Слово и Чистота: Излом (СИ)

Местное общество, в отличие от привычного мне по прошлой жизни, во многом сохранило традиционные устои. Не во всём, но и правда во многом. Здесь было не принято выносить семейные проблемы на свет и обсуждение. Конечно, всё это шло от кланово-родовой структуры перевертышей и их морали, что и на обычных людях ни могло не сказаться. К примеру, то, что Клэр рассказала Майе о своём удочерении и сестре, это, скорее всего, произошло из-за тяжелейшего стресса, а не по причине желания рыжеволосой с кем-то поделиться деталями своей семейной жизни.
— Попробую с этим сам разобраться. — Это и правда моё дело. — Как он себя чувствует?
— Ему досталось немного меньше, чем тебе, но из-за того, что его никто не перемещал в Излом, то нынешнее его состояние хуже, чем у тебя. — Созидающий потер пальцами переносицу и продолжил. — К тому же, удар тёмной энергетикой усугубил общую деградацию его состояния.
— Общую деградацию? — Переспросил я.
— Парень совсем молод, а достиг четвёртой стадии на Пути Единения с внутренним Зверем. Обычно в его возрасте норма — это второй этап, а четвёртого, в принципе, достигают далеко не все. Обследуя его, я понял, как он этого добился. Чтобы получить силу здесь и сейчас, Кэтсу пошёл по пути саморазрушения. Он буквально скармливает себя внутреннему Зверю, от чего и становится многократно сильнее. Раньше, в средневековье, такое не было редкостью, но сейчас эти методики “забыты”. Видимо, клан Сугавара сохранил древние технологии. Беда этого метода в том, что применяющий его редко доживает до двадцати пяти, так как к этому времени Зверь поглощает и разум человека, полностью подчиняя того себе. По сути, человек становится зверем. Вот такое вот Единение… Удары ведьмы сильно подорвали защиту разума Кэтсу, которую тот выстроил и поддерживал.
— Насколько всё плохо?
— Я покопался в древних трактатах, позвонил специалистам… — Зан Кхем помедлил, прежде чем договорить. — Мы не знаем, как это лечить. Деградация Кэтсу — это результат его Договора с Внутренним Зверем, и боюсь, мы не в силах как-то этот Договор изменить. К примеру, тебе не показалось странным, когда Кэтсу, лучший студент курса диверсий и спецопераций, потомственный, как ты сказал, ниндзя, внезапно в ярости напал на тебя? Ведь подобное спонтанное поведение никак не вяжется с его образованием и клановым обучением.
— Показалось… Но не придал этому большого значения, списав тот срыв на его молодость. — Признаюсь я.
— Подобные нетипичные срывы и есть проявления деградации. — Созидающему явно не приносит радости доносить до меня печальные известия. — И со временем этих проявлений станет всё больше, пока разум полностью не покинет юного Сугавару.
— Сколько ему осталось?
— Если он проведёт остаток дней в Обители, под нашим присмотром, то… полгода. Но не думаю, что он согласится на подобное.
— Сколько? — Повторил я.
— Месяц, от силы два.
— И это не исправить?
— Я не знаю, как. — Честно признался Зан Кхем. — И у нас есть пределы.
— Я могу с ним поговорить? — Пробую сесть на лежаке, и, к моему удивлению, у меня это получается довольно легко.
— Конечно, он сейчас лежит на веранде, читает. — Рука сенса указала мне за спину. — Это за живой изгородью. Но тебе не кажется, что этот разговор можно отложить. И сперва нам неплохо было бы обсудить всё, что случилось с вами вчера?
Знаю, что он прав, понимаю это, но после полученных известий о состоянии Кэтсу просто не смогу сейчас спокойно тут сидеть и обсуждать с Зан Кхемом даже самые важные темы.
— Ты и так практически всё знаешь. — Произношу в ответ.
Встаю на ноги, и меня тут же качает в сторону от неожиданного головокружения. Впрочем, эта слабость продолжается не больше секунды.
— Детали… Детали всегда важны. — Со вздохом произносит Зан Кхем в ответ на моё действие. — Но наш разговор может и подождать… Недолго.
— Здесь много посторонних? — На всякий случай уточняю я.
— Кроме нас здесь только привратник из монахов Обители, сенс начального уровня, но он находится на въезде, это метрах в пятидесяти от виллы и ещё дальше от пляжа. — И после небольшой паузы он добавил, — Это место было, можно сказать, почти личной собственностью ту Чонга. Бывший настоятель любил отдыхать на природе, и у него были выкуплены несколько загородных домов по всему Новильтеру. — Зан Кхем улыбнулся. — Впрочем, я тоже люблю природу, и мне здесь понравилось. Пожалуй, если мы решим проблему Конца Света, я буду навещать это место несколько раз в году. — Он развернулся в сторону озера. — Красиво тут.
 
— Красиво. — Соглашаюсь с ним. — Я бы сейчас поговорил с Кэтсу, если ты не против.
— Моё мнение — что ещё не время, но думаю, ты это мнение проигнорируешь.
В ответ просто пожимаю плечами. Он всё правильно понял, и мне нечего добавить.
— Хорошо, сходи. — Сдаётся сенс. — Но сперва приляг обратно, я тебя ещё раз осмотрю.
Как бы я не рвался поговорить с Кэтсу, но когда тебе предлагает позаботиться о твоём здоровье Созидающий, от подобных предложений лучше не отказываться. Поэтому я опустился на лежак и улегся на спину.
— Закрой глаза. — Попросил Зан Кхем, присев рядом и растирая руки.
Следуя его приказу, закрыл веки и попробовал максимально расслабить тело. Когда сенс начал осмотр, я это почувствовал сразу. От его ладоней шло какое-то странное тепло. К тому же, моя Искра всё ещё оставалась более чувствительной, чем обычно. Этой повышенной чувствительности было далеко до вчерашней, но всё равно она была куда сильнее, чем естественная, что и позволило мне “увидеть” немного больше.
Наблюдать за действиями Созидающего через призму Искры было интересно. Погрузившись в своеобразную медитацию, я “видел” как с ладоней Зан Кхема льётся приглушённый мягкий свет.
— По поводу твоей экстрасенсорной сверхчувствительности. — Не прерывая обследования, произнес мой друг. — Пока ты пребывал в бессознательном состоянии, я взял у тебя образцы крови. Так вот, тебя не только опоили чем-то нам неизвестным, но и в тот коктейль препаратов был добавлен знакомый мне состав. Этот состав — что-то вроде стимулятора или допинга для сенсов. Он значительно увеличивает возможности Одарённого. Временно увеличивает. Этот препарат относится к запрещённым, так как быстро вызывает привыкание. При этом частое применение подобного допинга быстро приводит к деградации Искры. Не напрягайся, первый прием стимулятора почти не несёт негативных последствий. Вот если ты будешь принимать его и далее, вот тогда… Впрочем, уверен, не будешь. — Договорив, Зан Кхем убрал ладони и сел обратно.
— Какой вердикт? — Спрашиваю я, вставая с лежака.
— Намного лучше, чем могло бы всё для тебя обернуться. — Усмехнулся сенс. — Тебя будет немного мутить и тревожить пару дней общая интоксикация. Я почистил твой организм, и с этим проблем почти не предвидится. А от ударов тёмной энергетики тебя восстановил Излом.
— Если бы не Излом, то… — я не договорил.
— То… ты бы сегодня не проснулся, и я бы тебе уже не помог. — Не стал миндальничать Созидающий и сказал, как всё было бы, не помоги мне Майя, — А вот твой новый шрам, — он кивнул на мою левую ладонь, — это с тобой навсегда. — И после небольшой паузы он добавил, — Периодически будет побаливать при смене погоды.
— Это я переживу.
Зан Кхем прав, я очень легко отделался, последствия этого загородного выезда могли бы быть для меня в разы плачевнее.
— Веранда там? — На всякий случай переспрашиваю сенса, указывая за живую изгородь.
Дождавшись подтверждающего кивка Созидающего, я залпом допил оставшийся в кружке чай и направился в сторону дома. Обогнув изгородь, мне пришлось подниматься по довольно крутой, выдолбленной в скале, петляющей лестнице. Затем, обойдя пару больших, в человеческий рост, цветочных кустов, вышел к вилле. Я ожидал чего-то монументального, выполненного в викторианском духе, а увидел совсем иное.
Дом, в своё время купленный ту Чонгом, был построен в ультрасовременном стиле. По первому впечатлению мне показалось, что он сделан целиком из стекла, настолько здание выглядело воздушным и невесомым. Ломаная крыша, выполненная в форме крыла птицы, только усиливала этот эффект. Вынесенная немного вперед веранда напомнила мне хвост ласточки, нависший над пропастью. С этой веранды открывался невероятно красивый вид на горное озеро.