Путь Хранителя. Том 4 (СИ)

— Все еще не вижу в этом изъяна, — в своем стиле нахмурился Арс.
— Он в том, что время теневых игр уже прошло, — зловеще улыбнулся я, — а войну не выиграть без солдат. И с этим у Вельяминова, как видишь, сейчас большие проблемы.
С этими словами я окинул взглядом кровавое поле боя. Это один из лучших отрядов, что смог собрать Вельяминов ради защиты своих секретов. И он без шансов пал от рук всего двух одаренных.
Пусть истинная боевая мощь боярского совета мне не известна, но примерные представления имеются. Без поддержки Высших и дополнительных козырей в рукаве, Вельяминов долго не продержится.
И тем сильнее меня мучает вопрос, что старый ублюдок задумал на самом деле, когда намеренно сжег все мосты.
Сколько бы я ни ломал голову, понять ход мыслей Вельяминова я просто не мог и в этой ситуации оставалось только одно. Нанести удар раньше. И благодаря Брониславу Жеребцову я знаю где именно сейчас находится старый хряк.
— Без тебя, меня бы задавили, — не сразу согласился Арсений.
— Нашелся скромник. Ты был один против трех десятков врагов с опытным Магистром во главе. В итоге сдержал их всех, не получил ни единого повреждения и смог защитить Василису Богданову.
— Ты меня хвалишь? — удивился Арсений, — тебя там нигде не зацепило в бою?
— В этом бою нет, — спокойно ответил я и перевел взгляд на окровавленный закрытый монолит, попасть за который так стремился Бронислав Жеребцов.
— То есть будет еще один, — вздохнул Арс.
— Я думал ты этого и хотел, когда за мной увязался? — поднял я бровь.
— Верно, — неуверенно начал Арс и его взгляд дернулся в сторону Василисы Богданова аккуратно лежащей без сознания на ворохе окровавленной одежды.
В глазах здоровяка отчетливо читалось тяжелый внутренний выбор. С одной стороны, Арс жаждал отомстить и поотрывать бошки боярам, которые были виновны в Иркутском инциденте и попытке государственного переворота, а с другой беспокоился за здоровье Василисы.
Пусть сейчас Богданова и была стабильна, кто знает, какие еще сюрпризы для нас приготовили в этом подземелье.
— С ней все будет хорошо, — кивнул я, — Василиса сильная девочка.
— Хорошо, — чуть расслабился здоровяк и скосил взгляд на окровавленный монолит за моей спиной, — так что делаем дальше?
  
Глава 20
 
— Откроем эту хрень, — пожал я плечами.
Разум очистился окончательно, возродившаяся сила Гения бурлила в моих потоках. С убийством Бронислава Жеребцова, инициированных членов боярского совета двенадцати стало еще на одного меньше.
Плевать что приготовил Вельяминов. Плевать, что происходит сейчас наверху. Куда важнее здесь и сейчас. И чем быстрее мы выберемся отсюда, тем меньше у старого хряка шансов воплотить задуманное. Чем бы это ни было.
С этими мыслями я обновил защитный конструкт, ухватился за кинжал, наглухо воткнутый в монолит, и потянул на себя.
К этому моменту, действие заточенной в двери древней силы рода Скрябиных было временно нейтрализовано родовым кинжалом Лены и монолит поддался.
Пронзительный скрежет разнесся по опустевшему широкому коридору и перед нами раскрылся темный проход в глубины подземелья.
— Уверен, что хочешь оставить Лену одну? Опять… — с нотками беспокойства в голосе спросил Арсений.
Сам же здоровяк держал на своих могучих руках обессиленную Василису Богданову. Оставлять ее тут одну без какой-либо защиты было бы слишком рискованно. Но с Еленой Скрябиной другое дело.
Одновременно с тем, как я снял с бедра боярской дочки ее родовой кинжал, я скользнул лезвием по ее телу. Предварительно обезболив место пореза простейшей техникой.
Все ради одной капли крови Скрябиной, на основе которой я тут же активировал вокруг девушки непроницаемый защитный конструкт. Для этого даже воля Лены была не нужна, в тот момент я намеренно использовал слово «приказ», чтобы Скрябина чувствовала подчинение.
Было слишком опасно дожидаться пока Елена Скрябина осознает свою силу в этом месте. Ведь когда это произойдет, я не смогу ее сдерживать. Ее поведение может стать слишком непредсказуемым. А мне не нужен под боком импульсивный одаренный не способный контролировать силу, которая может разрушить всю столицу.
 
От этой мысли я усмехнулся иронии и бросил на Арса сочувствующий взгляд. Так вот каким он видел меня.
Вязь защитного конструкта-ловушки для Скрябиной я создал заранее, как средство сдерживания и защиты. Как самой боярской дочки, так и всех окружающих. Не думал, что придется применять ее так рано, но выбора не было.
Да, я приказал Скрябиной ждать меня там, но я не наивный ребенок, чтобы ожидать ее полного послушания. Поэтому я изначально заложил в конструкт протокол активации.
Защитный непроницаемый потоковый купол должен был активироваться если рядом со Скрябиной окажется хоть одна живая душа. Либо, если она сама начнет движение в мою сторону.
А Лена начала. Еще в разгар боя с Брониславом Жеребцовым я ощутил активацию своей отложенной техники. Слушать, как Елена Скрябина проклинает меня не было никакого желания.
Самое главное, что девушка в безопасности. Как и весь остров. И чтобы Скрябина не делала, ей оттуда не выбраться без моей помощи. Точно не с ее контролем.
Чем сильнее Скрябина будет злиться и пытаться, тем сильнее будет становиться защитный конструкт. Я подвязал его потоки на непрерывную циркуляцию и подпитку от внешних частиц ее родовой энергии, которых в убежище бесконечное количество.
Даже если весь Санкт-Петербург взорвут десятками ядерных бомб и все подземелье обрушится. Защитный купол Елены Скрябиной это выдержит. А на случай моей смерти, я настроил ему экстренное отключение через двадцать четыре часа.
За целые сутки непрерывной злости в мой адрес, защитный конструкт соберет вокруг себя столько родовой силы Скрябиных, что даже Высшим будет не под силу ее убить.
Единственный минус этого плана в том, что если я умру, а Лена станет магической бомбой с радиусом поражения в пару километров, то все жители острова могут погибнуть. Но и это я предусмотрел заранее, проинструктировав Варвару и Василису насчет эвакуации мирных жителей.
— Уверен, все будет прекрасно, — махнул я рукой здоровяку и скользнул внутрь.
* * *
Нарастающий ливень громко барабанил по крыше. Вторые сутки подряд из плотно затянутых до самого горизонта темных туч выливалась месячная доля осадков. Холодный, как сама смерть, дождь периодически сменялся снегом, градом и не утихал ни на минуту.
Всегда стремительная и активная жизнь в Москве немного замедлилась. Город оказался парализован, встал в пробках, коммунальные службы трудились на износ. Власти города пытались активно справиться с аномальной для ноября непогодой и ее последствиями.
Однако бушующая над Московской областью непогода на самом деле была затишьем перед настоящей бурей.
Массивный силуэт глубоко задумавшегося человека тихо стоял у огромного окна с видом на центр Москвы и мерно постукивал жирными фалангами пальцев по подоконнику.
В отличие от нескончаемого шума дождя, внутри просторного помещения стояла гробовая тишина и только этот звук имел смелость нарушать ее.
За спиной властно смотрящего в окно мужчины располагался идеально круглый стол, изготовленный на заказ из эбенового дерева. Как и вся остальная мебель здесь.
Только этой ценной породе древесины, при должной потоковой обработке удивительным образом удавалось не разрушаться под постоянным влиянием едкой зеленой энергии Вельяминова.
Старого лидера совета и в лучшие времена было невозможно застать в хорошем расположении духа, а в свете событий последних месяцев, просто находиться рядом с Михаилом Вельяминовым стало настоящим испытанием.
Специфические потоки лидера боярского совета непрерывно испускали разъедающую зеленую энергию и ближайшее окружение Вельяминова за долгие годы научилось справляться с этим явлением и его последствиями, но не в последний месяц.