Луноликая (СИ)
Шикарные красотки, которые сопровождали своих глазастых мужчин, недовольно щурились в мою сторону презрительным взглядом. Я же фыркала и мило, с долей ехидства им улыбалась. Подумаешь!
Пока я приходила в себя, не смея выйти на улицу, чтобы Дима меня потом не искал, чуть не проворонила, как ко мне подошёл Эдик.
Чем ближе он подходил, тем быстрее ко мне приходило осознание, что я потеряла с ним гораздо больше, чем приобрела. Да, он был стильным, сверкал лоском и самоуверенностью, но вся эта мишура для меня уже померкла.
Нацепив на себя маску из спокойствия и равнодушия, я медленно повернулась, всё так же держа бокал. Почти пустой, моими стараниями.
- Вы очаровательны! - с нотками восхищения в голосе, подал мне новый бокал Эдик. Я даже немного опешила. Эта скотина меня не узнала!
- Отрадно слышать от тебя это, Лосев, - затолкала я своё смущение поглубже и, улыбнувшись, приняла бокал, а пустой отдала ему, наблюдая его замешательство и узнавание.
- Ю... Юля?! - сам себе не веря, спросил это разочарование года.
- Давно не виделись, да, Эдичка? - ухмыльнулась я, пробуя губами холодный напиток. Не стала лишать себя удовольствия, так его назвать. Но он, судя по всему, даже и не заметил. От шока. Хотя терпеть не может, когда его так называют.
- Что ты здесь делаешь?! - в его голосе послышались истеричные нотки, и он стал озираться по сторонам. Глаза забегали. Но я всего лишь ухмыльнулась.
- Как ты сюда попала?! - уже более зло услышала я от него. Раньше бы я от только такого его тона сразу бы сникла. И даже стала бы извиняться. Но сейчас, всё это меня жутко веселило, и я даже захотела сказать спасибо Адель, что избавила меня от этого недоразумения.
Его друзья-приятели посматривали в его сторону и что-то обсуждали между собой. Эдик, заметив, их невербальные сигналы, поуспокоился, принял немного развязный вид. Наверное, переживал, что его нынешняя невеста может увидеть. Ха!
- Всё ещё не забыла меня? - ухмыльнулся он. - Ты стала, вполне ничего. - Он даже немного отошёл и полностью меня обсмотрел сверху вниз и обратно. Стало как-то противно, особенно, когда он начал тереть свою нижнюю губу большим пальцем. Считая это сексуальным. Я раньше тоже так считала. Сдерживать себя я больше не могла и рассмеялась. Давно мне так весело не было. Лосев даже немного опешил. Он смотрел на меня, как на недалёкую, которая по идее, должна была уже поднять лапки и радостно вилять хвостиком, от того, что он обратил на меня своё внимание. И просить, нет, умолять, вернуться обратно.
- Эх, Лосев, Лосев, - отсмеявшись немного я, приложила ладонь к его щеке, с легкой, нынче модной, небритостью, и даже потрепала, а потом шлёпнула посильнее.
- Ау! - воскликнул он, потирая ушибленное место. - Больная что ли?! Совсем с тормозов съехала? - начал он надвигаться и угрожающе шипеть на меня.
- Это случаем не Адель? - невинно спросила я, заинтересованно смотря на то, что происходило за его спиной.
- Где? - спросив, резко обернулся он, даже немного побледнев. Нервно сглотнул, увидев рыжеволосую девушку, а потом выдохнул с облегчением. Это была не Адель, а похожая по цвету волос девушка. Его будущей благоверной на горизонте не было. Пока не было. Надо же, как он её побаивается. И правильно делает. Но, как же мерзко, вот так продаться. И ради чего? Денег? Карьеры? Власти? Последние остатки чувств улетучились к Эдику, как пузырьки шампанского в моём бокале. Сердце молчало, рассудок был ясным, а мысли - свободными.
- В общем, слушай сюда, - с этого хлыща резко слетела вся интеллигентность, и появился гопник-стайл. - Чтобы и близко ко мне не подходила! Думаешь, привела себя в порядок и я вернусь к тебе?
- Даже и не мечтала, - издевательски хмыкнула я, замечая, как он всё больше заводится. Надо же каким нервным и двуличным оказался этот ушлёпок.
- И не мечтай! - рявкнул он, только потом сообразил, что повторил мои слова. - Вообще, выметайся отсюда, - резко и больно схватил он меня за локоть и потянул в сторону выхода. От злости его лицо пятнами стало покрываться красными пятнами. Я даже испугаться не успела и рефлекторно вылила на его прилаченную шевелюру тёплое шампанское. А после выдернула руку, потирая место, где остались красные следы от его пальцев, пока он вытирал лицо.
На него окружающие стали странно смотреть, а кое-кто, наверное, выше по рангу даже приподнял бровь, потом этот импозантный мужчина кивнул в сторону одной из зал и пошёл, явно зная, что Эдик пойдёт за ним. Тот даже не обернулся, а бывший козёл, сжимая кулаки, направился вслед за ним. Обернувшись, взглядом пообещал мне все кары небесные. Ну-ну!
Злорадство во мне ликовало от счастья! И месть, можно сказать свершилась. Плюс до кучи, бонусом, я наконец-то почувствовала себя полностью свободной. Ни тоски, ни любви, ни жалости к этому гаду я больше не испытывала.
А Димы всё не было. Мне очень захотелось поделиться с ним этой радостной новостью. И я пошла, его искать. Но его нигде не было. Номер был опять почему-то отключен. Что странно, связь здесь работала хорошо. По пути, спросила у официанта про уборную, вручив ему с улыбкой пустой бокал, и получив расплывчатые указания, пошла дальше. Хотелось немного подправить макияж, если там было что подправлять. Но по иронии судьбы, я свернула не туда и вышла на другую сторону дома. Здесь было сумрачно и прохладно. Тяжёлые портьеры тёмно-синего, как и моё платье цвета, не пропускали солнечные лучи. А стук каблуков по мраморному полу отдавался гулким эхом.
Я поняла, что заблудилась и решила повернуть обратно, но приоткрылась дверь с улицы, пуская в холл красные, закатные лучи и вошли двое.
Яростно ругаясь.
Я же по инерции, на носочках, стараясь не наступать на каблук, шмыгнула к длинной портьере, которая обрамляла дверь. Нелепый и тяжелый викторианский дизайн, который помог мне укрыться от лишних взглядов. Не хотелось, чтобы меня потом обвинили, что я сюда зашла намеренно, подслушивая чужие разговоры.
Дверь с противоположной стороны захлопнулась. Женщина яростно шла, отбивая каблуками своих туфлей удары и быстро направлялась в мою сторону. Поэтому, я даже не стала подсматривать кто там, боясь себя выдать. Голоса приближались, и с каждым их шагом они становились ближе, а моя улыбка стиралась с лица.