Гнев Империи I (СИ)

Даша не дала мне достаточно подробностей, но выходило, что их с Димой отец не справился со своей работой. Произошло покушение, в ходе которого пострадала младшая дочь императора, юная Лизавета, и в итоге виновным признали Алексея Старцева, главу императорской охраны. Учитывая, что Лизавета была обещана роду Беспаловых, одному из богатейших и влиятельнейших родов империи, то Павел Беспалов требовал самого жесткого наказания из возможных. Да и императрица была в ярости.
В итоге отца вначале взяли под стражу, затем лишили всех титулов и пожалованных земель, а в конце концов казнили. Мама Даши, Мария Викторовна Старцева, попыталась организовать побег мужу накануне казни, но ничего не вышло, а её застрелили.
Дмитрий и Дарья Старцевы остались сиротами. От них отвернулись все, кого они считали друзьями. Даже пошли слухи о том, что Старцевы не просто допустили ошибку, что чуть было не стоила жизни члену императорской семьи, а сами стояли за покушением. Даша подозревала, что за этим стоят Беспаловы, так как теперь именно они стали отвечать за охрану, мгновенно превратившись в самый могущественный род после императорского. Более того, она подозревала, что все это было тщательно спланировано. В течение последних десяти лет один за другим таинственно умирали члены семьи. Дяди, тети — те, кто не претендовал на прямое наследование.
Все, что осталось у наследников Старцевых, это старый дом в нескольких верстах от Петрограда и кое-что из накоплений, которых, как оказалось, было не слишком-то много. Большую часть счетов рода заморозили якобы для проверки, каким именно способом средства были получены. Именно этим обусловлена странность обстановки. В прошлом этот дом был богатым, но многие вещи пришлось продать, чтобы прокормиться. К тому же Дарья всеми силами пыталась вернуться в высшее общество Петрограда, чтобы доказать невиновность отца.
Пока безрезультатно, разумеется.
Её старший брат же… весьма странный малый, как оказалось. Он с головой ушел в что-то среднее между оккультизмом и инженерией. Девушка с пониманием относилась к чудачествам Дмитрия, полагая, что так он справляется с горем.
Когда, казалось, о Старцевых почти все забыли, в праздник Весеннего Равноденствия Император лично сыграл в «Очищение». Это не то игра, не то обряд, я так до конца и не понял. Суть проста: во время високосного года император пишет название родов, что его подвели за последние сто лет, но так и не сумели вернуть свое честное имя, на красных карточках, после чего либо он сам, либо тот, кому он доверяет, тянет одну из них наугад. Как только часы пробьют полночь, “выигравший” в эту лотерею род лишается какой-либо защиты. Полицмейстерам запрещается помогать, и соответственно, за убийство кого-либо из «меченного рода» никакого наказания не будет. Но лишь в течении одного дня.
Дерьмовая традиция, как не посмотри, но даже из неё есть выход: просить помощи у другого рода. Когда твои прегрешения в далеком прошлом, заключить вассальный договор с кем-нибудь не так уж сложно. Но Старцевы… Сейчас репутация этого, а теперь «моего», рода на таком дне, что никто и руки бы не подал. Даже «купить» защиту у нас бы не получилось из-за замороженных активов.
И разумеется этот треклятый, чтоб сралось ему вечно, Император вытянул карточку с именем Старцевых. Даша в тот момент была в Петрограде и как только узнала об этом, то немедленно отправилась сюда, чтобы схватить нерадивого братца и бежать сломя голову. Нужно продержаться всего день… Не так уж много, но учитывая, что кто-то методично уничтожал род Старцевых, сильно сомневаюсь, что все махнут рукой на такой удачный шанс нанести финальный удар.
— Теперь понимаешь… понимаете, ГНЕВ? Нам нужно бежать, пока ещё не поздно.
Я как раз допил чай и запрокинул голову, вглядываясь в потолок.
— Бежать? Сейчас? Нет, я так не думаю, — покачал я головой и вновь посмотрел на девушку.
— Я же говорю, до полуночи чуть больше часа! Если мы сейчас не отправимся в путь, то за нами кто-нибудь точно придет.
 
Я лишь фыркнул.
— То-то и оно, «кто-то придет», — согласился я. — Но от этого «кто-то» нужно не бежать, а получить информацию. Ты уверена, что твой… наш род целенаправленно попытались уничтожить?
— Да, я в этом уверена.
— Тогда логично предположить, что сейчас лучшее время, чтобы с этим покончить.
— Погоди, ты…вы…
— Можно на ты, ты же теперь мне сестра, — пожал я плечами.
— Ты имеешь в виду, что они станут действовать открыто? Обличат себя, дав нам узнать, кто именно стоит за убийствами? И тем самым у нас могут появиться доказательства причастности к покушению на Императора, да будет править он вечно?
Я щелкнул пальцами и улыбнулся.
— Смотрю, у тебя не только милая мордашка, но и в голове что-то есть.
Услышав это, девушка вначале смутилась, а затем разозлилась. Кажется, она так и не поняла, это комплимент или оскорбление.
— В том, что ты говоришь, есть логика, но лишь в одном случае — если мы останемся в живых. Риск слишком велик. У нас нет ни людей, ни влияния для противостояния.
— У нас есть я, — гордо объявил я.
— Дима… То есть ГНЕВ… Даже если все, что ты сказал, правда, и ты какое-то там Стремление, если нам правда противостоят Беспаловы, побег — лучший выход.
— Беги, — пожал я плечами.
— Что?
— Говорю беги, если так хочешь. А я останусь. У меня контракт, а это не та вещь, которой можно разбрасываться. Я должен защитить тебя и восстановить честь рода. А заняться последним, сбежав в тот день, когда больше всего шансов получить ответы, вряд ли получится.
Во взгляде девушки возникло сомнение. Она действительно раздумывала над тем, чтобы сбежать, бросив брата, но в итоге покачала головой.
— Я не могу тебя бросить одного… Ты же все, что у меня осталось. Ты моя единственная семья.
В этот же момент в дверях появился уже виденный мною ранее слуга. Август, кажется так его называла Даша.
— Господин, госпожа, все готово. Машина заправлена, а вещи собраны. Скорее допивайте свой чай, и можно отправляться.
Даша охнула, поняв, что за все время разговора так и не притронулась к напитку, а затем обратилась ко мне.
— Дима, — девушке было неловко меня так называть, но при слуге лучше использовать имя её брата. — Хорошо, мы останемся в Петрограде, но давай хотя бы сменим место? Отправимся в город, найдем гостиницу. У нас не так много денег, но найти подходящее место будет несложно.
Даша поднесла чашку к губам, собираясь сделать глоток, и в тот же миг я метнул свою, выбивая посуду у неё из рук. Чай расплескался по столу, осколки звонко рассыпались по полу.
— Что ты делаешь?! — воскликнула Даша, вскакивая из-за стола и смотря на испорченное платье. Но я не обратил внимания на её вполне оправданную вспышку гнева, сосредоточив свое внимание на слуге.
— На кого ты работаешь, Август? — спокойно спросил я, ощущая легкое головокружение.
— Что? — одновременно спросили Даша и слуга.
— На вас, конечно, — слегка растерянно и нервно ответил слуга. Чем дольше я на него смотрел, тем сильнее он нервничал. И видят боги, на то была причина.
— Август работает на нашу семью уже больше двадцати лет. Неужели ты его в чем-то подозреваешь, Дима?
Мне вновь захотелось огрызнуться, но я сдержался. Лучше пусть продолжает. Чем сильнее я раздражаюсь и злюсь, тем слабее последствия выпитого «чая».
— Что было в чае, Август? Что ты туда подмешал? Я уже чувствую, как меня слегка ведет. Думаю, будь на моем месте кто другой, минут через десять он бы уже потерял сознание.
— Что вы, Дмитрий Алексеевич, в чае совершенно ничего не было. Как и сказала ваша сестра, я служу вашей семье больше двадцати лет. Я менял подгузники вам обоим, так что…
— В таком случае, выпьешь с нами? — предложил я, поднимаясь из-за стола, пошатываясь, хотя это больше для вида. Кипящий внутри гнев уже практически полностью переборол действие яда. Правда приходилось себя слегка подстегивать. Злиться без какого-либо стимула со стороны довольно сложно.