Путь Хранителя. Том 4 (СИ)

— Все в порядке? — мягко спросил я.
— В полном, — буркнула Катя, старательно пытаясь привести свое заплаканное и очаровательно покрасневшее личико в порядок.
— Хорошо, — улыбнулся я, и чтобы не смущать девушку, отвернулся в противоположную сторону.
Дождь усилился еще больше. За стеной капель невозможно было разглядеть азиатское кафе, стоящее напротив.
— Так розовая ведьма — это действительно я, — едва слышно произнесла Катя.
На этот раз ее голос звучал уверенно.
— Да, — не стал отрицать я.
Младшая Богданова изначально это знала и затеяла весь этот разговор в надежде получить подтверждение. Понимание и поддержка для Кати сейчас куда важнее показной заботы.
— С того дня как я создала тебе тренировочный конструкт, мне стали сниться странные сны, — через короткую паузу начала Екатерина Богданова, — они были разные и я встречала там свою маму, сестру, Киру и многих других знакомых, — на этом моменте Катя замялась, глубоко вдохнула и посмотрела на меня, — и в каждом из этих снов, я видела тебя, Марк.
— Иногда сны это просто сны, — отозвался я, но Катя активно закивала головой.
— Нет! Ты не понимаешь… они были настолько неотличимы от реальности, что каждый раз после пробуждения мне требовалось не меньше часа, чтобы осознать, что я больше не сплю, — глотая воздух начала быстрее говорить Катя, — это нечто гораздо большее, чем сны!
— Что ты видела?
— Детство… наше детство в деревне. Мама не продала дом, и мы не переехали в город. Мне снилось как мы играли в прятки с тобой. Как ты приезжал к нам, и мы ездили на озеро. Как мы тренировались в лесу… все вместе тренировались. Я, ты, Варя, мама и высокий старик. Я не запомнила его лица, но это ведь был Борис Жуков, верно?
Я сидел мрачнее тучи. Полностью игнорировать услышанное было выше моих сил. Руки подрагивали, в голове прокручивались воспоминания тех дней, о которых сейчас говорит Катя. Но как? Она не может этого помнить. Это мои воспоминания, а не ее. Какого хрена происходит?
— Это не просто сны, правда, — верно прочитав мое лицо догадалась Катя и ее лицо стало пугающе серьезным.
На миг, я увидел в нем проблеск той самой розовой ведьмы, которую знал и любил в прошлом мире. Которую я думал потерял навсегда. Ком встал в горле, и я просто ничего не смог ответить.
Однако Кате никакие слова и не требовались. Проницательная Богданова читала все по моему лицу, а у меня не было сил отрицать очевидное.
— Это реальные воспоминания, — после долгого молчания уверенно заключила Катя, — как и те, где мы сражаемся бок о бок, мотаясь по всему свету. Где я важна. Где меня признала даже мама и сестра… где мне хватает сил спасать тебе жизнь, где страна нуждается во мне… где Борис Жуков жив.
— Были реальные. Того мира больше нет, — тихо ответил я, уставившись в потолок пустым взглядом, — кое-кто позаботился об этом.
— Кто тебе это сказал? — с нескрываемым наездом отозвалась взбудораженная Катя.
— Моя сестра, — честно ответил я.
— И ты ей поверил?!
— Не сразу, — пожал я плечами, — но трудно отрицать очевидное.
— Ты правда сдался?! — не верила своим ушам Катя, подскочила на ноги и нависла надо мной, — а как же Аномалия и ваша связь?!
— Ты и про это знаешь, — уже перестал удивляться я.
— Пф, — махнула рукой Катя, — после твоего странного интереса к ятрышнику я проверила кое-что. У цветов нет от меня никаких тайн. Воссоздав воспоминания цветка, я сопоставила их с рассказами мамы и съездила в небольшой поход для «сбора цветов для оранжереи», — сопроводив последнее ковычками проговорила Катя, — ну и еще подслушала кое-что, иногда вы с мамой довольно громко болтаете, а ее техники барьеров давно пора обновить, я частично взломала их когда мне было десять.
— Ты права, Кать, — поднял я голову на разъяренно дышащую мне в мокушку девушку, — связь была. Но я ее уже не чувствую. За этот месяц я трижды посещал Аномалию и ничего не происходило. Даже с крупицами силы и подавляющей печатью мне раньше удавалось установить с ней связь, а теперь и сил Гения недостаточно. Этому может быть только одно объяснение, моя сестра была права, тот мир уничтожен.
 
— Чушь, — тут же воскликнула младшая Богданова и залепила мне смачную пощечину.
Хлесткий и удивительно сильный для слабой девчонки удар отрезвил, но ничуть не поменял мое мнение. Мое полное отсутствие реакции на удар слегка обескуражило взбудораженную Богданову, но она не сдалась. Ее глазки судорожно забегали, Катя отчаянно хотела донести свою мысль, но никак не могла подобрать нужные слова.
— Я слышала его голос, — вдруг выкрикнула Катя и замерла, ожидая моей реакции.
— Чей? — не сразу понял я.
— Бориса Жукова.
— Это была часть воспоминаний, это нормально, — отмахнулся я.
— Да нет же, он звучал отдельно, когда вокруг меня было темно… — нахмурившись, отчаянно пытаясь вспомнить больше сказала Катя.
— Это игры подсознания, или отголоски его сознания в астрале, или галлюцинации, или бог еще знает что, я тоже слышал нечто подобное, Кать. Это ничего не значит.
— Ты сам не веришь в то, что говоришь, Марк, — не сдавалась Екатерина Богданова, — откуда, по-твоему, у меня тогда взялись эти воспоминания из другой жизни?
Я и сам задаюсь себе этим вопросом с той самой секунды как услышал это от Кати, но никакого мало-мальски логичного ответа у меня не было до сих пор.
— Понятия не имею, — ответил я.
— А я знаю, — оживилась младшая Богданова, — сначала сны были о созданном конструкте, о моих родных, о очень похожих с реальными воспоминаниях. Кто бы их ни посылал, он контролировал то, что делает и первым делом пытался убедить меня в том, что мои сны не просто сны. И, потом сны изменились. В них стал появляться ты. Очень часто. Из раза в раз мне показывались ситуации из неизвестного мне прошлого с моим участием и знаешь, что их всех объединяло?
— Удиви меня.
— В них я спасаю твою задницу. Последнюю неделю мне не снится ничего, кроме этого.
— Хочешь сказать, — начал я улавливать параллели, — этот «некто», кто контролирует твои сны хочет тебе что-то сказать?
— Не «что-то», Марк, а весьма конкретно говорит о том, что я тебе нужна. Что тебе нужна розовая ведьма, — полным уверенности и буквально пищащим от чрезмерного энтузиазма закончила Катя.
— Это может быть и не мой дед, все это вполне может быть совпадением… — начал я убеждать сам себя и тут же замолк.
— Но ты в это не веришь, — закончила Катя за меня.
И она младшая Богданова была совершенно права. Да, ее слова поначалу возродили во мне чувства утраты и ностальгии. Разворошили болезненную рану заставив меня думать о том, о чем я боялся думать последний месяц.
О том, что мой прошлый мир может быть утерян навсегда. Что сестра права. Что все мои усилия здесь тщетны и что бы я ни сделал, близких которых я знал не вернуть.
Я гнал от себя эти мысли и пытался сконцентрировать на настоящем. Концентрироваться на том, что я могу сделать здесь и сейчас.
Но слова Кати Богдановой вернули меня на землю. Она права. Ее сны не просто сны. И появились они не просто так. И даже если отбросить их смысл, был в них один факт, который меня невероятно радовал.
Будоражил до глубины души, вдохновляя так сильно, что я прямо сейчас был готов горы свернуть.
Наши с Катей общие воспоминания возрождались. Моя маленькая розовая ведьма, которую я знал в прошлом мире медленно, но верно возрождается в этой неуверенной одинокой девочке. И даже если этого не произойдет полностью, мне и того, что есть сейчас вполне достаточно.
Ведь дрожащие от предвкушения и сияющие добротой и теплом розовые глазки моей Кати сейчас смотрят прямо на меня.
Она жива. Пусть и глубоко в воспоминаниях своей молодой версии из другого мира, это так. А значит, мне есть за что бороться.
  
Глава 25
 
— Допустим, ты права, — улыбнулся я, встретившись с необычайно вдохновленной Катей взглядом, — что дальше?