Айрис. Изменчивыми тропами
Платье, более-менее чистое нашла висевшим на плечиках в шкафу. Их было всего два, серое и коричневое. Сшитое из ужасной ткани, длинной до колена с глубоким вырезом, что грудь, того и гляди, вывалится.
Почему я выбрала именно такой фасон оставалось для меня загадкой, как, впрочем, и всё что меня сейчас окружает. Странные ощущения и довольно пугающие, когда ты совершенно ничего не помнишь. Знаешь своё имя, услышав его из уст посторонних тебе людей, уверенная, что оно тебе не принадлежит.
– Айрис! – распахнула дверь Дебра, злобно прошипев, прерывая мои тягостные мысли, – я тебе сказала комнаты прибрать.
– Сейчас… бегу, – пискнула, не решаясь подойти к разъярённой тётке, испуганно замерла у кровати, – я быстро управлюсь.
– Иди уже и на кухню сразу возвращайся! – всё же толкнула меня Дебра, не позволив пройти без её болезненного тычка.
Не глядя на заполненный с утра пораньше зал, где почти за каждым столом, развалившись на лавках, сидели помятого вида мужики и не менее помятые девицы, я практически взлетела на второй этаж и растерянно замерла, не зная, куда идти дальше.
Комнат было по пять с каждой стороны и две из них освободились, но какие я не спросила. Возвращаться к хозяйке не хотелось, а стучаться в каждую и проверять небезопасно и страшно. Медленно идя по коридору с облезшими и повидавшими жизнь стенами, я, останавливаясь у каждой двери, внимательно осматривала их, пытаясь найти хоть какую-нибудь подсказку. Прислушивалась, силясь понять, есть ли кто за ними. Но пока все осмотренные двери были совершенно одинаковые, даже следы от грязной обуви внизу, были схожи.
– Айрис, малышка! Ты ко мне? – неожиданно громко раздался игривый голос у меня за спиной, заставив меня, испуганно обернутся.
– Нет, Дебра приказала комнаты прибрать, – просипела я, пятясь от лоснящегося от пота и жира плешивого мужика, с просто огромным животом-бочкой. На его лысине отражался тусклый свет лампы, висящей на стене, а беззубая улыбка не добавляла мужчине очарования.
– Ааа, седьмая и вторая, – подсказал мужчина и в тот момент я была искренне ему благодарна, пока не услышала продолжение и не заметила похотливый блеск в его глазах, – могу подсобить.
– Нет, мне поторопится сказали, – пискнула, быстро рванув к двери с деревянным номерком под цифрой два.
Комната оказалась действительно пуста. Повернув на пару оборотов, вставленный в замок, ключ, я несколько раз дёрнула за ручку, чтобы удостовериться, что дверь заперта и только тогда с облегчением выдохнула.
Мельком окинув взглядом убогую обстановку небольшого помещения, скривилась от омерзения. Узкая кровать с собранным в кучу постельным бельём, с подозрительной на вид жёлтой лужей на простыне. На полу с одной стороны койки лежал круглый пёстрый коврик; стол, завален объедками и пустыми бутылками, стул на котором висело полотенце в кровавых разводах, шкаф с открытой дверцей был пуст и табурет с кувшином и тазом с чуть розоватой водой в нём.
Замерев у порога, я рассеянно осматривала комнату, не зная, с чего начать. В итоге предпочла менее противное занятие, убрать постельное бельё с кровати. Собрала серую простыню, стараясь не задеть рукой жёлтую лужу. Ещё одна простыня заменявшая пододеяльник полетела на пол. Добравшись до комковатой подушки, с трудом пересиливая тошноту, подступающую к горлу, я стянула мокрую наволочку, когда почувствовала на своём теле руки, которые больно сжав мою талию, прижали меня к чьему-то телу.
– Малышка Айрис, вот ты и попалась, – прошептал хриплый мужской голос…
Глава 2
Это произошло неосознанно, резкий разворот, удар коленом в пах, а дальше всё словно в тумане…
Пришла в себя спустя пару минут, в немом крике я потрясённо смотрела на того самого плешивого. Мужчина, раскинув руки, лежал у моих ног, его глаза были удивлённо распахнуты, от головы уже набежала небольшая лужица крови. А угол тумбочки был измазан в чём-то буром.
– Нет, нет, – от охватившего меня ужаса, ноги ослабли, и я будто подкошенная рухнула на пол, зажав рот рукой сдерживая испуганный крик, ползком пятилась от тела, неистово шептала, зажмурив глаза, надеясь, что всё это неправда, – этого не может быть, это не я.
Но крупное тело мужчины не исчезло… оставаться в комнате было небезопасно и вскочив на ноги, я кинулась к собственноручно запертой двери, которую с лёгкостью распахнула и выбежала в коридор. Остановилась лишь только тогда, когда удалось запереться в своей каморке. Радует, что моё спешное бегство оказалось никем не замеченное, в зале шумели постояльцы и, кажется, в одном из тёмных углов началась драка.
Вжавшись в стену, мой мозг лихорадочно пытался осмыслить увиденное, но чёрная пустота и гул в ушах, мешал сосредоточиться. Неизвестность пугала, тело мужчины, лежащее на полу в комнате, с окровавленной головой, с немым укором тут же всплывало перед глазами, стоило мне смежить веки. Что делать, куда бежать я не знала, но была твёрдо уверена, что это не моя жизнь, я не могла так жить.
– Айрис! – крикнула Дебра, стукнув по двери, прерывая мои метания, – заперлась, дрянь такая! Комнаты убрала? Иди на кухню, Луис ждёт.
– Вы не сказали, какие комнаты освободились, – отозвалась я, сползая с кровати, решив ни при каких обстоятельствах не сознаваться в содеянном.
– Ох, беда с тобой! – прорычала за дверью хозяйка трактира, – Ганна уберёт комнаты, а ты на кухне будешь всю неделю котлы, да посуду драить и только по вой мне.
– Хорошо, – быстро ответила, обрадованная, что выходить в зал, где полно пьяных мужчин и развязных девиц мне не потребуется целую неделю, а на кухне, может и обойдётся, я, выскочив из каморки, метнулась к дверям, ведущим на кухню.
Только после полуночи, мокрая от пота из-за жара очага, уставшая от бесконечной посуды, чистки овощей и уборки я наконец добралась до своей комнаты. Вздрагивая от громкого крика постояльцев, женского плача, звуков драки и битой посуды, я, прикрыв голову подушкой, пыталась отрешиться от всего.
Вымотанная непрекращающимися тычками, щипками Дебры и Луиса, страхом быть обвинённой в убийстве плешивого, я с ужасом осознала, что не сожалею о содеянном. Во мне не было жалости к этому человеку и это откровенно пугало.
– Кто я? – беззвучно прошептала, стискивая в руках затхлое одеяло, пыталась вспомнить хоть что-то из прошлого. Но в голове стоял плотный сизый туман, сквозь который виднелись с трудом различимые очертания. И стоило хоть немного придать усилий, чтобы разглядеть неясные образы, виски тут же простреливала ужасная боль, будто кто-то невидимый вонзал раскалённую спицу.
Спать, как это не странно не хотелось, мысли, мечущие словно блохи, не давали покоя. Оставив бессмысленные и болезненные попытки вспомнить, я устало поднялась с кровати и ещё раз осмотрелась. Должно же быть хоть что-то, что поможет разобраться в том, кто я и что за человек. Оглядев небольшое помещение, я в первую очередь решила осмотреть шкаф. Проверив его сверху донизу ничего не обнаружила, серое платье, два платка грязно-жёлтого цвета с красными маками на нём. Растоптанные кожаные туфли на полке и пара трусов. Оставив в покое шкаф, я осмотрела кровать, но и там, кроме тонкого тяжёлого матраса, комковатой подушки и шерстяного одеяла ничего не было. Обессиленно упав на табурет, я посмотрела на хлипкую дверь, перевела взгляд на стены, зеркало, пока не наткнулась на едва заметно выпирающую доску в скошенном потолке.
Не мешкая, я осторожно отколупнула дощечку, радостно пискнув, обнаружив за ней небольшой тайник. Дрожащими руками достала маленький мешочек с чем-то тяжёлым, с трудом распутав тесьму, с огромным разочарованием высыпала на руку туго связанные между собой несколько монет и небольшую карточку с незнакомыми на ней квадратными буквами.
– Почему? – тихо пробормотала, рассматривая серый кусок бумаги с удивительно яркой печатью, – я знаю, что это бумага, понимаю, что это монеты, кровать, шкаф, знаю назначение каждой вещи, окружающей меня. Разве, если теряешь память я не должна и это всё забыть! Как такое возможно! И почему я решила, что должна забыть!