Аферист (СИ)

Ну что же, круг поисков сужается, это радует. И этот мужик из отдела по культуре опять же вписывается в схему. Коррупция, будь она не ладна, везде и всегда коррупция. Никогда не было, и вот опять. В прошлой жизни я на этом погорел, надо бы поосторожнее на этот раз. Кого бы мне заслать в областную культуру, чтобы не мелькать лишний раз самому?
Ответ нашёлся ещё до того, как я начал всерьёз его обдумывать. Зазвонил телефон.
— Егор? Это Алла, — сообщила мне трубка имя стрелочника.
Клин клином вышибают. Наша мадам с коррупционным будущим поможет мне с коррупционерами настоящими.
— Рад звонку, — усмехнулся я.
 Глава 18 
— Здравствуйте, Алла Викторовна. Вызывали? — подпустил я ехидства в голос, переступая порог редакции.
— Зачем ты так? — устало потёрла переносицу моя жертва.
Зачем я так? Есть причины, госпожа Темникова. У меня на твой счёт масса планов, один интереснее другого. Хочу, понимаешь, взяться за твоё перевоспитание. Глядишь, и не посмеешь баловаться коррупционными схемами в будущем. Хочу также использовать тебя и твои связи для сугубо личных и немножко общественных целей. Хочу тебя кинуть и подставить, можно одновременно, чтобы и на бабки, и в глазах общества уронить ниже плинтуса. Чтобы точно не взлетела и не получила власть в руки. Хочу тебя…
Меня раздирало от противоречивых чувств. Я ненавидел эту женщину и в то же время боялся заглядывать ей в глаза. Эти глаза выворачивали мне душу. Сказать, что вчера я испугался — ничего не сказать. Не ожидал такого предательства от собственного тела. Руки трясутся, загривок вспотел, во рту пересохло. А сегодня так и тянуло оказаться рядом, схватить в охапку, повторить тот вчерашний удар молнии, чтобы до самых печёнок проняло. Докатился.
Сколько через мои руки прошло бытовухи на почве отношений между мужчиной и женщиной — не счесть. И каждый раз я дивился, как можно потерять разум и человеческий облик из-за безответной любви или измены.
Ничего лучше не могли придумать? Что за бредни⁈ — думал я, выслушивая показания убийц и насильников о помутнении рассудка, потемнении в глазах и трясущихся руках. Да вы просто конченые уроды, а не вот это всё, что красочно живописуете, давя на жалость.
А сейчас поймал себя на сравнении симптомов и сам охренел. Один-в-один! Вот так оно, значит, бывает? Это реально так и работает? Да ну нахрен. Я на такое не подписывался. Да было бы из-за кого! А то Темникова.
Пришлось даже напомнить себе, что с этого знакомства я хочу получить профит, а значит, слабину давать нельзя. Поэтому сегодня в мою задачу входило держаться на расстоянии и понаблюдать за ответной реакцией. Если она обнаружится, это упростит мне жизнь. А если нет? Если выяснится, что Волох сох по Темниковой в одностороннем порядке, так сказать? Тогда я в заднице.
Выкручусь, конечно. Можно общаться через посредника. Или вовсе забыть адрес редакции, так оно надёжнее будет. Вершить свои дела из-за кулис даже удобнее.
Не дождавшись ответа, Алла вздохнула и спросила в лоб:
— И во что ты влез?
— Самому интересно. Я же сказал, не помню.
— Сегодня приходил человек, спрашивал про тебя.
— Кто⁈ — подался я вперёд.
— Представился как товарищ Иванов из органов. Но я ему не поверила.
— Почему?
— Профессиональное чутьё. Да и всех, кто занимался твоими поисками, я выучила за эти дни.
— Чего он хотел?
— Список всех, с кем ты контактировал в последние два дня перед пропажей, и осмотреть твоё рабочее место.
— А ты?
— А я соврала ему, что в редакции в эти дни ты не появлялся.
— Напрасно. Проверить эту информацию ничего не стоит.
— Дурак! Я же тебя пыталась защитить! — вскочила вдруг Алла. И в прекрасных глазах вот такенные слёзы.
— С чего бы это?
— Егор, что с тобой? Ты правда ничего не помнишь?
— Правда.
— И Катю не помнишь?
— Однокурсницу? Саша вчера что-то говорил про неё. Нет, не помню.
— Но меня ты вспомнил?
— Это как-то само собой получилось.
— Ох, Егор.
— А что не так?
— Всё не так. С чего вдруг тебе терять память? Да ещё так выборочно. Будет лучше, если ты всё мне расскажешь. Может, тебе помощь нужна?
 
— Нужна, очень нужна, — согласно кивнул я и потёр про себя руки.
Есть контакт! Что же, радует. Я не Волох, и продолжать сохнуть не планирую. А вот Алла, Алла — попалла. Вот этой линии и будем держаться. Как-нибудь совладаю я со своими странными реакциями. Пойду подымлю, глядишь и полегчает.
— Ты куда? Мы же разговариваем, — растерялась Темникова, подавшись вслед за мной.
А вот этого не надо. Не приближайся, женщина!
— Извини, отойду на пять минут.
Я сбежал курить. Выхватил Сашу Милюкова из группы товарищей и повёл его за угол здания.
— За мной! — махнул я ему, доставая непослушными руками сигареты.
— Ты что, начал курить? — недоверчиво спросил тот, глядя на меня.
Первые две спички сломались о черкаш, и только тогда я осознал неприглядную истину — у меня руки трясутся. Снова. И внутри всё подпрыгивает и требует немедленно вернуться поближе к предмету вожделения. Просто катастрофа. Как я должен работать в таких условиях?
— А, — отмахнулся я от дыма и любопытного приятеля, — фигня вопрос. Ты лучше ответь: что у меня с Аллой?
— С Аллой? Почему ты спрашиваешь? Ничего, просто коллеги.
— Хорошенькое ничего. А это что?
— Что?
— Вот это вот что? — продемонстрировал я свою трясучку. — Какого чёрта у меня на неё
такая реакция?
— Я думал, всё давно в прошлом. Ты же с Катей. И у Аллы жених.
— У меня ещё и Катя? — хохотнул я.
Вместо ответа Саша отвёл глаза и кивнул. А чего это мы глазоньки прячем? Имеем виды на чужую Катю? Так может она и не моя вовсе?
— Кстати, а где она?
— Катя? Я же говорил вчера — в отпуске.
— Интересное кино. Парень пропал, неделю его с ментами искали, а девушка где? По курортам разгуливает?
— Ты что! У неё же мама больная. Она в деревню уехала.
— Мама — это святое, — покивал я. — А ключики от кабинета она почему тебе оставила, напомни?
Сашка покраснел весь и сразу. Только голубые виноватые плошки мелькнули из-под бровей.
— Понятно.
— Да нет же, Егор, ты всё неправильно понял. Вы поссорились, и когда она уезжала, то не стала тебе звонить.
— Расслабься. Бывает.
— Ты не злишься?
— Я её даже не помню, с чего мне злиться? Может она косая, кривая и стерва редкостная в придачу.
— Да ты что! Катя, она знаешь какая! Ты же портрет видел. Красавица, умница…
— Ну да, спортменка, комсомолка… Посмотрим. Сейчас меня больше Алла волнует. Что ты там про прошлое сказал?
— Да это я так.
— Ну нет, договаривай уж. Что там в прошлом осталось?
— Я и не знаю толком. Ты, когда только пришёл в том году, какой-то шальной ходил. И все разговоры на Аллу сводил. И она как-то странно себя вела. Потом слухи пошли, мол, как она может, при живом женихе, а ты вчерашний студент. Бабский трёп, ерунда. А потом всё устаканилось, но в штат тебя не взяли, так что ты не каждый день приходил, и материалы сдавать старался при всех. И с Катей у вас всё хорошо было. Я думаю, ничего такого у вас с Аллой не было.
Конечно не было. Только жених до сих пор в категорию мужей не перешёл, Катя оказалась у мамы, несмотря на пропажу Егора, а по соседям и милициям бегала Алла.
— Спасибо, дружище. Ты меня успокоил, — затушил я окурок и похлопал по плечу Сашку.
— А что, она тебе и правда нравится? Ну, Алла.
— Вообще-то скорее наоборот, она мне напоминает одного человека, которого я жутко ненавижу. Поэтому надо что-то делать, пока меня шиза не накрыла.
— Так не бывает, — крикнул мне в спину Милюков. — Человек или нравится, или нет.
— Я тоже думал — не бывает, — буркнул я, не оборачиваясь.
Сейчас будет второй акт пьесы. Посмотрим, кто кого.
— Ты что, курил? — принюхалась Алла, стоило мне войти.