Луноликая (СИ)
Sel
Пришлось собираться. Обуваться. Искать телефон. Разуваться было лень, и я на цыпочках пробралась в зал, попутно захватывая свою сумку с кошельком. Глянув на себя в зеркале, отметила, что вид у меня донельзя затрапезный. Опухшее лицо. Нечесаные волосы.
- А может, ты просто к себе домой поедешь? - с робкой надеждой и, зевая, спросила я, надевая толстовку. - Завтра, то есть уже сегодня вечером встретимся и переговорим. - Я опять зевнула и чуть не вывернула челюсть.
- Нет, ты же мне позвонила, а я мчался к тебе на всех парах. С надеждой во взоре, - продолжал издеваться этот тролль. - Ты же не лишишь меня этой надежды? М? - И продекламировал:
Гейша журавля прислала
Дома сегодня одна
На улице темно, подумал самурай.
- Это что? - шёпотом спросила я, тихонько обалдевая, и пытаясь понять смысл. "Гейша, самурай - это он к чему вообще?" - думала я, пока этот любитель японской поэзии закрывал дверь.
- Это хокку, - так же тихо ответил он мне, - моего сочинения. Понравилось? - поинтересовался он.
- Не очень, - холодно ответила я, когда до меня дошёл весь смысл его сочинения.
- Да ты просто не поняла, - продолжал он настаивать и, ведя за рукав к своей машине, когда мы вышли из подъезда.
- Всё я прекрасно поняла, - выдернула я свой рукав, и поёжась от уличной прохлады, пошла за ним, - стихоплет фигов. Сам ты гейша.
Не ожидала я от него, такого заразительного смеха, даже самой смешно стало.
***
До круглосуточного супермаркета доехали быстро и без приключений. В это, очень раннее утро, машин было мало. И только-только начинало рассветать. На горизонте появилась серая полоска, предвещая пасмурное утро. Дорогу нам скрашивала музыка по "Gold Romantic Radio" играя зарубежные хиты конца девяностых и начала двухтысячных. Музыка расслабляла и говорить совсем не хотелось.
Уже в помещении, Дима сразу выкатил тележку, и, догнав меня, галантно предложил подвести, не бесплатно, разумеется. Соблазн был великим, но я от него отмахнулась. Сказала, что сейчас не время и Родина в опасности, а он тут ромашки нюхает.
- Да ладно!? Какие ромашки? - смеясь, спросил Дима, крутанув тележку.
- Откуда мне знать какие? - возмутилась я, пожимая плечами. В этот момент поймала себя на мысли, что рядом с Димой я становлюсь полным, эмоциональным неадекватом, с итальянским темпераментом. Всё время хочется показать ему жест, куда бы ему пойти. Далеко и надолго. Но вот недавно съеденная пицца делала меня добрею Поэтому обходилась без жестов. Пепелила взглядом.
Я остановилась на перекрёстке, решая в какой ряд сначала пойти. С чего же начать и что нам нужно?
Тьфу ты!
Какое нам?! Ему! А мне, пожалуй, ничего не нужно, хотя... Сахар всё же нужен. И молоко... И...
В общем, пока я вертела головой, Дима уже исчез из горизонта. Нашла же я его в отделе бытовой химии и прочего. Рассматривал бритвы.
- Зачем тебе новый набор? - с подозрением спросила я.
- У меня утром, важная встреча, - со вздохом ответил Дима и положил в тележку выбранный предмет. Туда же и пена для бриться с лосьоном добавились.
- Ммм. - В этот раз я была немногословна. Даже немного ударилась в воспоминания, когда эта мужская атрибутика занимала полочку в ванной нашей, теперь уже моей съёмной квартиры. Человек ушёл, но дурацкие воспоминания остались.
Ненавижу!
- Тебе здесь ничего не надо? - ехидно поинтересовался мой бывший сокурсник, вырывая меня из воспоминаний.
- Мне?! - осмотрелась я по сторонам, взгляд ни за что не зацепился. - Вроде нет.
- Точно? - ухмыляясь, спросил он, прищурившись. - Тебе какую, зелёненькую или синенькую? А сколько капель?- поинтересовался это гуманоид, держа в каждой руке по пачке и внимательно рассматривая.
- Тебе знать это не обязательно! - процедила я сквозь зубы и пошла в другой отдел мимо него.
- Ну, а вдруг меня спросят какие, а я не знаю? - продолжал веселиться Дима, катя тележку.
- Об этом тебя никто спрашивать уж точно не будет! - и зачем я только связалась с этим полудурком? Встретились спустя столько лет и за эти неполные сутки нового общения, я была готова его уже придушить.
- А вдруг...- заикнулся он опять, как я его перебила, злобно шипя и еле себя контролируя:
- Не вдруг, недруг и не враг! - Начала я распыляться. - Угомонись, Воронцов!
- Ну ладно, ладно, Юль. - Поднял он руки в примирительном жесте. - Я тебя услышал, понял.
- Вот и хорошо! - спокойно выдохнув, ответила я, мысленно вспоминая дыхательные упражнения. Всё-таки надо было составить список. Спать хотелось всё сильнее. Далее всё было на автомате. И в машине, когда ехали уже обратно, затарив багажник большим количеством пакетов, из-за которых уже не было сил ругаться - я уснула.