Лорды Белого замка
Засмеявшись, Мод оглядела его чресла.
– Ты уверен?
Фульк шагнул в лохань, сел в горячую воду и протянул Мод руку.
– А ты иди ко мне и проверь!
Мод хихикала, как девчонка, когда, опираясь на его руку, шагнула в ванну, но затем расставила ноги и опустилась вниз, словно опытная женщина.
– Ну как? – спросил Фульк, затаив дыхание. – Я был прав? Хватает места?
– Еле-еле, – ответила Мод, но все же двинулась вперед, наседая на мужа, и была вознаграждена вырвавшимся у него вздохом наслаждения.
Пожалуй, тут было не слишком удобно, но это лишь усиливало ощущения. Кроме того, в таком положении Мод могла по собственному желанию управлять темпом. С плотоядной улыбкой, играющей на губах, она начала бесконечно медленное, изысканно медленное движение.
Остававшаяся вода уже почти остыла, когда они вышли из лохани. Мод села на скамейку, одевшись в чистое белье, и промокнула влажные концы волос. Фульк, вымотанный до предела, попытался неловкими пальцами застегнуть шоссы.
– Сомневаюсь, что даже самая умелая банщица в Саутуарке [31] смогла бы продемонстрировать такое искусство, как ты, – сказал он.
Мод глянула на него через полуопущенные ресницы:
– А откуда ты знаешь про банщиц в Саутуарке?
– Я не… Ну, так только, по слухам. И потом, ты не оставляешь мне ни сил, ни средств, чтобы я представлял хоть отдаленный интерес для девок из Саутуарка.
– Рада это слышать! – Мод склонила голову набок. – Сейчас у тебя мозги прочистились? Или я заставила тебя окончательно их потерять?
– Что-что? – непонимающе заморгал он.
– Ты сказал, что потом сообщишь мне нечто важное, о чем умолчал в письме, – когда удовлетворишь желание и будешь в состоянии членораздельно разговаривать.
– Ах да! – Фульк наконец справился с последним крючком и поднял голову. Лицо его осветила улыбка. – Ты права. Я действительно чувствую себя так, будто у меня мозги через сито просеяли… не говоря уже об остальных частях тела.
– Хватит паясничать! – негодующе перебила мужа Мод. – Рассказывай, что за новости.
– Мне снова придется уехать, – сказал он, – хотя и не в ближайшее время, не раньше чем через месяц.
Она с подозрением вглядывалась в лицо мужа:
– И куда?
– В Ирландию.
– В Ирландию?!
Мод представила себе Ламборн, Девон, Йоркшир. Холодное Ирландское море. Тускло-зеленые и мглисто-серые тона. Могилу Теобальда. Значит, пропало лето и, скорее всего, половина осени. Предчувствие опасности заклубилось в мозгу, как влажный ирландский туман.
– Зачем?
Фульк облачился в чистую короткую котту:
– Это связано с землями, которые ты получила в наследство от Теобальда. Уильям Маршал, как их сюзерен, попросил меня поехать, поскольку сам он занят при дворе и Иоанн пока не хочет его отпускать. Эти земли находятся под моей ответственностью, так же как и остальные.
Голова Фулька показалась из выреза котты. Мокрые взъерошенные волосы торчали черными сосульками.
– Это входит в число обязанностей, от которых я уклониться не могу. И сама понимаешь, если Уильям Маршал просит об услуге, отказать ему нельзя.
Мод поникла головой:
– А разве английские земли не требуют твоего внимания и присутствия?
– В данный момент – нет. Там вполне справляются братья.
– А ты не можешь послать их вместо себя в Ирландию?
– Нет, – вздохнул Фульк, – это исключено. Мне придется ехать самому. – Он взял с сундука пояс.
Мод отложила гребень и закинула волосы за плечи.
– Если иначе никак, то я поеду с тобой. – (Фульк открыл рот.) – И не говори мне, что это опасно или что там неподходящее место для женщины. Тебе прекрасно известно, что некоторое время я жила с Теобальдом в Ирландии. Место как место, ничем не хуже других.
И тут ей вдруг отчетливо представилась женщина со странным именем, васильковыми глазами и влажным алым ртом, та самая, что навещала Теобальда накануне его смерти, словно предвестница злого рока. Предчувствие опасности усилилось.
– Мод, я…
– Даже не пытайся меня переубедить! – с жаром воскликнула она.
Фульк покачал головой и рассмеялся, застегивая пояс на талии:
– Господи Иисусе, Мод, ты чудо! Ты по-прежнему та маленькая девочка с чужим мячиком в руках, решительно настроенная любой ценой вступить в игру. Что за манера нападать на мужа, не дав ему и рта раскрыть. Я вовсе и не собирался спорить, а хотел лишь сказать, что если ты выдержишь дорогу, а также влажный ирландский климат и вечные туманы, то я, со своей стороны, буду только рад. Будь моя воля, я бы вообще никогда с тобой не разлучался! – Мод вздохнула, несколько смутившись, но не желая этого показывать. Фульк усмехнулся и притянул жену к себе. – Ну, не хмурься. Жизнь слишком коротка, чтобы дуться.
– Я не дуюсь, – сказала Мод, слегка покривив душой. – Просто я уже мысленно пакую плащи в сундуки. – Она помолчала и улыбнулась. – Хотя, если ты будешь рядом, мне не потребуется никаких плащей, чтобы согреться.
Мод поцеловала мужа, легонько куснув его за ухо, чтобы не расслаблялся, и, помня, что в зале ее ждет голодное войско, стала спешно заканчивать туалет.
Глава 35
Лимерик, Ирландия, лето 1206 года
Мод и Фульк стояли рядышком на коленях у гробницы Теобальда в аббатстве Уотни и молились за упокой его души, хотя оба не сомневались, что лорд Уолтер и без того покоится с миром. Тишина и уединение этих мест, негромкое пение монахов могли бы, словно колыбельная, утешить даже того, кто спал самым тяжелым и тревожным сном.
Об одном только жалела Мод, читая молитву, что они не взяли с собой детей, чтобы те положили свои маленькие ручки на барельеф и сами зажгли свечки: если не в его память, то в честь лорда Уолтера. Теобальду это наверняка бы понравилось, как и то, что они с Фульком обзавелись потомством.
Не зная, что ждет его в Ирландии, Фульк настоял, чтобы дети остались в Англии, где им ничего не грозило. Кроме того, путь через Ирландское море был испытанием даже для взрослых, не то что для ребятишек четырех, трех и двух лет от роду. Вот Кларисса бы выдержала дорогу, однако не имело смысла брать ее одну, без остальных. Поэтому малыши остались в доме графа Честера, под присмотром его супруги Клеменс, которая отнеслась к ним с поистине материнским участием. Однако они все равно, разумеется, скучали по родителям, равно как и те по ним.
Мод пока еще не говорила Фульку но крови у нее запаздывали уже на две с лишним недели. Правда, тошнота ее не мучила, но груди стали невероятно чувствительными, и Мод подозревала, что снова беременна. Однако за последние два года она уже пережила парочку «ложных тревог», так что решила на этот раз сообщить мужу, лишь когда сама будет знать наверняка.
Вместе они зажгли свечи и покинули часовню. Их сопровождал молодой монах, высокий, статный и мускулистый, более похожий на викинга, чем на аскета. Мод преследовало странное чувство, что они где-то прежде уже встречались, но только когда Фульк помог жене сесть в седло и монах подошел поближе, чтобы попрощаться с ними, она поняла, кого юноша ей напоминает. Ну конечно же, эти удивительные глаза – поразительного василькового цвета.
– Если не ошибаюсь, вы стали здесь послушником как раз накануне смерти лорда Уолтера, – сказала Мод, взяв поводья.
– Верно, миледи. – Монах поклонился, польщенный, что она это запомнила. – Я чувствовал призвание к духовной жизни, и моя матушка рассудила, что будет совсем неплохо, если один из ее сыновей станет молиться за всех прочих членов семейства. – По-французски юноша говорил с легким ирландским акцентом, мелодичным и мягким, словно капли барабанящего по крыше дождя. – Она до сих пор с благодарностью вспоминает лорда Уолтера. Полагаю, если бы вы нанесли матушке визит, ей было бы очень приятно.
Мод пробормотала какой-то приличествующий случаю ответ и цокнула языком кобыле.