Крылья зла (ЛП)

Он пошевелился, нащупывая что-то, чего я не могла разглядеть. Он убрал руки от моего торса, и мне сразу стало не хватать тепла.
— Я должна была знать, — сумела выдавить я, мой голос был хриплым и скрежетал. — Я должна была… я должна была…
— Прекрати, — прорычал Вульф. Я посмотрела на него и увидела, как он режет ножом собственную ладонь. Кровь, на этот раз его кровь, растеклась по его руке. — Не двигайся. Я исцелю тебя.
  
Должно быть, я бредила, потому что мне показалось, что он сказал, будто собирается исцелить меня с помощью магии крови.
Но потом он придвинулся, чтобы приподнять мою голову, прижимая окровавленную руку к моей ране.
— Помоги ей, богиня. — Он произнес эти слова так тихо, что я почти подумала, что они мне почудились.
Постепенно я почувствовала это. От его ладони исходило тепло, больше, чем обычно. Оно распространилось по моему телу, озарив комнату.
— Еще немного, — пробормотал он.
Я повиновалась, не шевелясь, пока Вульф работал. Мое зрение снова затуманилось, глаза стали тяжелыми, но я боролась за то, чтобы не заснуть.
Должно быть, это ангельские способности сделали его магию крови такой сильной.
Или то, что я находилась на пороге смерти.
Наконец Вульф отстранился, осторожно опустил мою голову на кровать и стал рыться в чем-то на другом конце комнаты.
— Спи, — сказал он, вернувшись с полотенцем, которым обернул мой открытый окровавленный живот. — Утром тебе будет лучше.
— Почему ты помогаешь мне? — спросила я, сразу же возненавидев уязвимость в своем голосе.
Вульф сделал паузу, и я не была уверена, что он вообще ответит.
Но потом он сказал с мягкостью, которой я никогда раньше от него не слышала: — Ты заставляешь меня вспомнить.
Я проснулась от звука рычания Вульфа. Буквально рычания, первобытного, опасного и пробирающего до костей. Я зашевелилась в постели и устало провела рукой по лицу.
— Убирайся отсюда, мать твою, — рявкнул Вульф.
Моргнув, я открыла глаза и обнаружила, что дверь приоткрыта, а Вульф загораживает мне обзор своими вытянутыми руками. Его громоздкая фигура занимала весь дверной проем.
— Пожалуйста, — голос Лэнсона наполнил комнату, умоляющий и болезненный. Черт. — Мне нужно поговорить с ней.
— Этого не случится, — отрезал Вульф. Я никогда не слышала, чтобы его голос звучал так убийственно.
— Не думаю, что ты тот, кто может это решать, — ответил Лэнсон.
Наступило долгое молчание. Я представила себе, как Вульф, скорее всего, смотрит на Лэнсона, который на целый фут ниже его, и как Лэнсон, вероятно, смотрит в ответ, испуганный и беспомощный.
Должна признать, что от этого видения мне стало немного легче, даже если это было только в моей голове.
Но реальность была такова, что в конце концов мне придется встретиться с ним лицом к лицу.
— Впусти его, — прошептала я, приподнимаясь на локтях.
Вульф обернулся, с открытым ртом глядя на меня. Затем его брови сжались, глаза потемнели. — Ты уверена?
— Уверена.
Мне не нужно было быть экспертом в чтении Вульфа, чтобы понять, что ему это не нравится, но я напомнила себе, что это неважно.
Это не имело к нему никакого отношения.
— Отлично, — сказал Вульф, отходя в сторону и позволяя Лэнсону войти в комнату.
Он выглядел взъерошенным, явно не выспавшимся. — Хантир, — сказал он, сделав два шага, чтобы встать у моей кровати. На секунду его руки повисли, словно он хотел протянуть их, но не сделал этого. — Мне так жаль, Хантир. Я не знаю, что сказать.
— Для начала объясни, что же с тобой, черт возьми, не так, — сказал Вульф с порога. Его руки были скрещены на груди, ноги раздвинуты.
Он представлял собой прекрасное зрелище.
— Вульф, — предупредила я, хотя он был прав.
— Я не знаю, что случилось, — объяснил Лэнсон, не обращая внимания на Вульфа. — Я запаниковал. Мне не следовало покидать тебя, все произошло так быстро.
— Ты оставил меня там истекать кровью, — заявила я.
— Я знаю, — пробормотал он. — Знаю, знаю. Мне так жаль, Хантир, ты должна мне поверить.
— Ты сказал мне, что я могу тебе доверять, — прошипела я. — Черт возьми, Лэнсон. Я рассчитывала, что ты меня прикроешь.
— Я знаю!
— Что изменилось? Раньше ты заступался за меня, так что же случилось? Это из-за Эспека? Это из-за того, как мы сражались?
— Я просто удивился, вот и все, — прошептал он, подойдя еще ближе. Если бы я могла вздрогнуть, я бы так и сделала.
— Я открылась тебе, — сказала я, ненавидя то, как горит мое горло. — Я рассказала тебе свой секрет, Лэнсон, и что теперь? Я должна думать, что ты будешь бороться за меня? Как я могу снова доверять тебе?
— Хантир, пожалуйста, — взмолился он, закрывая глаза с красными ободками. — Пожалуйста, дай мне еще один шанс.
— Единственная причина, по которой я сейчас жива, — это он. — Я кивнула в сторону Вульфа.
Ноздри Лэнсона раздулись, вспышка гнева отразилась на его лице. — Не говори так. Мы все еще можем пройти через это, Хантир. Мы все еще можем бороться с этим вместе.
— Как? — выплюнула я. — Как я могу заключить с тобой союз, когда вижу, какой ты на самом деле, Лэнсон? — Слезы угрожали моим глазам. — Ты слаб. Ты трус и бежишь от тьмы.
Он сделал шаг назад, как будто мои слова физически ударили его. — Я? — переспросил он. — Ты думаешь, я слабак?
— Осторожнее, — прорычал Вульф из дверного проема.
— Ты всем врала все это время, Хантир, — шипел он. — И мне в том числе. Ты заставила меня думать, что тебе нужна моя помощь. Ты заставила меня думать, что ты…
— Что? — надавила я. — Я заставила тебя думать, что я кто, Лэнсон?
— Мягкая, — сказал он. — Добрая. Как я.
Я хмыкнула. — Я совсем на тебя не похожа.
— Теперь я это вижу. Ты убийца, Хантир. Ты жестокая, темная и кровожадная. Я могу бежать от тьмы, но, по крайней мере, не погрязаю в ней.
— Убирайся, — приказала я.
Его глаза расширились. Я знала, что он пожалел о своих словах, как только они покинули его рот.
Но мне было все равно.
— Убирайся к чертовой матери, — повторила я.
Он подождал еще секунду. Чего он ждал? Я не была уверена. Но передумывать я точно не собиралась.
— Ты слышал ее. — Вульф распахнул дверь как можно шире. — Убирайся к чертовой матери.
Лэнсон повернулся на каблуке и вышел, но не раньше, чем прошептал: «Вы двое заслуживаете друг друга», сжав кулаки и оскалив зубы.
Вульф закрыл за ним дверь, едва не прищемив себе пятку.
— Я всегда его ненавидел, — сказал он совершенно искренне. — Ты права. Он трус.
Я прикрыла глаза, почувствовав внезапную волну тошноты. — Я идиотка, — пробормотала я.
— Не смей начинать с этого, Охотница. Не перекладывай вину на себя.
— Черт возьми, я истекала кровью посреди двора в полном одиночестве, Вульф. Он испугался, что директриса узнает, что я убила Райдера. Он убежал, как испуганный кролик.
— Ну и пусть, — сказал Вульф, смягчив тон. — Он показал тебе то, что ты должна была увидеть. Будь благодарна, что это произошло сейчас, а не после того, как вы связались.
Я села и подтянула колени к груди, упираясь в них лбом, и застонала. — Это все такой дерьмовый шторм.
— Тебе нужно принять душ и смыть с себя кровь. Сегодня у нас много работы, а до начала испытаний осталось всего две недели.
Мои мысли метались. — Что? — спросила я. — Ты имеешь в виду «нас»? В смысле…
— Ты потеряла своего партнера, а я свободен. Как бы мне ни было больно проводить тебя через это чертово испытание, мы уже выяснили, что я не хочу, чтобы ты умирала здесь. Это твой единственный выход.
  
Я уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова. Он действительно хотел стать моим партнером?
— Ты хочешь связать себя со мной? — спросила я. — У меня сложилось впечатление, что ты не заинтересован в связи.
— Я не говорил, что хочу связать себя с тобой, — возразил он, усаживаясь в небольшое кресло на краю комнаты. — Я сказал, что буду твоим партнером. Большая разница.