Гнев Империи I (СИ)
— Х-хорошо… — её обычная хладнокровная маска треснула. — Я постараюсь что-нибудь придумать…
— Замечательно.
* * *После обеда я решил немного скрасить свой досуг и отправился на лекцию о классической русской литературе, что в основном посещали ученики гуманитарной кафедры. Военным тоже был открыт вход, но большинство туда даже цепью не затащишь. Вроде бы уже начались военные лекции, но я пока ни на одной из них не был. Надо исправлять, в конце концов по ним должны быть зачеты в будущем.
Каково было мое удивление, когда среди важных напомаженных дам и господ в красивых платьях и роскошных фраках я увидел обычный серый китель военной кафедры.
— Таня? — удивился я, присев рядом. — Вот уж кого-кого, а тебя я точно не ожидал тут увидеть.
Она воззрилась на меня с таким удивлением, словно рядом с ней внезапно сел сам Император.
— Ты-то что тут делаешь?! — слегка рассержено зашипела она.
— Да так, от нечего дела заглянул. А ты?
Вместо ответа двушка покраснела и потупила взгляд, словно я застал её за чем-то постыдным.
— Тишина! — обратил на себя внимание ректор. — А теперь давайте поговорим о трагическом образе Кондратова в “Тихом озере” Ланкевича. Как вы знаете, Кондратов — глубокий трагический персонаж, страдающий от неразделенной любви к жене Федорина, и в попытке привлечь ей внимания он отрезает себе кончик мизинца, чтобы…
— Он отрезал себе палец, чтобы показать женщине, что любит её? — я с непониманием посмотрел на Таню, но для той это казалось совершенно нормально.
— Это символ жертвы, Дим. Она была женой другого мужчины, но между ними давно не было страсти. Кондратов таким образом пытался показать, что он готов пожертвовать своей плотью ради неё, — попыталась объяснить Таня. — Это образ выражения “любовь требует жертв”. Порой в прямом смысле.
— А по-моему он просто идиот… — буркнул я.
— Дима, это искусство, порой некоторые вещи скорее образ, чем событие.
— Но палец он себе отрезал?
— Да, но… Ох… Ты такой твердолобый порой, — насупилась девушка и обиженно надула губки.
— Его сердце наполнялось кровью, — продолжал лектор. — когда он топил Марфу. Но собака не вырывалась, со смирением воспринимая свою участь. Она смотрела на него с другой стороны водной глади, и он видел слезы в её глазах…
— Чё?..
— Ты слишком много разговариваешь, а надо было слушать. Женщину, что любил Кондратов, звали Марфа.
— А собака-то тогда причем?
— Марфу убили. Группа солдат-дезертиров напали на дом Федорина и убили и купца, и его жену. Кондратов был так убит горем, что взял себе щенка и назвал его в честь любимой, Марфой. Но с годами ему стало казаться, что душа Марфы теперь живет в собаке. Он скормил ей другой свой мизинец, а когда она его съела, то в порыве безумия утопил Марфу.
— Ничего тупее в жизни не слышал.
— Я тоже, — согласился кот. — А уж я-то много историй знаю. Например, как-то бабка с дедом на печке кувыркались, а у деда спину прострелило…
При виде говорящего кота, который совершенно внезапно запрыгнул ей на колени, Таня чуть не закричала. Хорошо, что я вовремя успел зажать ей рот.
— Тише, не кричи, — как можно более спокойно сказал я девушке, а затем шикнул на кота. — Вот значит как прошу что-нибудь сказать, так тишина, а тут так сразу.
— Я кот и буду делать, что хочу. Ты может быть и мой хозяин, но я сам могу решить, что говорить и когда это делать. Если не нравится, то лучше бы завел собаку.
— К-кот… Говорящий кот… Дим, кот говорит…
— Да, я вижу… Не по делу говорит.
— Почему не по делу? — возмутился тот. — Очень даже по делу. В моей истории тоже потеряли конечность в итоге и попытались заменить её морковкой.
— Чё?..
— А потом эту морковку корова откусила, пока дед её доить пытался.
— Чё?……
— Пф-ф-ф… Не понимаете вы высшего искусства, — на этот раз обиделся уже кот, а я вообще пожалел о том, что пошел на эту странную лекцию. Уж лучше бы устройство винтовки послушал, хоть поспал бы…
— Дим, я что, с ума сошла? Или сплю? Кот разговаривает… Дим, слышишь меня? Кот, он…
— Он реликт, расслабься, — улыбнулся я девушке, не став уточнять, какой именно реликт. — Поверь, Тань, когда ты узнаешь меня достаточно хорошо, то поймешь, что говорящий кот — не самое странное вокруг меня.
* * *— Цуки, это Барсик.
— Ш-ш-ш-ш-ш! Не называй меня так!
— Да как тогда тебя называть-то? — вздохнул я. — Ты свое имя так и не назвал.
— Казимир я. Казимир.
— Ну так сразу бы и сказал, — вздохнул я.
— Этот кот — реликт? — заинтересовалась Цуки кошаком, что в данный момент сидел на моем плече. Понятия не имею, зачем он туда забрался, но как я уже уяснил, Казимир порой ведет себя так, как захочет.
— Реликт-реликт, а ты ещё кто? — фыркнул кот.
Цуки щелкнула пальцами и её человеческий облик сменился на лисий.
— А, так ты одна из нас. Оборотень?
— Кицунэ, — пояснила девушка. — Я пришла из страны Рассветного Дракона.
— Вот как, — зевнул кот. Судя по всему он вообще не был заинтересован в новых знакомствах, поэтому прыгнул с моего плеча на ближайший стеллаж и стал расхаживать по нему.
— Какой-то он грубый, — хмыкнула Цуки, с легким интересом поглядывая за ним.
— Есть такое. Можешь за ним присмотреть? — попросил я.
— Эй! Я всё слышу! Мне больше пяти сотен лет! Ты правда думаешь, что мне нужна нянька? Да ещё лиса?
— А что такого в том, что я лиса? — слегка обиделась Цуки.
— А ну не ссориться! — фыркнул я. — Я вовсе не про няньку говорил. Просто мне нужно, чтобы у него было место, где бы он спал. В своей комнате я не могу его держать. Он мне уже испортил сегодняшнее утро.
— Просил есть?
— Подглядывал за мной и Таней.
— Да было бы за чем подглядывать! — послышался раздраженный голос откуда-то со стеллажа. — Ваши брачные игры — то ещё уныние! То ли дело у нас…
Но я уже не слушал, вернувшись к Цуки.
— Так что, он может у тебя спать?
— Только если не будет мешаться.
— И еды ему достань.
— Человеченки! — послышалось со стеллажа.
— Рыбы, — поправил я и услышал недовольный вздох кота. — Сделаешь?
— Разумеется, хозяин… — без особой радости согласилась девушка.
— Вот и замечательно! А что до тебя, Казимир, будешь беспокоить Цуки, я тебя обрею налысо.
— Не посмеешь!
— Не советую брать меня на слабо, — пригрозил я коту. — Понял?
— Да.
— Не слышу.
— Да… хозяин…
— Так-то лучше.
Глава 26
Появление принцессы Лизаветы вызвало нехилый такой переполох в стенах лицея. Гораздо больший, чем предполагал я или местное руководство. Утром, когда её кортеж прибыл к главным воротам, по эту сторону забора уже собралась небольшая толпа.
И подобное вызвало небольшую заминку. Охрана, что прибыла вместе с принцессой, видимо, не хотела пускать Лизавету к толпе.
Поглазеть на принцессу пришли не только лицеисты, но и большая часть педагогического состава, я среди зрителей даже заметил старшину и парочку магов. Любопытно.
Спустя минут пятнадцать принцесса наконец появилась. Её встречал лично декан Помников, и это одна из причин, почему юную девушку не облепила толпа, но ей постоянно что-то кричали, спрашивали, пытались привлечь к себе внимание.
— Что за балаган, — покачала головой сестра. Мы наблюдали за этим чуть со стороны, с небольшого холма.
— Да, по-другому не назовешь, — согласился я. И самое нелепое, что среди этой толпы была и Таня. Как будто она на принцессу ещё не насмотрится, мы ведь в одном отряде.
— Думаю, это временно, но на всякий случай присматривай за ней.
— Да я для этого в лицей и поступил, — буркнул я, рассматривая принцессу.
Декан довольно быстро всех разогнал, и теперь он, Лизавета, рогатая и ещё парочка людей из администрации неторопливо шли по дорожке к главному корпусу, что-то обсуждая. Принцесса что-то коротко отвечала и кивала, а вот её телохранитель слегка воровато оглядывалась по сторонам, словно выискивая потенциальные угрозы.