Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

— Не надо, — отрезаю. — Просто присмотри за Астрой.
— Там пенная вечеринка, — указывает Женя в сторону шума. — И детей много. Сходим?
О, пузыри и пена. То, что нужно, чтобы дочка отвлеклась от мамы.
— Идите.
Малышка ещё несколько секунд смотрит на Любу, ожидая её ответа и одобрения. Без согласия родительницы и с места не шелохнётся.
— Иди, иди, солнышко. Сейчас подойду, — слабо улыбается ей Сказочница. Как же умело она врёт, а! Актёрским искусством заняться не хочет?
Малышка даже верит ей. Нерешительно, но уходит с Женей, один раз оборачиваясь.
— Благородно с вашей стороны, — слышится слабый ноющий голосок. Поглядываю на неё сверху вниз, отмечая, какая она сейчас маленькая и слабая. Обычно бойкая, с острым языком. А тут и следа от той Нежной не осталось. Хоть фамилии соответствует. — Что решили сопроводить меня.
Закатываю глаза.
Я тоже умею быть добрым. Иногда.
И теперь подаюсь вперёд, подхватываю Любу на руки. Она издаёт непонятный звуки, но я отчётливо слышу:
— Ой. Вы чего?
Спина немного ноет, но не от того, что вчера тащил её до спальни. Неудобно спал, да и последнюю неделю сижу как попало, круглосуточно разгребая завалы из дел. В зал не ходил, вот и мышцы охренели.
Ну, а сегодня утром просто не смог удержаться и не подшутить над ней. Но вовремя передумал.
— У вас же спина! — припоминает мне, обхватив нежными ладонями. — Не надо меня нести! Я сама дойду!
— Сиди уже, — отрезаю, направляясь в сторону выхода из зоны бассейна. — И говори, куда идти, раз уж узнала, где медпункт. И мы договорились на «ты», Нежная.
ГЛАВА 37
Любовь
— Небольшой ушиб, мазь я вам выписала, — говорит добродушная женщина. А я, всё ещё насупившись, обиженно пялюсь на свою ногу.
Думала, что этот день испортит Пожарский, но это сделала я своей неуклюжестью.
— Ногу сегодня-завтра не перенапрягать. Полежите на шезлонге, отдохните, попейте коктейли, — улыбается медсестра.
Да придётся…
И правда верю теперь в карму. Смеялась над Пожарским, а сейчас мне не до смеха.
Встаю с кушетки, собираюсь вернуться к бассейну. Но Глеб с моими планами не согласен.
— Ты глухая, что ли? — недовольно спрашивает. — Сказали же: покой ноге. Куда ты собралась идти?
Да неловко мне у него на руках!
Он же голый! У меня, блин, купальника мало! Я сама уже жалею, что надела такой открытый! Надо было что-то поскромнее купить! Но там же солнышко! Надо, чтобы тело загорело. А ко мне загар вообще не липнет.
— Вот-вот, муж прав.
Хочется крикнуть, что он мне не муж, но…
Чёрт, муж уже.
А-а-а, как же странно звучат эти слова! Я — жена Пожарского. Человека, который хотел забрать у меня дочку и даже прилетел в другой город, разыскивая нас.
Вспоминаю это, и всё кажется злой сказкой. По сравнению с тем, что происходит сейчас…
Глеб снова подхватывает меня на руки и несёт обратно.
Я бы молчала весь путь, но Пожарский не был бы Пожарским, если бы не прокомментировал эту ситуацию.
— Про карму помнишь же?
— Помню, — бурчу. — Вот жду, когда вам прилетит.
— Мне уже прилетела. Несу раздолбайку на руках.
Впервые слышу от этого человека такую грубость!
Аж застываю, округлив глаза и не зная, что и сказать.
Он даже в порыве злости был культурным! А тут!
— Я просто слегка неуклюжая, — смущённо лепечу. — Вот однажды со мной кое-что случилось.
— О-о-о, время увлекательных историй.
— Помнишь Леона?
— Конечно. Мы вместе учились.
— Ого, не знала.
— Теперь знаешь. И что с ним?
— Вообще, удочерить Астру я решилась из-за него. У него умер брат с женой, и племянник попал в наш дом малютки. И он один, не имея опыта с детьми, решил забрать его. Я была так восхищена им, что решилась на удочерение.
Снова проживаю этот момент так, будто он был вчера.
— Так вот кто виновник всех проблем, — странно щурится. — Надо ему зад надрать.
Тихонько смеюсь.
Кто кому надерёт… Леон Новак — известный боксёр.
— Так и? — поторапливает меня с историей. Мы почти дошли до зоны с бассейном.
  
— Однажды я пришла к нему домой, решила поблагодарить. Запнулась о собачью игрушку, начала падать, а он поймал.
Как вспомню — аж щёки вспыхивают.
— Леон — и не удержал? — выгибает бровь. Да, если вспомнить того качка, звучит сомнительно. — Стоит задуматься, Нежная, не?
Бью его со всей силы.
На что он намекает?!
— У него была травма руки!
— Ну-ну, или кто-то тяжёлый оказался.
— Раз уж я тяжёлая, отпустите меня! Сама дойду!
— Мы почти пришли. Что там дальше? Хватит отвлекаться. Тут тебе не книжки, воду лить не надо.
Козёл.
— В общем, я упала на него, — господи, какой же случай! Сотрите мне память! — Прямо с ним на кровать. У меня сарафан задрался, а тут его жена в комнату вошла.
— У-у-у-у, — тянет Пожарский, да таким тоном, будто из-за меня солнце погасло. — И что, они развелись?
— Нет, — выдыхаю. — Всё обошлось. Но как же мне тогда было страшно, что они разойдутся… У него помимо племянника ещё общая дочка с ней есть.
— Помню, — кивает. — М-да, ты и правда распиз…
Закрываю его рот рукой — мы почти дошли до шезлонгов, а там как раз сидят Астра с Женей.
Он хотел заматериться, что ли?
— Я поняла, — перебиваю его и тут же переключаю всё внимание на свою малышку, жадно попивающую воду из бутылочки.
Чёрт, я ведь не успела напоить ребёнка!
Меня сажают на шезлонг, и я тут же липну к своей девочке. Убираю пену с её волос и смотрю на Женю с огромным облаком на голове. Астра показывает мне на него пальчиком и улыбается. А Суворов, кажется, специально не убирает пенную шапку с головы, чтобы малышка в наше отсутствие не заплакала.
— Пост сдал, — информирует Женя, вставая. Смотрит на Пожарского.
— Пост принял.
Кажется, они это о дочке.
И начальник службы безопасности уходит.
Так как я сегодня не в состоянии бегать с дочкой, прошу её поиграть с жирафиком. И под недовольным взглядом в мою сторону подталкиваю её в сторону Пожарского. Она неохотно, но идёт.
И меня это безумно радует. Первые шажочки пошли. Хотя бы не прячется постоянно за меня. Но и большой любви от малютки я пока не вижу.
Ничего, пара недель в таком темпе — и Глеб будет бегать от нас на работу! И вообще пожалеет, что решил стать примерным отцом и предложил этот брак по контракту...
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
ГЛАВА 38
— Да не стоило, Жень, — смущённо лепечу, когда меня опускают на диван.
Это уже перебор! Меня двое мужчин сегодня на руках таскают!!
Пожарский — несколько раз, пока окончательно не сорвался, посоветовав мне поскорее похудеть.
И оставил привилегию своему подчинённому носить меня на руках.
— Всё нормально, вы ж болеете, — успокаивает меня, поворачиваясь лицом к Глебу. Тот несёт уснувшую от усталости Астру на руках. И хорошо, что она спит — так бы вообще к нему не пошла. И пришлось бы Пожарскому снова нести меня, кряхтеть, пока Женя занимается дочкой.
Но, по правде говоря, я тоже немного устала. И только голова касается подушки — ощущаю, как всё тело становится ватным, а веки упрямо опускаются.
М-да, в бассейне мы пробыли дольше, чем я рассчитывала.
И нет, всё это время Звёздочка не была со своим отцом!
Я, не выдержав долгого лежания, решила немного поплавать, не напрягая ногу. Было так жарко, что присела в «лягушатник», где купались маленькие детки. И ко мне присоединилась моя соскучившаяся доченька.
И после этого к отцу она на руки не вернулась.
А когда мы решили уехать, раз план начал трещать по швам — напрочь отказалась выходить из бассейна. Пришлось всем купаться раздельно и ждать, когда малышка уже скажет, что хочет кушать, и мы поедем домой.
— Куда нести? В спальню? — тихо спрашивает Глеб.