Сын Конга (ЛП)

— Вот дерьмо, — прорычал Торрен, закрывая собой Кендис. — Вир, это из-за меня. Она испугалась и увидела, как мне больно.
— Все, что я мог сделать, это не измениться и не сжечь этот чертов город дотла в поисках тебя.
Нокс поднял руку, как в начальной школе.
— На самом деле, я могу взять на себя часть заслуги в том, что остановил его Изменение.
— Ты пытался на меня нассать! — взревел Вир. — Ты промахнулся и теперь мне нужно сменить простыни, потому что на них моча. Меня так чертовски тошнит от того, что люди ссут на меня!
— Ну, это сработало, когда это сделала Невада! Я не знал, что ещё делать. И P.S., — завопил Нокс, — ты мог бы сказать: «Спасибо, Нокс, за то, что остановил мое изменение, потому что Торрена здесь не было. Я ворвался в твою спальню, обеспокоенный тем, что там был проклятый пожар. Ты был ужасен, и я всё же попытался остановить тебя! Я чёртов лучший игрок сегодняшнего вечера. — Нокс нагнулся, подобрал горсть снега и швырнул её Виру в лицо. — Ты облажался и из тебя получился ужасный дракон, и я рад, что помочился тебе на постель. — Уходя, он пробормотал. — И P.P.S. Я буду писать на твои грёбаные простыни каждый раз, когда ты меня выбесишь, ты, чешуйчатая ящерица, х*р, какашка. — Он показал средний палец через плечо и исчез в дымящейся дыре в стене вместо того, чтобы использовать входную дверь.
Вир застыл, его вишнево-красное лицо было усеяно снежными крапинками, а серебряные драконьи глаза расширились.
Торрен прочистил горло.
— Думаю, что должен воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать тебе, что сегодня вечером я подрался с парой горилл. Всё пошло не так, и один из них пробил на своем Форде Мустанге переднюю стену лесопилки. И я укусил Кендис, а она укусила меня в ответ, таааак… Думаю, сейчас мы пойдем внутрь и позволим тебе обдумать это. Ну ты знаешь… о новом члене команде и тому подобное.
Торрен направился к дыре в стене, а Кендис стояла там с нахмуренным лицом, жалея, что у неё не было слов, которые заставили бы Вира выглядеть менее разъяренным.
— Могу ли я предложить вам пива? Или ещё что-нибудь? Альфа?
В ответ он издал рык динозавра, когда он посмотрел на нее. Вир был ужасен.
— Точно. Я просто побуду внутри, если тебе что-нибудь понадобится. Извини, что позвонила тебе в голову, и… — она махнула рукой на обугленную дыру в стене его спальни. Пламя вспыхнуло, а затем погасло в приступе неудачного выбора времени. — Спокойной ночи, Вир.
А затем она последовала за парнями через дыру, не обращая внимания на запах дыма и мочи Нокса, которые наполняли комнату Вира.
Её поразило, когда Торрен и Нокс вернулись в комнату, волоча массивный синий брезент и длинную веревку — она была частью этого. Её так поприветствовали. Приглашена. Член команды. Одна из них.
Мальчики молча работали, чтобы закрыть дыру, и Невада встала рядом с ней.
— Я не хотела говорить с полицией, — тихо сказала она. — Я не люблю разговаривать ни с кем, кроме парней. А теперь и с тобой.
Со вздохом Кендис обняла Неваду за плечи, и они посмотрели на мужчин.
Нокс отодвинул брезент и крикнул снаружи:
— Эй, Вир, можешь проведать мистера Диддлса?
Нокс и Торрен отскочили от огненной сферы размером с мяч для гольфа, пробившей брезент.
— Его зовут, бл*ть, не мистер Диддлс! — крикнул Вир.
— Я никогда не называл его грёбаным мистером Диддлсом. Это ужасное имя! — Нокс крикнул в ответ.
Вир издал протяжный доисторический рёв, от которого сотрясся весь дом. Торрен устало вздохнул и уставился на неё, как будто спрашивая: «ты уверена, что готова к этой каше?»
Но даже несмотря на бурный конец ночи, она всё ещё была здесь, обнимала Неваду, свою новую подругу, с парнями. Метка пары всё ещё нежно покалывала на шее, поставленная недавно от её пары, мужчины, в которого она сильно влюбилась. Она теперь не ела обед из микроволновки над раковиной в своей квартире в одиночестве, опасаясь сезона тараканов.
Теперь, к лучшему или к худшему, она была частью команды.
Конечно, это была, возможно, худшая команда во всем мире… но это была её команда.
 
А это чертовски много значило.
Глава 11
Папин тигр был самым знакомым существом во всем мире. Он был большим, могучим, властным изгоем. Он грациозно шёл перед ней, в лесу было полно тополя и летающих жуков. Всё было так ярко и пропитано полуденным светом. Она не узнавала этот лес, но не возражала. Папа был здесь. Кендис была в безопасности.
Ее маленькая лапка погрузилась в мягкую землю в один из папиных отпечатков. Когда-нибудь она вырастет такой же большой и сильной, как он. Он остановился и посмотрел на нее через плечо.
«Я здесь, папа, держусь рядом, как ты меня и учил».
Он задыхался, но не от истощения. Здесь было жарко. И туманно… Нет. Всё задымлено. Однако золотые глаза папы были спокойны. «Давай, Малышка Кабби». (прим… уютное гнездышко, шкафчик, каморка)
«Идём, папа». Кендис прыгнула вперед, решив стать такой же большой и мощной, как он. Она потерлась своим маленьким телом о его ногу. «Я люблю тебя, папа. Я всегда буду любить тебя. Ты лучший папа. Муррр»
Он грубо лизнул её шею против шерсти, и она покачала головой, чтобы избавиться от ощущения покалывания в её мехе, прилипших волосков
Теперь запахло дымом, и она нахмурилась и чихнула. Жесткий запах. Не как обычный огонь, а что-то более зловещее. Её сердце начало биться быстрее, и она немного испугалась. Но папа всё ещё выглядел полностью спокойным и никуда не торопился, когда снова начал идти. Она чувствовала, что за ней наблюдают, и когда она оглядела дымный лес, вокруг стояли люди, наблюдая за ними. Мужчины и женщины с горящими глазами — оборотни.
«Папа?»
«Все в порядке, — сказал его быстрый взгляд. — Они друзья».
«У нас нет друзей».
Папа шел быстрее. Она должна идти в ногу с ним. «Двигай быстрее своими ножками!»
— Ты должна быть здесь, — сказал мужчина.
Кендис резко остановилась и припала на живот. Папоротник щекотал ей живот. Она прижала уши и зашипела, потому что мужчина был страшен. Высокий. Мускулистый. Его глаза светились зеленым, а на руке сидел гигантский ворон. Он подошёл к ней, сильно прихрамывая, затем остановился и изменил свою позицию. Он сказал снова.
— Ты должна быть здесь. Ради него.
Она не поняла, но человек и ворон посмотрели влево, и когда она проследила за их взглядом, её сердце замерло.
Рядом с гигантским синим драконом стоял на четвереньках массивный серебристый дракон, высокий и гордый. Конг, отец Торрена, и Дэймон Дэй, отец Вира. И оба наблюдали за маленьким красным драконом, стоящим на земле, с подвернутыми крыльями, стреляющим потоком огня в полузрелую гориллу. Торрен. Вир. Торрен отшатнулся и взревел от боли.
«Стой, Вир! Ты делаешь ему больно!»
Вир закрыл рот, напрягся, чтобы прыгнуть, и сильно забил крыльями, пока не оказался в воздухе. Но тут Торрен встряхнулся. Бесстрашный Торрен. Конг. Хавок. Он подпрыгнул высоко в воздух и обхватил Вира руками, как раз в тот момент, когда он убрал свои крылья, чтобы снова ударить ими по воздушным потокам. Его рука была покрыта волдырями и искалечена огнем, но Торрен крепко держался, пока они валились на землю. Они сильно врезались, раскалывая землю своей мощью. Трещина в земле змеилась прямо к Кендис и остановилась прямо у её крошечных лапок.
— Остановись, иначе ты причинишь мне боль! Ты сделаешь мне больно, и я больше никогда не буду твоим другом. Я не буду твоим другом, Вир. Я не буду! — взревел Торрен.
Всё замерло, вся сцена перед ней. Торрен был неподвижен, как лед, обхватив руками замерзшего Красного Дракона. Человек с вороном не шевельнул ни мускулом. Не было слышно ни шелеста листьев, ни движения мелких лесных животных. Наступила тишина.
«Папа?»