Младший сын князя. Том 9 (СИ)

— Так и есть, — ответил я, поправляя волосы из-за внезапно поднявшегося ветра. — Быть просто богатым и быть аристократом — разные вещи. У нас есть долг перед страной и люди, которые доверили нам свои жизни. От этого далеко не убежишь, если, конечно, не хочешь всё развалить за пару лет.
— И зачем люди только пытаются получить статус главы рода? — покачал он головой. — Это тяжёлое бремя. Причём ради него люди готовы убивать друг друга. Какой только в этом смысл?
— Ты ведь сам всё понимаешь, — кинул я короткий взгляд на друга, понимая, что он просто хочет высказаться. — Главенство над родом — это не только тяжёлая ноша. Это в первую очередь власть. А у кого власть, у того и сила. Без неё ты никогда не сможешь защитить то, что тебе дорого. Такова природа этого мира. Ни ты, ни я изменить это не в силах.
— Знаю, и всё же, — вновь вздохнул Вульфов. Вся его самоуверенность при этом словно растворилась в воздухе. — Меня ведь с детства готовили к тому, что я стану главой. А теперь, когда об этом объявили всей аристократии, радости от такой новости никакой нет. Только чувство ответственности за жизни своих людей.
Я стал догадываться, откуда пошли его терзания. Похоже, уход Седрика и Розалии из группы сказался на нём сильнее, чем я подозревал. Только вины Михаила никакой не было. Эти двое аристократов сами ослушались приказа, из-за чего и погибли на войне.
— Ответственность — это хорошо, но чересчур рефлексировать на эту тему тоже не стоит, — не стал я прямо напоминать парню события прошлых дней. Всё-таки что для него, что для Алисии, это была больная тема. — Невозможно принимать лишь правильные решения. Всегда будет что-то, чего ты не сможешь учесть. Тогда кто-то непременно пострадает. В такие моменты только остаётся сделать выводы и идти дальше. Таков путь любого аристократа, у которого есть подчинённые. И думаю, они будут счастливы, если у них будет хороший господин.
— А ты умеешь подбодрить, — улыбнулся Михаил после небольшого молчания, возвращая свою уверенность. — Со мной всё в порядке, просто немного переживаю. Не бери в голову. Лучше скажи, а ты сам хочешь стать главой рода?
— В будущем да, — немного подумав, ответил я. — Сейчас я слишком слаб, чтобы пытаться претендовать на эту роль. Тем более, когда я самый младший в семье, где есть ещё пятнадцать таких же претендентов. Мне бы для начала разобраться с бизнесом, стать сильным магом, обзавестись побольше связями, а дальше видно будет. Тем более мой отец не планирует в ближайшее время отходить от дел.
После сказанного я нехотя задумался о данном себе обещании. Я говорил самому себе, что не позволю никому из своих людей умереть. Однако тогда у меня их было немногим больше пятидесяти человек. Сейчас их в три раза больше. А если я стану главой рода, то речь пойдёт о тысячах слуг.
Тут надо понимать, что есть предел даже для невозможного. Я не могу гарантировать, что ни один слуга не пострадает во время нападения на тот же бизнес, например. Я не смогу их защитить просто потому, что не буду в тот момент рядом. И с этим ничего поделать нельзя.
Остаётся делать всё возможное, чтобы не допустить чьей-либо смерти. Таков наш путь.
— Здравый у тебя подход, — выбил меня из мыслей Михаил. Должно быть, он подумал, что пауза затянулась. — Хотя мне тяжело представить, каково это иметь столько братьев и сестёр.
— Мне тоже, — пошутил я в ответ, на что в ответ я услышал небольшой смешок.
После этого мы говорили ещё какое-то время, а затем пошли отсыпаться. Впереди нас ждали ещё пару дней отдыха, а после них, увы, Академия. Поэтому я хотел как следует насладиться выходными.
На следующий день помимо простых купаний, на пляж были пригнаны несколько водных скутеров и катер.
Кататься на скутере мне понравилось. Особенно, когда в лицо бил встречный ветер, появлялось эфемерное чувство свободы. Да и то, что Снежана обеими руками прижималась ко мне, чтобы не упасть, добавляло романтики ситуации.
Катер же использовался для того, чтобы взмывать в воздух на парашюте. Это тоже доставляло веселье, особенно, когда я додумался использовать магические потоки ветра, чтобы менять своё положение в воздухе. Как итог, я получил очень необычный опыт.
  
Вечером были развлекательные игры, музыка, танцы и даже совместный просмотр кино на открытом воздухе. Последнему особо была рада София, поскольку могла сидеть рядом с Робертом и более открыто демонстрировать ему знаки внимания.
Правда, Грубер оказался той ещё непробиваемой скалой. Пожалуй, ему лучше прямо сказать о чувствах девушки, иначе эта стесняшка своими полунамёками никогда не добьётся внимания. Но точно не сейчас.
В последний день нашего отдыха мы занимались дайвингом, изучая подводный мир. За эту идею выступили Михаил с Алисией, и мы ничуть не пожалели. Такую красоту точно не каждый день увидишь.
Уже вечером мы сидели в самолёте и возвращались в столицу, делясь личными впечатлениями. Конечно, не хотелось, чтобы выходные так быстро заканчивались, чтобы провести побольше времени с друзьями, но ничего не поделаешь.
Хотя в этом я находил тоже плюс. Если заниматься лишь празднеством, то оно быстро приестся. А так этот отдых стал драгоценными воспоминаниями, которые я всегда буду вспоминать с теплотой.
  
Глава 8
 
Вот и начался третий год Академии, правда, в его начале не было ничего примечательного. Занятий практически не было, а старшекурсники были заняты тем, что зазывали новичков в свои клубы. Поэтому я бездельничал вместе с Бореем, гуляя по местному парку. Можно сказать, развивал свои социальные навыки.
— Неужто Роберт перестал тебе доставлять проблемы в Академии? — спросил я, вспоминая, как Борей ещё в первый день учёбы следил за тем, чтобы австриец не влип в очередной конфликт.
— Он теперь полностью погружён в бизнес, так что ему не до этого, — усмехнулся в ответ Борей. — Всё рассказывает, что теперь прибыль быстро окупится, если грамотно разрекламировать продукт. Не до драк ему теперь. Пока что, — вздохнул мой друг.
— Не думаю, что за два года жизнь его ничему не научила.
— У меня противоположное мнение, — раздосадованным голосом произнёс Борей, после чего резко сменил тему разговора: — Слушай, я всё хотел задать тебе вопрос, да времени не находилось. Только пусть этот разговор останется между нами.
— Хорошо, — коротко ответил я. — Тем более не похоже, чтобы нас подслушивали.
— Вот скажи, разве человек может за небольшой срок времени изменить своё поведение и отношение к окружению? — задумчиво спросил меня Борей.
— Может, — кивнул я и большим пальцем показал на себя. — Оказавшись на грани смерти, я полностью пересмотрел свои взгляды на жизнь. Да и в целом на это могут повлиять много факторов. А к чему вопрос?
— Да как сказать… — замялся Борей, явно не желая называть причину. — Как ты знаешь, у меня есть старший брат. Мы с ним не в самых приятных отношениях. Сам помнишь, как он мне свинью подложил на аукционе. Причём я на девяносто процентов уверен, что пытался даже убить. Так вот, мой брат отчего-то стал странно себя вести.
Теперь понятно, почему Борей не горел желанием поднимать эту тему. Никому из аристократов неохота выносить сор из дома. Тем более, когда это, по сути, внутренние проблемы, о которых другим лучше не знать.
Тем более он бы не стал говорить мне или кому-то ещё без веской причины, что его брат мог устроить на него покушение. Один этот факт мог подорвать авторитет рода и дать повод врагам действовать.
— Странно это как? — приподнял я левую бровь, внимательно смотря на парня.
— Он стал добрее вести себя со мной, извинялся за проступки, предлагал перемирие, — стал загибать пальцы Борей. — Да и в целом он ведёт себя необычно. Неестественно, что ли? Я понять не могу, то ли это в нём взыграла совесть, то ли это хитроумный план. Что думаешь насчёт этого?
— Без причины люди не меняются. Я бы на твоём месте постарался узнать, не происходило ли с твоим братом что-то странное, — немного подумав, дал я совет своему другу. — Возможно, он что-то задумал, раз и раньше был замечен в интригах.