Настоящие мужики детей не бросают

Кравец вслух рассмеялся, потом оглянулся на лейтенанта с цыплячьей шеей, который все еще находился в квартире, наблюдая за сыщиком, столкнулся с его недоуменным лицом, подмигнул. Золотушный серьезно кивнул головой. Один из оперативников, осмотрев все книги, подошел к старлею.
— Больше тайников не обнаружено, — доложил он.
— Все, сворачиваемся! — приказал Кравец.
Он подошел к Анне Антоновне, высказал ей соболезнования, попрощался с ней, оставил свой рабочий телефон на тот случай, если она что-то еще вдруг вспомнит.
— А вы найдете его?
— Найдем.
— А что делал тот ваш товарищ до того, как мы пришли? — неожиданно спросила мать Степы. — Он капитан вроде бы?
Старлей кивнул.
— Что он делал в квартире сына? И как вошел?! Незаконное вторжение преследуется по закону! Вы можете мне объяснить?
— Пока не могу. Для меня самого это большая загадка!
— Вы, пожалуйста, выясните, Сергей Никитич, — строгим голосом проговорила Анна Антоновна. — Я не хочу писать жалобу, создавать дополнительные с ложности в вашей работе, но я хочу знать, для чего капитану уголовного розыска понадобилось таким воровским путем залезать в мою квартиру, тем более что у меня есть свидетели из отделения, а его начальник друг нашей семьи…
— Я разберусь! — пообещал Кравец.
— И найдите убийцу!
«Не было печали, так черти накачали!» — выходя из дома, пробормотал про себя сыщик. Золотушный лейтенант дожидался его у подъезда.
— А кем Анна Антоновна работает? — поинтересовался старлей.
— Сейчас в каком-то фонде, а раньше секретарем райкома партии была, ее многие тут знают, — лейтенант шмыгнул красным носом. — Вообще-то семья известная. И муж, Василий Степанович, в Министерстве связи занимал большие посты. И сын вроде неплохо зарабатывал, а тут такая история!
«Да, эта мамаша может устроить Толе сладкую жизнь ко всем его катаклизмам! — подумал про себя Кравец. — Чего вот его понесло? Видишь, лежит труп, надо вызывать милицию, экспертов, а не устраивать самодеятельность! Доигрался!»
— Ладно, пока! — Сыщик пожал лейтенанту руку, подошел к своим, сказал, что по горячим следам зайдет к одному из одноклассников, и показал, куда за ним надо заехать.
Он вышел на Люсиновку, перешел шоссе и двинулся к жилому дому, на первом этаже которого располагался Сбербанк. Вошел во двор. Его интересовал Крикунов. До сих пор эта встреча по каким-то причинам не удавалась, теперь пришла пора встретиться.
Оперативник поднялся на третий этаж, позвонил в дверь. Послышались шаркающие шаги, потом женский голос спросил:
— Кто там?
— Из уголовного розыска. Откройте!
За дверью помедлили, но открыли. На пороге стояла невысокая девушка в желтой майке, со светлой короткой стрижкой, скуластенькая, с черными блестящими глазами.
— У вас есть удостоверение?
Кравец показал документ.
— Если вам Сергей нужен, то его нет! — сразу заявила она.
— Я могу войти?
— Вообще-то я одна дома. А девушке одной не очень прилично принимать незнакомых мужчин, — кокетливо сказал она.
— Я не мужчина, я старший лейтенант!
Он отстранил ее, вошел в прихожую, потом в комнату. Работал телевизор, показывали мелодраму, на тахте валялся плед, тарелка с куском сладкого яблочного пирога и большая кружка с чаем.
Лена закрыла дверь, вернулась в комнату.
— Вы что, со мной хотите поговорить? — посерьезнев, спросила она.
— С тобой.
— И о чем?
— Чай у тебя есть?
Она выдержала паузу, взглянула на свою кружку, пирог и шумно выдохнула:
— Хорошо!
Лена сходила на кухню, налила сыщику чаю и даже принесла кусок яблочного пирога.
— Спасибо, Лена! — Кравец снял шапку, расстегнул куртку, сел за стол.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? — напряглась она.
— У тебя на кармашке блузки написано.
— Ах да! — посмотрев, обрадовалась Лена. — А я и забыла!
Старлей откусил кусок пирога, разжевал и одобрительно кивнул головой:
— Вкусно!
Он прихлебнул чай.
— Там сахар, надо размешать!
— Ничего.
Она сидела на тахте, поджав под себя ноги, и смотрела, как он смачно поедает пирог. Покончив с едой, оперативник вытащил платок, вытер рот. Помолчал, взглянул на девчонку:
 
— Ты давно здесь живешь?
— Года полтора или два.
— Это типа гражданского брака?
— Наверное.
— Тебе некуда идти?
— Может быть.
— Он тебя бьет?
Она, не отрываясь, смотрела на старшего лейтенанта.
— Что вы хотите?
— Я хочу знать, чем занимается твой дружок.
— Он ремонтирует всякую оргтехнику. И намного лучше других. Под гарантию. И все ему верят.
— А еще чем?
Она пожала плечами.
— Думай, думай, без ответов я не уйду!
— Еще он ходит с друзьями в пивбар, сидит там и пьет пиво. Еще спит. Ест, ходит в туалет, заезжает иногда к матери, ходит в магазин, делает покупки. Иногда просто шляется по улицам, бредет куда глаза глядят, еще занимается со мной любовью, философствует, смотрит фильмы и всякие телешоу. Еще что-то делает по мелочи, кто его знает, я за ним не слежу!
— Тебе не кажется, что у него есть еще одна жизнь, скрытая от тебя, о которой ты не догадываешься? — неожиданно спросил сыщик. — Или ты знаешь о ней?
— О другой его жизни?
— Да.
— Нет.
— Но ведь догадываешься, что она есть!
— У каждого она есть.
— Ты его боишься?
Она снова замерла, не зная, что ответить. Сыщик попал в точку: она его боялась. Так боялась, что у нее даже леденел кончик языка и кровь застывала в жилах. Он иногда так смотрел на Лену, что на нее нападал озноб. Она натягивала на себя несколько свитеров, теплых кофт, но не могла согреться.
— Ты не ответила.
— Что?.. — Ее снова охватил озноб. — Женщина должна немного бояться мужчину.
— Да ну?! — удивился он.
— Я не знаю, так мне кажется.
— Ты ловко его выгораживаешь.
— А зачем мне его выгораживать?
— Не знаю. То есть тебе нечего мне сказать?
— Нечего.
— А чем бреется твой дружок?
— Электрической бритвой.
— Ладно! — Старший лейтенант поднялся. — Передай своему мальчику, что я хочу его видеть. — Оперативник бросил на стол визитку. — Пусть зайдет ко мне в самое ближайшее время, иначе его приведут в наручниках. Это по поводу двух убийств его школьных друзей, он знает, о чем идет речь! Передашь?
— Передам.
— Вот и хорошо! А пирог был очень вкусный! Сама готовила?
— Сама.
— Молодец!
Он вышел в прихожую и неожиданно зашел в ванную. Открыл все шкафчики, надеясь обнаружить в одном из них опасную бритву, но ни в одном ее не было.
— Что вам нужно? — не поняла Лена.
— Ничего! Сорри, крошка!
Он вышел, подмигнул ей.
— Запомни мой телефон и, когда преодолеешь страх, позвони! Иначе нам его не победить. Верно?
Она неожиданно кивнула.
«Даже если он не участвовал в убийстве Боброва, то все равно пора установить за ним плотную опеку. С фотороботом получилась чепуха. В Москве оказалось больше двух десятков людей, похожих на него. Как тот же фотограф. Нужны твердые улики, надо найти орудие убийства, — рассуждал про себя Кравец, возвращаясь в отдел. — Предположим, я завтра его арестую, посажу на тридцать суток. А что потом? Придется выпустить и ждать, когда он совершит новое убийство. Не лучше ли прихватить сейчас? Эта девчонка мало что знает, но она чувствует, подозревает его…»
С работы он позвонил Вере. Та была уже дома.
— Скажи, что этот сумасшедший делал вчера? — сразу же спросил старлей.
— Как ты думаешь?
— Если бы я знал, не спрашивал!
— Он искал твой телефон. Не твой, а твоей голубоглазой ундины. Якобы по делу, чтобы связаться с тобой. Потом адрес какого-то Степы Боброва. И так до самой ночи! — В голосе Веры послышались рычащие нотки. — Я изнемогла с ним! У него что-то с мозгами стало после того, как его долбанули!
 
— Вполне.
— А где он?
— В больнице.