Слово и Чистота: Излом (СИ)

Пытаюсь хоть что-то сказать, предупредить однокурсников, извиниться за то, что они влипли в эту ситуацию из-за меня, и что мне жаль. Понимаю, что даже получись у меня всё высказать, это ничего бы не изменило, но мне сейчас это показалось почему-то важным. Увы, эти попытки безрезультатны, с моих губ не срывается ни шепота ни даже хрипа.
Мэри отсутствовала меньше минуты, вернувшись на веранду с большим, почти в половину её роста, зеркалом, которое раньше висело в холле. Она по очереди подошла к каждому из нас и заставила смотреть на свои беспомощные отражения.
Самое жуткое, пробирающее до самых костей, в этой ситуации было то, что юная ведьма свои действия никак не комментировала, только внимательно смотрела за выражением наших глаз и улыбалась. Причем эта её улыбка была не злобная, а скорее какая-то извращенно-понимающая и слегка торжествующая. Обойдя всех нас по кругу, Мэри, как мне показалось, с легким сожалением отставила зеркало в сторону, прислонив его к стене дома.
— Я же не обманула вас, вы действительно выглядите забавно. — Кивнув сама себе, сказала девушка. — Такие злые… Такие испуганные… Такие беспомощные… Мотыльки. — Она щелкнула пальцами, а затем цокнула языком. — Мотыльки — какое же хорошее и точное сравнение! — Юная ведьма наклонилась к Клэр, приблизив свое лицо почти в упор к её. — Вот ты, как тот мотылек, хотела бы раскрыть свои крылья и улететь в свой Излом, как мотылек в небо, но не можешь.
Почему она обращается с этими словами к рыжеволосой, а не ко мне? При чём тут Клэр? Тем временем Мэри обошла стол и провела пальцами по щеке Кристиана.
— И ты как она… — Девушка усмехнулась. — Только еще более наивный, думал, что ты мне интересен как мужчина. Ой… До чего ты же ты наивный, ты и правда мне был интересен, но не как парень, а как инструмент, не более. Хотя… Инструмент симпатичный. Да… Мне даже не было особенно противно играть с тобой всё это время в “отношения”. Что, мотылек, тоже не пускает тебя твое “небо”? — Она выпрямилась и улыбнулась торжествующе. — И не пустит.
В этот раз ведьма развернулась ко мне. Но не стала приближаться, а посмотрела на меня так, словно я являюсь основным блюдом трапезы.
— Ох! — Улыбка-оскал на её лице сейчас смотрится удивительно уместно и гармонично. — Как же вкусен и приятен ток энергии из твоей столь необычной Искры, Изао!
Увы, мои самые худшие опасения подтвердились. Мэри — Тёмный Адепт и Алхимик! И если меня не обманывают глаза, то она родня Анабель. Чувство резкой, всеобъемлющей обиды едва не захлестнуло меня с головой. Мы все думали, что уничтожили Эшин и зачистили Темный род Лилии. И сейчас реальность ткнула меня носом в то, что мы всё это время ошибались. Как минимум одна представительница древней Тёмной ветви выжила. Выжила и пришла за мной, чтобы свершить свою месть. Хочу крикнуть, чтобы забирала меня, но отпустила Кристиана и Клэр, но не могу, так как мои губы и язык мне сейчас не подчиняются.
— Определённо, запланированная сегодня процедура не только завершит ритуал, но и будет на удивление приятна! — Закрыв глаза, Мэри глубоко и шумно втянула в себя воздух. — Изао, твоя Искра даже более питательна и чудесна, чем я представляла!
Упоминание о каком-то ритуале пробудило во мне те воспоминания, о которых я предпочел бы навсегда забыть. Холод наручников, цепи, что не дают вырваться, и центр каменного круга, на котором мне должны были выпустить всю кровь.
Если бы я мог дотянуться до Излома, то все закончилось бы мгновенно. Но, не могу, в этом и беда. Скорее всего, как и в тот раз, в этом замешана Алхимия. Тогда это были наручники, сейчас же, судя по всему, нам что-то подмешали в еду или питье. Мне тут же вспомнился странный привкус шампанского.
— Расслабьтесь. — Сев на угол стола, с участием и какой-то извращенной заботой произнесла Мэри. — Ваши попытки что-то сделать и изменить, конечно, забавны, но не принесут вам никакой пользы. Я заключила вас в клетку вашего же тела, а затем заблокировала ваши возможности управлять этим телом. — Она подняла голову к небу. — Была бы жива бабуля, она бы оценила красоту и простоту решения! Даже она не додумалась до такого элегантного способа лишить Рыцаря Излома возможности переходить в иное измерение. — Ведьма перехватила мой взгляд, направленный на бутылку, что стояла на ограждении веранды. — Да, Изао, ты угадал, зелье было в шампанском, — а затем добавила. — Но у меня были и запасные варианты. — Она игриво и как-то с превосходством цокнула языком. — Много запасных вариантов.
 
Ведьма спрыгнула со стола и налила себе бокал красного вина, спокойно и расслабленно его пригубила, после чего наклонилась ко мне. Наклонилась так близко, что я почувствовал её дыхание на своей щеке.
— Какой же ты вкусный. — Облизнулась она. — И я не о твоем мясе или вообще теле, а в смысле твоих эмоций, усиленных и измененных твоей столь редкой Искрой. Уникальное сочетание.
Признаюсь честно, те два десятка секунд, пока она дышала мне прямо в лицо, были далеко не самыми приятными мгновениями моей жизни. Эта ведьма каким-то образом заставила меня почувствовать себя блюдом на её столе, гастрономическим изыском, а не человеком. И это ощущение даже у меня вызывало оторопь в глубине души. Что в паре с полной беспомощностью едва не привело к полноценному приступу паники. “Гвозди бы делать из этих людей” — вспомнились мои же слова, сказанные Майей Гримм. Почему-то именно это воспоминание удержало меня на грани, не дав свалиться в пучину отчаяния и страха.
— Но я не права, — с этими словами Мэри резко выпрямилась и переключила свое внимание на моих друзей. — Как бы не был вкус энергий Изао необычен и уникален, я не могу забывать и о других моих гостях.
Она подошла к Клэр и погладила её рыжие волосы.
— Ты странная. — Сказала ведьма. — Я до сих пор не знаю, кто же ты.
Намотав локон чужих волос на палец, Мэри сильно их дернула. Наверное, это было больно, но из-за паралича ни один мускул на лице Клэр не дрогнул.
— Как же ты меня всё это время бесила. — Покачала головой ведьма. — Выскочка, которая возомнила о себе неизвестно что! — Она наклонилась и посмотрела прямо в глаза рыжеволосой. — Что, спрашиваешь себя, когда же всё это закончится, и когда я вас убью? — Мэри рассмеялась, причем это был добрый, искренний, такой чистый девичий смех, который никак не вязался с её словами. — И не надейся, что всё закончится быстро! Я слишком долго это подготавливала, слишком много сил потрачено, чтобы просто вас убить. О нет! Я полностью наслажусь всем процессом и только тогда…
Прервав свою речь на середине, ведьма отстранилась от рыжеволосой и, выпрямив спину, потянулась.
— Как некоторые из вас догадались. — Вновь пригубив вино, Мэри в этот раз подошла к Кристиану. — Когда все решили, что уничтожили Эшин и его наследие, то эти “все”, скажем так, немного ошиблись. — Усмешка в её словах полна нескрываемого превосходства. — Ошиблись, да, и я, стоящая перед вами, есть зримое доказательство этой ошибки. — Она снова цокнула языком. — Впрочем, тут вам переживать нечего, меня не интересует восстановление влияния клана Эшин. — Она перешла на шепот заговорщика. — По правде, мне на этих высокомерных крыс всегда было плевать. Меня интересует только личное могущество. — Она резко выдохнула. — Вот, призналась вам — и как-то легче на душе стало.
Её улыбка поражает своей чистотой и искренностью. Если не слышать, о чем она говорит, то можно было бы подумать, что девушка рассуждает о любимых пони или о единорогах. Удивительный контраст внешности с действиями, поразительный.
Юная ведьма подошла к Кристиану и присела на столешницу рядом с ним.
— Помню, ты просил меня показать себя настоящую. — Она наклонила голову так, чтобы их глаза встретились. — Ну вот, ты увидел. Как говорили древние: “бойтесь своих желаний — они могут исполниться!” — Девушка нежно провела тыльной стороной ладони по щеке черноволосого. — Надо признать, ты забавный, мне иногда даже было с тобой интересно. — Её улыбка изменилась, превратившись в самый настоящий оскал. — Только это был не тот интерес, на который ты надеялся, воронёнок. Воронёнок? Я же не ошиблась, именно так тебя называют твои друзья. Не ошиблась… Тебе идет. — Похлопав моего однокурсника по щеке, Мэри наклонилась к нему ещё ближе. — Как же ты меня забавлял. Такой влюбчивый. И что самое удивительное, каждую свою любовь считаешь единственной и неповторимой. Но, как же ты быстро забываешь тех, кого так любил. — О чем она? Мне не понятно. — Причём, любил искренне, обещал отомстить тем, кто убил твою возлюбленную. Но стоило появиться мне и немного, правда совсем немного, пофлиртовать с тобой, как ты сразу забыл о той, кого так истово любил. — Девушка поцеловала Кристиана в щеку, — А знаешь, что самое забавное? — Она наклонилась к уху парня и громко прошептала: — Именно я была той, кто приготовил тот яд, от которого умерла твоя дама сердца. — Ведьма шумно втянула в себя воздух. — Да! Да! Какая злость, какая ярость! И всё это приправлено изрядной долей стыда и самобичевания… Идеально…