Прикосновение к Истокам (СИ)

— Что тебя удивило, Ванечка?
— Ваше выражение лица. Вы словно давнего друга встретили после долгой разлуки. Мне вот только не понятно, почему вы решили использовать двигатель внутреннего сгорания, а не систему движения на гравитонах. Ведь данная система на ваше транспортное средство была установлена ещё на Земле, перед отлётом корабля-разведчика, впоследствии получившего название «Сварга». Данная система движения на гравитонах, не издаёт никаких шумов и не загрязняет окружающую природу, как обычные двигатели внутреннего сгорания. Я помню, что мы вам установили новую систему фильтрации выхлопных газов, но шумные звуки работающего двигателя, она не способна устранить.
— Дело не в шумных звуках работающего двигателя, Иван. Звук движка «Патриота» напомнил о моей жизни в земном мире. Есть такое чувство у людей, оно называется ностальгия. Это чувство вызывает радостные воспоминания о Родине или прошлом. Я хоть и не родился на Земле, но все семьдесят лет своей жизни в земном мире, считал её своей Родиной. Слишком много радостных событий у меня связано с Землёй и моим внедорожником. Ведь именно на нём, мы с Ярославной и Иваном Демидычем поехали за лечебными травами к Чёртовой сопке, где впоследствии был обнаружен планетарный корабль-разведчик мира Джоре. Да и не будь у меня «Патриота», как бы я оказался в Ведьмовской деревне, где жили Ярославна с Вереславой и познакомился с ними? Ты даже представить себе не можешь, что если бы я не оказался тогда в родном поселении Ивана Демидыча, то всего тебе известного, что произошло в дальнейшем под моим командованием, не случилось бы.
— Почему вы так говорите, Станислав Иваныч?
— Потому что, Ванечка, когда мы приехали в Ведьмовскую деревню, и я зашёл в дом Ивана Демидыча, у меня просто остановилось сердце…
— Вы тогда были чем-то больны? — перебил меня Иван.
— Эта болезнь называется старость. По земным меркам я уже был стариком, с подорванным здоровьем из-за различных ранений во время своей службы. Так что можно сказать, что я тогда умер в доме Ивана Демидыча. Меня вернула к жизни Вереслава, а уже после того, как мы втроём нашли в недрах Чёртовой сопки планетарный корабль-разведчик мира Джоре, за восстановление моего здоровья взялась Эмилия.
— Теперь мне стало понятно, почему вы первой создали Элию. Вы таким образом хотели хоть как-то поблагодарить Эмилию за ваше лечение и омоложение.
— Ты прав, Ванечка. Всё так и было, — сказал я, и мягко тронувшись с места, поехал в сторону дороги ведущей к надвратной башне.
Весь путь до дома Иван о чём-то думал, я его не отвлекал от дум и внимательно смотрел на дорогу, ещё не хватало врезаться в какую-нибудь стоящую грузовую платформу местных жителей.
Когда мы подъехали к дому, Кулибин пришёл в себя. Едва мой внедорожник остановился, как Иван вышел из машины и подойдя к стене дома что-то там сделал. К моему удивлению, с виду монолитная стена между домами начала подниматься вверх, открывая весьма широкий проход, сквозь который мог свободно проехать мой «Патриот».
— Заезжайте, Станислав Иваныч. Я этот проезд во дворик с фонтаном совершенно случайно обнаружил, когда изучал схемы энергетического управления нашим домом. Им я воспользовался, когда загонял во дворик малую транспортную платформу на переделку под «полевую кухню».
Медленно заехав через проход во дворик, я остановил внедорожник недалеко от фонтана, после чего, заглушил двигатель. Машинально забрав ключи из замка зажигания, я покинул свой «Патриот». Я только массу не стал отключать, ведь Кулибин собирался заняться моим авто. Едва я закрыл водительскую дверку внедорожника, как из ещё открытого прохода во дворик высыпала целая орава детей наших пассажиров с крейсера, возглавляемая моим Олегом.
— Отец, а можно мы с ребятами и девчатами посмотрим твой автомобиль?
— Смотрите, только будьте аккуратными, и ничего в нём не сломайте.
Любопытная детвора сразу же окружила мой автомобиль, ощупывая его своими детскими ручками, и что-то негромко обсуждая. Несколько самых любознательных детишек, в том числе и мой Олег, забрались в салон «Патриота». Об этом я узнал подходя к дверям дома, ибо из открытых дверей внедорожника раздались звуки музыки. У меня питание на магнитолу отдельной линией идёт, и прерывается только кнопкой отключения массы. Видать, чтобы ещё больше удивить своих друзей с крейсера «Ингард», мой сын включил для них автомагнитолу.
 
Я оглянулся. Вся детвора в молчании заворожено слушала лившуюся из динамиков музыку. Флешку с концертом Дидюли, я так и не убрал в бардачок, после включения музыки в убежище на Реуле, чему сейчас был только рад. Столько счастливых детских личиков мне ещё не приходилось видеть. Оставив детей наслаждаться музыкой, я подошёл к дверям, возле которых стоял грустный Кулибин.
— Ты чего загрустил, Ванечка?
— Да я хотел заняться вашим внедорожником, но появление детей нарушило все мои планы.
— Не переживай, потом «Патриотом» займёшься. Он со двора никуда не денется. Ты просто обрати внимание, сколько счастья и радости на детских лицах появилось. Поверь мне, эта детская радость стоит любого потерянного времени. Я к себе в комнату пойду, мне надо обдумать кое-что, а если тебе сейчас нечем заняться, то сходи в дом к богатырю Дару. Думаю, что наша Эмилия не откажется залить тебе язык местных жителей. Сам подумай, зададут тебе местные какой-нибудь вопрос во время всеобщей трапезы, а ты вообще ничего не поймёшь из сказанного ими. Разве это хорошо будет?
— Я понял вашу мысль, Станислав Иваныч. Думаю, что знание ещё одного языка разумных, мне нисколько не помешает, — ответил Кулибин, и развернувшись направился в сторону открытого прохода между домами.
А я зашёл внутрь дома, и проследовал в комнату с громадным, но очень удобным и мягким лежаком. Мне надобно было немного отдохнуть, перед началом всеобщей трапезы на городской площади. У меня не выходило из головы странное поведение Ярославны на городской площади, но звенящая тишина в моей комнате, а также умиротворяющая расцветка обстановки и мебели, сделали своё благоприятное дело, я сам не заметил, как быстро заснул на лежаке.
Проснулся я от нежного поцелуя. Открыв свои глаза, я увидел улыбающуюся дочку, которая сидела рядом со мной на мягком лежаке.
— Ну вот, все случилось как в сказке, — сказала моя Ксения, — только там королевич разбудил поцелуем спящую царевну, а тут я разбудила тебя, папочка.
— И для чего же моя принцесса разбудила меня? — спросил я дочку, нежно обняв и прижав её к себе.
— Меня Тана за тобою послала, ей Ванечка сказал, что ты к себе в комнату направился что-то обдумывать. Там на площади уже все собрались за столами, только тебя одного ждут. Тана мне тихо шепнула, чтобы я за тобой сбегала и позвала к трапезе. Вот я и прибежала к тебе в комнату, а ты не обдумываешь свои дела, а просто спишь. Я тебя трясла за руку, но ты не просыпался. Тогда я вспомнила сказку про спящую царевну, и поцеловала тебя. И всё произошло, как в сказке, ты сразу же проснулся, — сказала довольная своей догадливостью дочка.
Я поднялся с лежака не выпуская Ксению из своих рук, и вот так, с дочкой на руках я прошёл в санузел и одной рукой омыл своё лицо. Дочка мягким полотенцем быстро вытерла моё лицо, после чего, я с Ксенией на руках вышел из дома. Следуя подсказкам в ухо, я вскоре добрался до приготовленного для меня места за столом на городской площади.
Произнеся небольшую речь, я пожелал всем присутствующим приятного аппетита и доброй трапезы. Ксения, несмотря на суровые взгляды со стороны Ярославны, так и осталась со мной. Она лишь перебралась с моих рук, на мои колени, когда я разместился за столом…
Всеобщая трапеза удалась. Народ начал расходиться по домам, когда уже совсем стемнело. Меня лишь удивило, что на улицах древнего города и на площади с порталом зажглись старинные фонари. Как я после узнал, запустить систему уличного освещения удалось Дарэлу Личу. В этом ему помогали местные жители, которым данная система была знакома.