таких машин, помимо разведки, была зачистка территорий от пехоты противника и вызов перегрева у более тяжёлых роботов врага. И как показала только что практика, этот враг, управляемый опытным клановым пилотом, оказался далеко не такой простой целью, как мной задумывалось. Огненными струями Локуст отгонял меня, не давая приблизиться. Сам он при этом всё время пытался подстрелить меня из пулемётов или вывести на линию поражения союзных ему машин.
Нам очень повезло, что рейгов было в два раза больше, нежели высадившихся мехов. С учётом того, что даже я столкнулся с большими сложностями в уничтожении своего противника, то если бы пропорция была один к одному, нам пришлось бы очень туго!
Изначально я рисовал эти боевые машины, закладывая в них критические уязвимости перед Рыцарями Излома. Но человеческий фактор в лице клановых пилотов не позволил нам легко уничтожить мехов, как мной было задумано.
Почти две минуты я и Локуст “играли” в смертельные догонялки, в которых любая ошибка могла закончится фатально для любого из нас. Как и я, лёгкая разведывательная машина ни доли секунды не стояла на месте. Рывки в стороны, прыжки на джетах — и всё это сопровождалось постоянным огнём на отсечение. Но физика Батлетеча неумолима, и Локуст проиграл. Проиграл не из-за того, что где-то подставился, или его пилот совершил неверный манёвр. Он проиграл из-за главного бича этих мехов — перегрева! После очередного прыжка на джетпаке Локуст раскалился настолько, что его автоматика отключила реактор робота из-за возможности взрыва по причине перегрева. В ту же секунду Слово перерубило сервоприводы, а Чистота отсекла проводку, связывающую кабину с двигательной секцией. Ещё десяток быстрых ударов, и мех, конечно, не уничтожен, но представляет из себя не большую угрозу, чем бронзовый памятник. Хотя до него лучше не дотрагиваться, так как можно получить серьёзный ожог. Машина перегрета настолько, что бронеплиты его каркаса едва не светятся.
Но стоять на месте и любоваться делом своих рук у меня нет времени. Рывок в сторону, Скольжение, Толчок, и синяя сталь моей шпаги рассекает гидравлику оружейных систем Облачной Кобры. Эта машина также оснащена огнемётами, а её блоки охлаждения более совершенны, нежели у Локуста. Сдерживала этот мех Майя. И в отличие от меня, девушке досталось… Её прана просела едва ли не на треть, при этом Кобра была почти не повреждена! Но мое вмешательство резко изменило расстановку сил в этом противостоянии. Лишённый огнемёта мех мгновенно превратился в лёгкую цель и был добит Майей за пару секунд.