Слово и Чистота: Излом (СИ)
Провалив свое нападение, уже парень оказался в ловушке, зажатым между двумя огнями.
Поединок рейгов все же разительно отличается от любого иного боя. Рыцари, мушкетеры и другие никогда так не сражались, просто потому что не могли. Прыжки на пять метров вверх с места, резкие уходы в сторону на скорости, когда взгляд едва успевает отследить движение — это только малая часть того, на что способны рейги в бою. Больше всего поединок Рыцарей Излома со стороны похож на постановочные бои в мире Звездных Войн, только прокрученные на ускоренной перемотке. Правда, в рейгах нет такого наигранного спокойствия, как в джедаях, и каждое их действие просто переполнено юношеской энергией.
Если бы я моргнул, то пропустил кульминацию боя, настолько все быстро происходило. Галей все же нашел главную уязвимость близняшек, а именно то, что они беспокоятся друг о друге больше, чем о себе, и мгновенно ею воспользовался. Пара едва различимых ударов, и Тора выбывает, так как купилась на обманку и ринулась прикрывать сестру.
Несмотря на то, что Каэль была невредима, а прана Галея опустилась ниже половины, все равно, исход этой дружеской дуэли был предрешен. Тем не менее, Каэль не опустила клинок и сражалась, словно зажатый в угол медоед.
Яростно.
Самоотверженно.
Не долго.
Весь бой занял менее сорока секунд. И будь он не тренировочным, а реальным сражением, то все бы закончилось еще быстрее.
К моему облегчению, как только я объявил окончание дуэли, сестры нашли в себе силы пожать руку Галею. Впрочем, дружеская драка иногда помогает наладить взаимопонимание, мне это известно на своем личном примере. Стоит вспомнить тот мордобой, который мы устроили с Зан Кхемом. Надеюсь, и здесь будет аналогичная ситуация.
Пользуясь случаем, разобрал дуэль, указав на ошибки, на своем примере показывая, как надо было действовать в том или ином случае. Этот разбор занял в десять раз больше времени, чем сам поединок. По окончании этого импровизированного урока фехтования, сестры, сославшись на занятость, предварительно обняв Галея, убежали.
— Тоже пойду. — Проследив за тем, как удаляются девушки, произнес парень. — Надо в штабе присмотреть за работами.
— Я в курсе.
— Тогда, до встречи на следующей тренировке.
— Подожди, у меня есть просьба.
— Да?
— Можно попросить артефактора сделать вещь лично для меня?
— Спрошу, но решать ему.
— Устраивает. Мне нужна вещь, которая подскажет, если я окажусь рядом с незаметной, скрытой или невидимой дверью.
— Что? — Не понял он мной сказанного.
Пришлось повторить.
— Как-то все сложно. — Не будь на нем шлема, он бы сейчас почесал затылок. — Не уверен, что такое вообще можно сделать. Но спрошу.
— Спасибо.
На том мы и разошлись.
Глава 8
Дождавшись, пока Галей скроется с глаз, решил, что сам направляюсь в Обитель Знаний. Без звонка, без сообщения, без приглашения. Вот просто завалюсь в гости к Зан Кхему, не спрашивая о его на то желании или возможности меня принять.
Мне просто необходимо было отвлечься. Разгрузить голову, чтобы потом взглянуть на весь сегодняшний день спокойно и без лишних эмоций. И разговор с Созидающим в этом мог помочь как нельзя лучше. Да и правильность поговорки о том, что две головы лучше одной, никто не отменял. Конечно, подобный визит за гранью вежливости, но мне сейчас на это было наплевать. Скорее всего я бы так и заявился в Обитель Знаний, вот так по-наглому, если бы на середине пути мне не пришла в голову одна простая мысль. Мысль, настолько лежащая на поверхности, что я встал как вкопанный.
Слушая рассказ Галея, я про себя думал: не стоит его винить за открытость, за то, что он рассказывает все Року. Ведь парень молодой, наивный и просто делится всем с тем, кого считает другом. Что он не видит полутонов, посему и доверяет куратору Дома на Холме так безоглядно.
Но…
А чем я-то от него отличаюсь? Точно так же как у Галлея нет секретов от Рока, так я ничего не скрываю от Зан Кхема. Конечно, можно было бы сказать самому себе: “это другое!” и забыть. Впрочем, это и было другим, потому как Рок не был другом Галею, а только выполнял свою работу, что в корне все меняло. Скрывать что-то важное от Созидающего в моем случае было бы не просто глупостью, а огромной ошибкой. Любая лишняя недосказанность между мной и Зан Кхемом могла помешать нам найти спасение для всего Мира.
Несмотря на то, что мне удалось успокоить себя подобными мыслями, в Обитель Знаний идти передумал. Вместо этого собрался в город, в свою квартиру, выбрав в качестве отвлечения работу над комиксом, которая тоже была мною заброшена на эти две недели.
Переодевшись и оставив Метатрон в схроне, направился в столицу, стараясь никому не попадаться на глаза. Добравшись до своей квартиры, покинул Излом и вздохнул полной грудью. К моему легкому удивлению родные для Изао стены принесли дополнительное успокоение. Вместе со спокойствием пришло и легкое чувство голода, как никак уже поздний вечер, а обедал я в полдень. Приготовив яичницу и быстро перекусив, немного осоловел, и вместо того, чтобы рисовать, завалился на кровать.
Провалявшись минут десять, с трудом себя заставил взять в руки уже готовые раскадровки. Вяло листая страницы, подумал о том, что, наверное, я погорячился, и никакой работы над комиксом сегодня у меня не получится. К тому же, меня давно не покидало чувство, что то произведение, которое хочу изложить в рисунках, не будет популярным среди читателей. В нем был крепкий для комикса сюжет, очень качественные, благодаря праночувствительной бумаге, рисунки, яркий персонаж, которому легко сопереживать, но чего-то все же не хватало.
Самое плохое, что я даже отдаленно не понимал, чего же не хватает, просто чувствовал недостаток интуитивно. Вот и в этот раз посмотрел уже полностью готовые раскадровки и бросил их на пол. Я мог бы перевести их в картинки и получилось бы неплохо, уверен, даже в таком виде комикс нашел бы своего читателя. Такое крепкое, среднее произведение. Но, наверное, как и любому автору мне хотелось большего. Отчетливо понимал, что шедевр мне, конечно, не создать, но хорошую вещь сделать хотелось. Только вот сейчас на полу валяется заготовка в лучшем случае на оценку удовлетворительно, а никак не на хорошо.
Чтобы все же выполнить свой план по отвлечению, взял в руки пульт и, включив телевизор, принялся вяло листать каналы, задерживаясь на транслирующих аниме. Но и это мне быстро наскучило, как назло в эфире шли серии, состоящие из сплошных драк и сражений. Вот честно, не могу понять популярность такого количества боевки у зрителя. Многие известные аниме почти наполовину состоят сплошь из боевых сцен, а на долю сюжета приходится исчезающе малый процент. И тем не менее, эти тайтлы смотрят сотни тысяч, если не миллионы.
Не понимаю…
Стоп!
Небольшое озарение подобно легкому разряду тока пронзило меня. Так может в том-то и дело? Может я интуитивно чувствую расхождение того, что рисую, с тем, что печатают и крутят по телевизору. То есть с тем, что популярно.
Схватив раскадровки, принялся их бешено листать. И чем дольше смотрел, тем отчетливее понимал, что ничего из запланированного выкинуть и заменить на боевые сцены нельзя. Нельзя, потому как или рухнет связанность сюжета, или посыплется достоверность персонажей. Единственный выход был — увеличить объем произведения. Но тут крылась своя сложность, упирающаяся в стандарты индустрии. Обычный комикс должен укладываться в двадцать четыре страницы. Для начинающего это был, по сути, единственный вариант, так как увеличенный объем на тридцать шесть страниц редакторы почти не рассматривали от не зарекомендовавших себя авторов. А я и так уже рискнул и как раз едва уложился в этот формат. Самым большим для разовой журнальной публикации шел формат на сорок восемь полос, но его давали только очень популярным релизам или звездным новинкам.
Включив фоном аниме канал, еще раз прошелся по раскадровке и по уже готовым полосам. Новые мысли настолько поглотили меня, что сам не заметил, как сел за стол и принялся чиркать карандашом по чистым листам. Не прошло и получаса, как новый план раскадровок был готов. Никогда не работал над комиксом столь быстро. Во-первых, изменил начало, стартовав с детства главного героя. Во-вторых, под влиянием того, что крутили по ТиВи, рискнул и добавил в самую концовку, буквально на последний лист, намек на любовную линию, которой вообще не было в первоначальной задумке.