Невеста для повелителя песков (СИ)

- Салават! – прорычал Тангар и это было последним, что я услышала от хага. Секунда, другая, и меня опрокинули на песок, а сверху возник убийца в руках у которого больше не было меча.
- Черт! – проговорил Тангар, так по-современному. Я бы тоже сказала это глупое слово, но из уст хага оно звучало диковинно и непривычно. А затем я увидела, как его губы приоткрылись и из уголка потекла тонкая струйка крови.
- А! – проговорила внезапно осипшим голосом.
К нам бежали. Видимо, намереваясь добить. А я лежала и лишь смотрела в глаза Тангара, с ужасом осознавая, что взгляд угасает, а он сам, сделав попытку подняться, смотрит прямо на меня. Только не на лицо, а куда-то ниже. Значительно ниже.
- Черт! – повторил сипло хаг и я рискнув пошевелиться, поняла, что он имел ввиду.
Сила удара убийцы пронзила тело Тангара насквозь, когда он закрыл меня собой. Только нанесший удар был силен. Или кто-то помог ему, влив немного магии, потому что меч, пронзив хага, вошел и в мое тело. И лишь несколько первых секунд я не ощутила боли от шока. А затем она пронзила меня острыми иглами, и я, не в силах сдерживаться, застонала.
- Держись! – проговорил Тангар и попытался встать. Но нашего противника уже не оказалось рядом. Зато ощутимо повеяло холодом.
«Салават!» - догадалась я, удивляясь тому, что в такой момент могу думать еще о чем-то, кроме глубокой раны в собственном животе!
  
Глава 45
 
Как-то видела в фильмах, где герои раненые, порой иногда весьма серьезно, с кровоточащими ранами, с переломанными руками и ногами, продолжали противостоять врагам несмотря на боль. Сжимая раны руками, чтобы хлеставшая из них кровь не пугала восторженного зрителя. И все казалось таким естественным. Таким правильным. Вот только до того момента, пока я сама не очутилась, в какой-то степени, в подобной ситуации. Сейчас же, лежа на песке и чувствуя, как с каждым толчком из моей раны вместе с кровью уходит жизнь, я не верила в происходящее и все, что могла сделать, это смотреть в глаза Тангара, нависавшего надо мной.
Ему было хуже. Конечно хуже и во сто крат, но я испытывала только собственную боль, не в силах постичь его страдания. На лице хага застыла гримаса. И было сложно понять, скривил ли он губы от боли, или от злости на меня, пострадавшую по собственной глупости.
Вот не стоило бежать к нему очертя голову, позабыв о собственной безопасности из-за страха за дорогого сердцу мужчину. Стоило послушаться Салавата и остаться под его защитой. А так… Я, как глупая героиня тупых боевиков, подставила себя и подставила заодно Тангара.
Теперь у нас не было шансов, или были? Как-то совсем не верилось в благополучный исход.
Над головой что-то потемнело. Я ощутила, как песок подо мной будто пришел в движение, когда Тангар опустил руки, уперев из по обе стороны моего бедного тела. Я видела острие меча торчавшее из его груди и понимала, почему он не спешит его вынимать. Точнее, понимала где-то там, на закорках сознания, которое никак не хотела терять, несмотря на обжигающую, сводившую с ума, боль, что уже не сконцентрировалась в одном месте, а растекалась по всему телу, отдаваясь в самых удаленных его уголках. Где ее и вовсе быть не должно! Но она была. Жуткая, резкая, убивающая меня.
- Глупая! – зашипел Тангар, а кто-то совсем рядом оглушено заорал: - Отрубите ему голову, пока он не использовал магию песков!
Я перевела взгляд на хага, заметив, что по лицу мужчины пробежала тенью судорога. На его руках взбугрились мышцы, и мужчина прикрыл глаза, будто и не слыша того, что орут за его плечом.
- Тангар! – прошептала я. Сил не было отнять руку от раны. Я зажимала ее теперь обеими руками, а хотелось потянутся к хагу, коснуться его. Но боль была сильнее этого желания. И я позорно лежала, глядя на попытки хага спасти нас. А пески продолжали оживать. Я уже почти не боялась, просто смотрела на Тангара, чувствовала, что ему невероятно тяжело дается магия. Что песок отказывается подчиняться. А там, словно из другого мира, вопили нападавшие:
 
- Убить! Пока есть шанс!
- Рубите ему руки! Он не должен успеть…
Что успеть, я так и не поняла. Лишь увидела, как сверкнула сталь, поймав отблеск солнца. Тангар схватил меня и перекатился, заставив завопить от боли. А в песок, где мы лежали всего секундой раньше, ударил чей-то меч.
Я больше не держала руки на ране. Кровь обрадованно потекла, не чувствуя преграды рук, а Тангар, вместо того, чтобы сделать хоть что-то, наклонился ко мне и совершил то, чего я уж точно не могла от него ожидать.
- Прости! – проговорил он и поцеловал меня. Не так, как целовал прежде. Без пыла и страсти, а просто нежно, будто извинялся за то, что не смог уберечь. И снова я ощутила в пространстве над нами чужеродный холод. Магия Салавата, не иначе, потому что как по-другому объяснить тот факт, что все крики, вопли и угрозы на мгновение затихли. И даже боль притупилась, хотя, возможно, этому было иное объяснение?
Просто в какой-то миг все ушло. Страх. Боль. Злость и отчаяние. Все будто исчезло и остались только мы вдвоем. И наши губы, которые соединились в нежности, охватившей обоих. А затем я ощутила, как Тангар оторвался от меня, приподнявшись и глядя глаза в глаза. Неотрывно, будто я удивила его. И мгновение спустя в теле разлилась истома. Оно стало легким и невесомым.
Словно ветер.
Словно дыхание, чистое и теплое.
Мне в глаза посыпался песок. Я интуитивно подняла руку, закрывая лицо, но в последний миг увидела, как Тангар превращается в ничто. А затем и я сама начала рассыпаться, словно была создана не из плоти, а соткана из песка.
Мы с хагом просто превратились в песок. Рассыпались золотыми искрами и только происходящее вокруг еще несколько коротких мгновений было доступно мне. Моему незримому взору.
Я успела разглядеть, как ураган холодного воздуха, скрутившись в жгут невероятных размеров, раскидал нападавших в разные стороны. Этот ураган состоял из песка. Огромный, кружащийся водоворот. И мне показалось на миг, что я была его частью. А секунду спустя мир померк, сузившись до сплошного золотого света, слепившего то, во что я превратилась.
- Ты подвел меня!
- Да, господин.
- Ты же понимаешь, что это означает?
Голоса, разбудившие меня, раздавались приглушенно, будто те, кто говорил, находились рядом, за стеной. Но забыли закрыть дверь, отчего я слышала каждое слово и каждый вздох.
Снова приходила в себя мучительно долго. Яркий солнечный свет резал глаза, заставляя их плакать. Но первой мыслью, едва я ощутила себя прежней, была мысль о том, что я жива. Вопреки всему. И только руки неверяще скользнули на живот, пытаясь нащупать рану, возможно, перебинтованную, но рану! Только под пальцами ничего не оказалось, кроме простыни, которой меня укрыл кто-то заботливый.
- Тангар! – почему-то сорвалось с губ имя хага и я повернула голову в сторону. Туда, откуда раздавались голоса.
Мгновение и все стихло. А затем я услышала отчетливые шаги. Скрипнула дверь и мой хаг, живой и невредимый, появился на пороге просторной светлой комнаты, где из обстановки была лишь кровать, да какой-то столик с широким зеркалом в резной раме красного дерева.
- Кира! – проговорил он и двинулся быстрее. Одно смазанное движение и вот он уже рядом, опустился на край кровати, протянул ко мне руки и, совсем не беспокоясь о моем недавнем ранении, сгреб в охапку, прижав к себе. Явно, знал, что со мной все в порядке! Только как это произошло, хотела бы я знать? Как зажило то, что должно было меня убить! Да и он сам выглядел, будто новенький.
Вот только мысли быстро сменили направление, уплывая прочь, когда губы Тангара коснулись моих губ в таком жадном и долгом поцелуе. Его пальцы зарылись в мои волосы. Рука властно легла на затылок, заставляя наши лица прижаться друг к друг в почти болезненном единении.
Странный порыв.