Гнев Империи I (СИ)
— Но его убили.
— Да, — кивнул старик.
— Как?
— Никто не знает. Сами северяне верят, что это сделали хагга и османы, но я не очень-то верю. Как бы то ни было, с того времени прошло больше двухсот лет. Тысяча Фьордов теперь часть Империи, несмотря на их еретичество. Еретиками я их называю потому, что несмотря на смерть их бога, его тело все ещё сидит на троне и кровоточит.
— Чего?..
— Ага. Это правда. Сам видел. И северяне пьют его кровь, смешивая её с вином. В итоге получается что-то вроде нашего Ледяного Пробуждения, но получаются не маги, а подклятвенные.
— Стоп! Все северяне подклятвенные?!
— Не все, лишь основная воинская верхушка, но их много. На несколько порядков больше, чем у нас. У них нет всех способностей подклятвенных, но в силе и скорости они им не уступают. Теперь понимаете, почему им не нужны пушки, чтобы сражаться? Один пробужденный северянин способен устроить бойню, и придется выпустить не один магазин пуль, чтобы его убить. К счастью для всех нас, эта отбитая и отмороженная армия сосредоточена на хагга.
— Что-то мне подсказывает, что Императору, да будет править он вечно, не слишком нравится подобное положение дел. Я про другого бога.
— Верно, и не ему одному. Тысяча Фьордов — это бомба замедленного действия. Пока мы снабжаем их едой и снаряжением, а на границах хватает демонов, они при деле. Но если демоническая проблема будет решена, они тут же потребуют независимости. Проблему можно было бы решить избавлением от тела бога, но в таком случае они взбунтуются уже сейчас.
— Ладно, спасибо за рассказ, но теперь я хочу знать, во что вы собираетесь меня втравить, — решил я закончить с разговором о северянах. Тема интересная, но ей свое время и место.
— Как вам будет угодно, — легко согласился Рубцов. — Но тогда спрошу вас о другом. Вам доводилось слышать о Демидовых?
— У него роман с Татьяной Демидовой, — за меня успела ответить женщина, сидящая за рулем, и по сути это были первые её слова за этот вечер.
— Вот как, любопытно…
— Ну да. То есть… — похмелье уже почти прошло, но мыслил я все ещё туговато. — Стойте… А откуда вы?..
— Дмитрий Алексеевич, не считайте преподавательский состав за полных идиотов, — сдержано ответила Валентина. — Мы прекрасно осведомлены обо всех интрижках на военной кафедре лицея. В конце концов, в каждом из коридоров стоят камеры, а влюбленные парочки часто делают глупости и считают всех вокруг слепыми. Достается лишь самым наглым и глупым.
— Если вы все знаете, то зачем вообще вводить это дурацкое правило на запрет отношений? Или можно было нас разделить. Отдельно мальчики, отдельно девочки. На технической кафедре как раз так, если я ничего не путаю.
— Будь моя воля, я бы так и сделала, но вы немного неправильно смотрите на вещи. Девяносто процентов лицеисток не просто не заканчивают первый курс, а даже первый семестр. Среди знатных дам на удивление мало карьеристок, но очень много тех, кто желает удачно выйти замуж. Военная кафедра готовит лучших из лучших. Элиту Империи. И среди поступивших туда юношей сплошь завидные женихи. Многие молодые девушки идут туда вовсе не для того, чтобы сделать карьеру, а чтобы закрутить роман.
— О-о-о…
— Даже совместные душевые нужны для ускорения этого процесса, а таблетки защищают от нежелательной беременности.
— Да, слышал об этом, — рассмеялся Рубцов. — Как там называют первые месяцы… “Брачными?”.
— Именно, — ответила женщина со сдержанной улыбкой. — Такие дамы крайне быстро отсеиваются, а вместе с ними и слабые юноши, считающие, что и красивой жены достаточно.
— Хитро… — я был действительно удивлен таким поворотом событий.
— Увы, это реальность. На что не идут знатные дамы, чтобы уменьшить конкуренцию. Даже на войну идти. Хорошо, что существуют четкие границы по половому составу каждого из отряда, иначе тут было бы не протолкнуться от потенциальных невест.
Женщина скривилась от этого, словно её лично задевало такое положение дел.
— А это на подготовке сильно сказывается? Ну, такие порядки.
— Немного, но так решили наверху. К счастью для всех, сам по себе первый курс отборочный, полноценная офицерская подготовка идет на втором и третьем. Там по большей части остаются одни лишь карьеристы, твердо решившие войти в число элитных выпускников. Разумеется, и там имеются неуставные отношения, но они не сказываются на дисциплине и не демонстрируются.
— Понятно…
— Но мы снова отошли от темы, — напомнил Рубцов. — Хотя я и не против. Путь у нас не близкий, так что время для разговоров есть.
— Нет, все-таки давайте к делу, — настоял я. — Что там с Демидовыми?
— Вернее, с Борисом Демидовым, отцом Татьяны, — поправил Рубцов. — Если коротко, он мертв.
— Да, я слышал. Вроде бы они с моим отцом дружили, — про сказанное Таней я пока говорить не стал, но заинтересовался.
— Да, все так, но они на удивление редко встречались. Многие в высшем свете вообще не были в курсе их дружбы. Так вот, незадолго до того, как произошло покушение на Его Величество и его семью, ваш покойный батюшка ездил к Борису Демидову. И после этой встречи Демидов оживился. Он был старым солдатом и не очень любил торжественные мероприятия, но после этой встречи стал их посещать. Встречаться с влиятельными людьми. И с кем бы я не говорил, все упоминали, что он узнавал о графе Орлове.
— Мне ни о чем не говорит это имя, — пожал я плечами.
— Граф Орлов — один из вассалов Беспалова.
— Я слушаю… — я подвинулся чуть ближе.
— Нам неизвестно, о чем именно говорили ваш отец и Борис Демидов, но подозреваю, что он о чем-то его просил. О чем-то, касающемся графа Орлова. А затем таинственная смерть Демидова, покушение на Его Величества… Возможно, он докопался до того, до чего не должен был докапываться.
— Вы меня заинтриговали, Рубцов. Я уже даже не жалею, что с вами поехал. Вы выяснили, что узнал Демидов?
— Нет, — развел руками старик. — Ни малейшей зацепки.
— Тогда к чему это все? — нахмурился я.
— К тому, что те вопросы о Орлове заставили меня обратить на него внимание. В двухстах верстах отсюда к югу есть место, именуемое Ивовым Холмом, и на нем располагается древняя крепость, которая ныне принадлежит Орлову.
— Ага…
— И там происходит нечто… странное. Сбор наемников, какие-то перевозки больших грузов. Одним словом — нечто непонятное. Я пытался выяснить, разумеется, но это оказалось не так просто. Надежные люди у него, даже слишком. Я смог пообщаться только с теми, кто охраняет периметр, но в самой крепости никогда не бывал.
— Ну так возьмите людей, вломитесь туда и выясните.
— Если бы я мог. Это родовые земли Орловых. Любая попытка туда проникнуть приведет к… нехорошим последствиям, ведь они вассалы Беспаловых. А те стоят за своих горой. Боюсь, что если я проверну такое, то у меня будут проблемы.
— Значит, вы хотите, чтобы я туда вломился? — тут и к гадалке ходить не нужно. — Но что я должен искать? Если вы хотите, чтобы я изучал докладные, бухгалтерские книги и про…
— Нет, ваша работа будет простой. Вы просто должны сделать то, что сделали во время нашей первой встречи, — Рубцов, сидящий полубоком, чтобы поглядывать на меня, зловеще улыбнулся.
— Со всеми в той крепости?
— Не обязательно. Просто устройте шумиху. Можете даже никого не убивать, но желательно что-нибудь поджечь или взорвать. И тогда явлюсь я, — его улыбка стала ещё шире.
— Вы хотите использовать меня как предлог, чтобы попасть туда, — понял я.
— Именно. Это родовые земли, но экстренное положение дает мне туда доступ. Если вы устроите там бардак, то появлюсь я и скажу, что вот уже некоторое время ищу диверсанта из хагга. Скажем, джинна, который смог сбежать после недавнего покушения на принцессу, бежавшего из Петрограда на юг и желающего нанести ущерб Империи перед тем, как покинуть страну.
— Какой же вы хитрый лис, — поразился я. — Давно планировали это?
— Около недели, но нужен был подходящий исполнитель. И ваша пьянка с северянами как нельзя кстати. У вас будет отличное алиби, если начнется расследование.