Аферист (СИ)

— А я вчера не говорил?
— Нет.
— Стыдно потому что. Даже пьяному стыдно.
— Неужто особо крупный куш поделили?
— Нет! Ты чего? Да я…
— Ладно-ладно, верю. В честность твою верю.
— Это ещё в армии было. В увольнение ходил и с девушкой одной… подружился. А она оказалась женой командира. Ну я ж откуда знал. И она тоже хороша, хоть бы слово о том, что замужем. Кольца на пальце нет, ну я и… А потом она к нам в часть приехала как-то, меня увидела… и сделала вид, что мы не знакомы. А Мишка её конечно сразу узнал, мы вместе с ним гуливанили, так потом до конца службы подмигивал и хихикал. И вот, теперь напомнил, что он меня тогда не сдал. Да и сейчас того командира найти плёвое дело, служили-то рядом. А у меня невеста, Алёнушка. Чистый душой человек.
Знаю твою супругу, Николаич. Хорошая женщина. Сорок лет вы с ней душа в душу прожили, я даже завидовал, какая дружная у вас семья. Дети, внуки. На похоронах искренне горевали по тебе.
— Ничего, недолго ему осталось. Потерпи немного.
Главное, пить прекращай, это делу не поможет, а подгадить может здорово.
— А можно как-то ускорить? У меня свадьба, заявление уже подали.
— Ну и женись. А я поспособствую, чтобы поскорее Барсука убрать.
На самом деле, убрать я его могу прямо сейчас, но мне было мало его уволить, а как его посадить всерьёз и надолго, я пока не придумал. Для этого мне понадобятся документы. И тогда я мелочиться не стану.
 Глава 8 
Стоило переступить порог Розиной квартиры, она сообщила, что звонил Борис, искал меня по какому-то срочному делу. Вообще-то моё важное дело — ближайшая горизонтальная поверхность в компании с Розочкой. Я сегодня именинник, и жажду подарков. Но Боря, наверное, не стал бы звонить просто от нечего делать или чтобы спросить, как я насчёт макаронов на ужин.
Я обнял Розу и дотянулся до телефона, стоящего на тумбочке рядом. Кстати, почти не скучаю по мобильнику. В моей нынешней деятельности он скорее стал бы помехой, по нему нефиг делать отследить человека. А так к моим услугам все городские таксофоны. Да и попроситься позвонить куда-нибудь не проблема. Люди же пока не знают, что такое поминутная тарификация. А так, жалко что ли пустить позвонить?
— Алло, Боря, что стряслось? — спросил я, когда мне ответили на той стороне.
— Звонил Володя, у него появился какой-то прямо железобетонный вариант, но если будешь брать, это встанет в копеечку.
— Насколько в копеечку?
— Пятьсот.
— Ого! — присвистнул я.
— Так что ему сказать? Не надо?
— Стой-стой! Надо! Беру.
— А деньги?
— До завтра пусть придержит. Завтра будут деньги.
— Ну ладно.
Я посидел, глядя в стену перед собой.
— Закурю? — спросил у хозяйки.
Розита беспокойно наблюдала за мной и нервно покачивала ножкой. Величественно повела рукой, разрешая осквернить её жилище. Знала бы ты, детка, как мне сейчас не хочется от тебя уходить, но придётся. Деньги сами себя не добудут.
Я затянулся, откинувшись на спинку дивана и выпуская дым в потолок. Мысли свободно текли, ставя плюсики и минусы в адрес трёх кандидатур. Нет, Антошу мы оставим на десерт, иначе слишком легко отделается. Барсук? Этот и вовсе должен целое состояние — мою жизнь. Продешевить не хочется.
— Ты куда? — спросила в спину Роза, когда я вышел в прихожку.
Вот ведь настроили клетушек, то ли дело у Борьки. Приличная входная группа, не чета этой порнографии. Могут же, когда хотят. При Виссарионыче не баловали и туфту не гнали, а то можно было и загреметь. Впрочем, для средней советской семьи даже такая квартира — роскошь, после коммуналок и общаг особенно. Поживёшь с соседями через фанерную стенку, и панельные хрущёвки покажутся раем.
— Сева, что случилось? — прильнула сзади Розочка, пока я натягивал куртку.
— Ничего не случилось, моя прелесть, — поцеловал я тонкие пальчики. — Скоро вернусь.
— А ты ку…
— Не закудыкивай дорогу, — прикрыл я очаровательный ротик ладонью. — Я за вином. Куплю и приду. Готовь бокалы.
На самом деле мне до зарезу нужно было позвонить, но не при Розе же.
 
Я бегом спустился с третьего этажа и побежал к винно-водочному магазину. Там таксофон есть. Перед будкой я галантно пропустил женщину с ребёнком и двумя хозяйственными клеёнчатыми сумками вперёд. Мне ещё минута нужна на размышление.
Наконец, будка освободилась, и я набрал справочную.
— Будьте так любезны, подскажите домашний телефончик Гриценко Марты Прохоровны. Подождите, это не всё. Номерок гастронома номер девять, что на улице Будакина. Два? Давайте оба, и директора и сторожа. Вот спасибо, выручили меня, — искренне и от всего сердца поблагодарил я барышню.
Сначала звоню домой. Выходной всё-таки. В трубке раздались длинные гудки, которые сменились вальяжным «аллоу». Мужчина.
— Добрый день. Марту Прохоровну к телефону пригласите, будьте так любезны.
— А кто звонит?
— Передайте, звонит хороший знакомый, капитан Ненашев. По очень срочному делу. Это в её интересах.
— Сожалею, но Марты Прохоровны нет дома.
— Где я могу её найти? Это очень важно.
— Я так сразу не могу сказать. Попробую выяснить, перезвоните через полчаса.
— Какие полчаса? Вы кажется не понимаете. Марта Прохоровна в опасности. Счёт на минуты. Пять минут вам, не больше.
Я нажал на рычаг отбоя и задумался. По логике, Марта Прохоровна выходные должна посвятить уничтожению компрометирующих бумаг. Ну не по подружкам же она ходит, когда я ей обещал повторно прийти с проверкой после праздников. Так что на работе наша владычица лососей и икры, жжёт товарные накладные, измельчает гроссбух и жуёт ананасы, как главную улику. А может наоборот, жжёт ананасы и жуёт гроссбух, чтобы наверняка.
Сейчас перекурю, дам время домашнему мужчинке отзвониться и посеять панику в умах. Думаю, пяти минут будет достаточно. Сбежать за это время не успеет, но до нужной кондиции как раз дойдёт.
Добив сигарету до фильтра, щелчком отправил её в урну и снова взялся за трубку. Длинные гудки на этот раз шли долго. Надеюсь, я не переусердствовал, и моя протеже не по пути в Рио де Жанейро. Наконец, старческий дребезжащий голосок ответил:
— Гастроном, слушаю.
— Здравствуйте, гастроном. Марту Прохоровну пригласите.
— Так нет никого, выходной. Звоните завтра.
И фоном множественные шевеления и шепотки. Детский сад.
— Вы там хорошенько оглядитесь вокруг и передайте вашему директору, что звонит капитан Ненашев. Я хочу помочь, но завтра будет поздно.
В трубке зашептали громче, раздались шаги на цыпочках и обратно — громко, на каблуках.
— Слушаю, — громко и нервно отозвалась наконец директор.
— Марта Прохоровна, ну наконец-то. Капитан Ненашев. Я уж думал, не достучусь до вас.
— Почему вы звоните, капитан?
— Попросите там всех выйти, разговор не для посторонних ушей.
В трубке раздался дружный топот. Да их там целая бригада!
— Можете говорить.
— Дело приняло скверный оборот. К вам завтра нагрянут.
— Что значит, нагрянут, разве мы с вами не договорились? — гневно поинтересовалась Марта Прохоровна.
— Вы кажется не понимаете. Меня отстранили, выписан ордер на обыск магазина и квартиры. Более того, мне шепнули, что готовится постановление на ваш арест. Простите, я ни на что уже не могу повлиять.
В трубке раздался задушенный хрип. Чёрт, она там собралась скопытиться? Так не пойдёт.
— Вы слышите, Марта Прохоровна? Вы понимаете, что ситуация крайне опасная? Выход один — бросайте всё и бегите. Расхищение социалистического имущества, это же расстрельная статья.
— Да куда ж мне бежать? — слабым голосом отозвалась наконец женщина.
— Куда угодно. В глушь, в Москву, в Монголию.
— Подождите, я отдышусь.
— Некогда вам отдыхиваться. Каждая минута на счету. Завтра к восьми ноль-ноль у вас будет группа захвата, автоматчики, всё как положено. В наручниках выведут, потом суд, приговор. И исполнение приговора.