Слово и Чистота: Излом (СИ)

— Я тоже ничего не заметила. — Согласилась с ней Майя.
— Ты-то понятно! — Отмахнулась от её слов рыжеволосая. — Ты всегда занята, вся в делах… Но как я-то пропустила?!! Меня же сестра засмеёт теперь! И… Что самое обидное, будет при этом полностью права.
— Тебя сейчас правда это волнует больше всего? — Искренне удивилась этим словам валькирия.
— Эти мысли меня отвлекают от того звиздеца, что творится здесь и сейчас! — Призналась Клэр.
Судя по тому, что до меня доносится, Майя справилась с верёвками на ногах довольно быстро. Слышу звук разрезаемой ткани.
— Держи, я нарезала бинты из своей блузки. — Сказав это, девушка скорее всего передала полосы ткани Клэр для перевязки.
— Ага, спасибо. Не поможешь?
— Ты сама справишься, а мне надо сказать несколько слов Изао.
— Давай, парень и правда в тебя влюблен. Настолько, что без раздумий отдал за тебя жизнь. Это стоит нескольких слов. — Голос Клэр полон нескрываемой грусти. — Чёрт! Изао, был бы ты постарше, я бы тебя у неё увела!
— Что? — Не поняла её Майя.
— Я говорю, классный он парень, но немного не в моем вкусе.
— Я знаю, что ты запала на Габриэля.
— Что?!! Отку… — Начала оправдываться Клэр и тут же поняла, что этим оправданием признала правоту Майи.
— У меня тоже есть глаза, и я умею ими смотреть.
— Давай оставим это между нами, девочками… хорошо?
— Я не сплетница. — Фыркнула в ответ Майя.
— Сплетница… Ты так говоришь, будто это что-то плохое! — Наигранно возмутилась рыжая.
На это валькирия ей никак не ответила.
Майя подошла ко мне, присела рядом, а затем приподняла мою голову и положила себе на колени. Это… Это было на удивление приятно.
— Знаешь. — Очень тихо, чтобы слышал только я, произнесла она. — Когда-то, кажется совсем-совсем давно, один близкий мне Созидающий оставил предсказание. Всем я рассказала, что оно звучит непонятно, мол, «как долго я проживу, зависит от чего-то, связанного с роботами». На самом деле это предсказание звучало намного конкретнее, оно гласило, что однажды меня спасёт паренек с роботами. И потом, случайно, я встретила тебя. И… Ты, в моём понимании, настолько не годился на роль моего спасителя… что даже видя очевидное, я не могла признаться себе, что именно ты меня однажды спасёшь. Слишком ты был не такой, каким я уже успела вообразить себе своего спасителя. Ты… Ты же видел себя в зеркале… Только потом, значительно позже, я поняла, что за твоей обычной средней внешностью стоит несгибаемая воля, острый ум и чистое сердце. — Она опустила свою ладонь на мою голову и начала гладить волосы. — Мне жаль… Честно… Я успела изменить своё мнение о тебе, ты заслужил моё уважение и… даже восхищение. Но мне, как и Клэр, нравятся мужчины постарше, и я… Я влюблена в другого… Если тебя утешит, то влюблена, как и ты, совершенно безнадёжно. — Её поглаживания стали почти невесомыми. — Абсолютно безнадёжно. Так что я, как никто другой, понимаю тебя, и мне искренне жаль, что ты страдаешь из-за меня. Ты спас меня сегодня. Исполнил предсказание, о котором и не знал. И я в ответ спасу тебя.
Девушка убрала руку с моих волос и положила ладони мне на виски.
— Однажды я уже с тобой пробовала подобное… и у меня тогда не получилось. Но сейчас, сейчас я справлюсь! Сломлю твоё неосознанное сопротивление, преодолею свою слабость и пересилю то, чем меня опоила эта ведьма. Я справлюсь… — Она шептала эти слова, словно убеждая сама себя. — Я выдерну тебя в Излом, и ты не умрёшь… Не сегодня.
Зачем? Зачем она хочет меня разбудить? Я не хочу, не хочу просыпаться. Через призму усиленной Искры я чувствую, как из ладоней Майи пытается вырваться потусторонний ветер. Ветер, который способен подхватить и унести за пределы материальности.
Ветер Излома.
И этот поток, рвущийся с ладоней валькирии, с едва слышным для меня, как рейга, треском и звоном разбивает невидимую “стеклянную” клетку, в которой Мэри заперла нас своими зельями. Призрачный ветер рвётся с рук Майи, растекается вдоль моего тела, словно обнимая. Его поток становится сильнее с каждой секундой.
 
Я легко могу закрыться от этого ветра. Могу, это очень просто. И при желании, «подглядев» процесс Искрой, могу его повторить. Но мне сейчас не хочется ничего, и я позволяю этому ветру “приподнять” себя.
— Ре-е-е-е-е-йг!!! — Бьёт по ушам столь неуместный сейчас рёв перехода в Излом.
Этот звук настолько резок и неприятен, что, несмотря на всепоглощающую лень, я открываю веки.
Право, это того стоило.
Удивление на лице Майи… Оно всеобъемлюще.
Её глаза стали размером в половину лица.
А, ну да… Точно… Мы же в Изломе…
И она сейчас видит перед собой не Изао, а мою проекцию. Она видит лежащего у неё на коленях Маэстро. Губы девушки раскрываются в удивлении, и это рушит её концентрацию, разрывая установленную между нами связь.
— Ре-е-е-е-е-йг!!!
И меня выкидывает обратно в реальность. При этом моя голова чувствительно бьётся о деревянный пол.
Закрываю глаза.
Не знаю, помог ли мне переход в Излом всего на мгновение или нет. Не знаю, потому как усталость и близкое к абсолюту желание уснуть никуда не делись.
— Ре-е-е-е-е-йг!!!
Видимо, это Майя вернулась в реальность. Знакомые ладони ложатся мне на щеки. Ну, да, точно она.
— Ты… Вы… Это всегда были вы… Ты… — Шепчет девушка, наклонившись к мне так близко, что я чувствую её сбивчивое дыхание. — Какая же я…
Она не договорила, наклонилась ниже, и я чувствую, как моих губ касаются чужие. Такие сладкие, такие чувствительные, такие желанные. Это прикосновение почти заставляет меня проснуться. Почти… Но нет… Меня по-прежнему уносит на волнах сонной реки куда-то вдаль. Только сейчас волны этой реки подкреплены поцелуем, что ещё приятнее…
— Да, что ты творишь! — Резкий окрик Клэр прерывает поцелуй.
Рыжая отпихивает Майю от меня. Отпихивает требовательно и даже немного зло.
— Да кто тебя учил ТАК делать искусственное дыхание?!! Надо вдыхать воздух в легкие раненого, а не слюнявить его губы!! Ты что и уроки по технике безопасности тоже проспала?!! Вот как надо!
И моих губ вновь касаются чужие. Только в этот раз это губы требовательные и настырные. Они пытаются втолкнуть в меня воздух.
Зачем?
Мне и так хорошо.
С этой мыслью река сна наконец-то уносит моё сознание куда-то далеко…
  
Глава 31
 
Яркий солнечный свет заставил меня открыть глаза. Стоило мне оглядеться, как стало понятно, что ни о каком рае, аде или ином потустороннем бытии речи не идет, я был по-прежнему жив. Причём, чувствовал себя скорее хорошо, нежели раненым или разбитым, только немного болела левая ладонь.
Место, в котором я очнулся, ничем не напоминало больничную палату. Вместо бетонных, кирпичных или деревянных стен — высокие, в полтора человеческих роста, кусты живой изгороди. Вместо потолка — широкий полосатый тент, закрывающий меня от палящего солнца, которое находится сейчас почти в зените. А лежу я не на койке или кровати, а на лежаке, который обычно используют, чтобы загорать на пляжах. Слева от меня, на расстоянии вытянутой руки, бьёт небольшой фонтанчик. Справа стоит столик, на котором разместился дымящийся чайник и пара кружек. А прямо передо мной, всего в десяти метрах от моего лежака, на каменистый берег мерно накатывают небольшие волны. По другую сторону столика, на таком же лежаке, как и у меня, сидит и медленными глотками пьёт горячий чай никто иной как Зан Кхем. Созидающий выглядит бодрым и здоровым, словно не перенёс совсем недавно тяжелейший инфаркт.
— И нет, ты не лежал всё время здесь, — с легкой усмешкой произносит мой друг. — Я понял, что ты скоро очнёшься, и перенёс тебя на свежий воздух буквально пять минут назад.
— Красиво, — в горле пересохло, поэтому стараюсь быть немногословным.
Нет, я не играл словами, не искал тему для разговора, просто сказал первое, что пришло в голову. Место, в котором я сейчас был, и правда, было очень красивым. Вот, что вы представляете, когда вам говорят о горном озере в субтропиках? Наверняка что-то из рекламных буклетов, но обычно реальность куда тривиальнее. Здесь же мне открывался именно такой вид, который рекламщики стараются разместить на своей продукции.